Берегиня – Необычный ребёнок. Принять и выжить (страница 4)

– Спасибо, вам дедушка, – искренне поблагодарила она и побежала по своей дорожке.

Старец спустился с горы и занялся своим огородиком. Орел дремал на плетне неподалеку.

– Ну вот, еще одного человека своей дорогой отправили, – тихонько проговорил сам себе Старец.

Глава 2. Отец ребенка.

Зачастую, после оглашения диагноза ребенку, папа уходит из семьи. Аргументов приводят много и каждый свои. Иногда молча уходят, как наш папа. Он просто ушел пить, ему это было нужнее. Даже забирал нас с больницы его друг, а не он, аккурат перед Новым годом, 30 декабря 2001 года. Мы сидели и ждали его на первом этаже в больнице до последнего, потом уехали домой. Дома нас ждал сюрприз – в квартире за две недели нашего отсутствия проходили пьянки – гулянки, везде была грязь, остатки закуски и пустые бутылки. Для меня это был шок! В срочном порядке вызвала к себе свекровь и начала убираться, готовить, стирать. А наш папа в чудесном расположении духа (читай – пьяный в стельку) вернулся домой в два часа ночи. Не мог найти ключей и поэтому начал давить на звонок, чтобы открыли дверь. Напугал и разбудил нас. Желание убить его там же, на месте, появилось сразу и долго потом не проходило. Сдерживал мое желание только уголовный кодекс. Отличилась и мама моего мужа. Первое, что она сказала своему сыну – «Котеночек, иди домой!» И отправила его ночевать к себе домой. Я даже не могла ничего на это сказать. В моем понимании дом – это там, где живет твоя семья, твой сын и жена. Ни слова упрека сыну за его недостойное поведение я не услышала от свекрови ни в тот момент, ни после. Вскоре котеночек переселился к ней, и она до сих пор (более 20 лет прошло), даже после его смерти от пьянки, считает, что это я виновата в его такой никчемной жизни. Ну, да Бог ей судья. Это был ее крест.

Много позже я поняла, что он не справился с обрушившимся на него диагнозом ребенка, не выдержал. А я этого предательства простить не смогла. Пробовали мы начать всё сначала, я сохраняла семью до последнего, но не получилось.

Мне было дико больно от его трусости, у меня почва уходила из – под ног. Я хотела на него опереться, но не могла. Проваливалась в упреки, скандалы и претензии. Год после диагноза был насыщен обидами, пустыми разговорами и попыткой вытащить его из ямы. Я много думала, пыталась ему помочь и… выбрала спасать своего ребенка. Спасать взрослого мужчину, который не может справиться с собой – это пустая трата времени и сил. Тогда я дала себе год для того, чтобы попытаться спасти всех. Чтобы моя совесть была чиста. Чтобы я сама себя не чувствовала виноватой в том, что что – то не сделала или сделала не так. Через год я подала на развод – с чистой душой и совестью. Я сделала всё, что могла. У меня не хватало сил спасать и отца своего ребенка, и нашего ребенка. Надо было выбирать и я свой выбор сделала. Всё – таки в пользу своего ребёнка и не пожалела об этом.

Сказать, что мне было тяжело, это, значит, ничего не сказать. Меня как будто железобетонной плитой придавили. Я дышать не могла, сил не было. Мне было невыносимо. Невыносимо больно, обидно, противно, гадко. От его предательства. От его трусости. От его бегства. От его грязных слов в мой адрес.

В этот период чего я только в свой адрес не услышала. Начиная с «ты лишаешь ребенка отца» до «как ты можешь? бессовестная». И коронной фразой стала – «родственники тебя не поймут!». Что и зачем должны были понять родственники осталось для меня загадкой. Также почему и для чего я должна спасать чужого мне человека, взрослого дяденьку, тратить свои силы на него, а не на собственного ребенка?

Развод был тяжелым. Я тоже не была ангелом во плоти, тоже говорила много плохих слов адрес отца ребенка. Делала мелкие пакости, не давала видеться с Максимом. Воевала, в общем, как могла, как получалось. Иногда прям по жёсткому воевала, привлекая в войну общих друзей. Всё это было направлено на то, чтобы он задумался кого он потерял. Потом воевала за алименты (ничего не получила, кстати, только время зря потратила). Потом успокоилась и начала строить нашу жизнь с ребенком и его диагнозом без отца и мужа.

Совсем успокоилась я через несколько лет. Я увидела, что человек лучше жить не стал, как пил, так и пьет. Толком нигде не работал, да и не хотел – зачем ему напрягаться, если мама уж тарелку – то супа нальет. Это его способ уйти от реальности. А я осознала, что приняла правильное решение, что нам дальше не было смысла быть вместе.

Сложнее всего было отпустить отца своего ребенка совсем, перестать его дергать, оставить в покое. Перестать требовать от него то, что он дать, в принципе, не может. Да, в тот период (после развода) я делала много ненужных и глупых действий. Но так выходила моя боль, мое разочарование, мое отчаяние. Так я справлялась с ситуацией, он был своего рода громоотводом. Я доказывала ему, что могу жить и без него. Да, это неправильно, это была моя ошибка, но я не знала, как по – другому. Где – то я манипулировала ребенком, где шантажировала неуплатой алиментов, где-то откровенно угрожала. Много что было и это сделало меня мудрее, сильнее и позволило не сломаться. Стыдно ли мне сейчас за своё поведение тогда? Честно – нет. Потому что я не могла тогда поступать по – другому.

Один совет могу дать тем, кто оказался в такой же ситуации. Займитесь собой и ребенком. Ищите новые (читай – свои) интересные дела и занятия. Примите ситуацию такой, какая она есть. Спокойно и рассудительно расставьте приоритеты в вашей жизни с ребенком без отца. Дайте ему жить своей жизнью, это его право. Право угробить свою жизнь. Право предать самых беззащитных и с этим дальше жить. Всем рано или поздно вернуться их дела и поступки. Не тратьте свои силы «в никуда», не доказывайте никому и ничего. Не поймут ведь, не оценят. Тратьте свое время на себя, на своего ребенка, на свою жизнь, на свои интересы. Отстаньте от бывшего мужа и начните уже жить своей жизнью. У меня получилось, и я верю, что и у вас получиться. Хотя почему верю? Точно знаю, что получится! И сказка вам в этом поможет. Поможет и направит, чтобы ты вышла из ситуации достойно.

Любаша, Кай и Снежная королева.

Любаша сидела на полу, промокала ваткой с йодом свои порезы по всему телу, и отчаянно плакала. Она в который раз уже попыталась расколдовать своего Кая, но у нее опять ничего не вышло. Любаша просто его любила и хотела быть рядом с ним. Каждый раз, когда она пыталась растопить его ледяное сердце своим светом, теплотой и любовью, она натыкалась на прозрачный купол вокруг него. Ее свет долетал до купола, превращался в льдинки, и, со скоростью света, летел в обратном направлении, к ней. Льдинки больно резали ее тело, душу и рвали сердце. Любаша отходила подальше, чтобы залечить свои раны, и вернуться с новыми силами. Но, с каждым разом, льдинки били все больнее, а сил на очередную попытку оставалось все меньше и меньше.

– Здравствуй, Любаша! – прозвучал голос над ухом.

– Ой, здравствуйте! – Любаша вздрогнула от неожиданности, и увидела перед собой Снежную королеву.

– Не надоело тебе Кая расколдовывать?

– Нет, – уверенно проговорила девушка, – Я люблю его, и спасу обязательно!

– А ты уверена, что он хочет, чтобы ты его спасала?

– Но он же заколдован! Он в чужой власти! – в отчаянии проговорила Любаша, и поморщилась от того, что раны опять начали кровоточить, – Это Вы его заколдовали! Отпустите его, пожалуйста!

– Он сам себя должен отпустить.

– Как это? – не поняла влюбленная девушка.

– Давай я тебе расскажу все про его проклятье, а ты сама поймешь надо ли тебе дальше мучиться, спасать его.

– А почему Вы решили сейчас мне все рассказать? – не поняла Любаша.

– Жалко мне тебя стало. Пытаешься, а все безрезультатно. Не получится у тебя спасти его, потому что ты не можешь ничего сделать. Только себя зря истязаешь. Не, ну, если тебе это нравится, то, пожалуйста, продолжай!

– А Вы можете мне помочь расколдовать Кая? Зачем Вы его заколдовали?

– Я его не заколдовывала. Он сам себя посадил под этот купол.

– Я вообще ничего не понимаю. Как сам? Разве это возможно?

– Возможно, – Снежная королева подошла поближе к Любаше, подула на ее ранки, и они начали потихоньку заживать, – Девочка моя, пойми, такое заклятье только сам себе человек может сделать. Сам себя под купол садит, чтобы не чувствовать больше ни любви, ни ненависти, ни разочарований, ни боли, просто больше ничего не чувствовать.

– Но, зачем? Зачем он так с собой? – на глазах у Любаши выступили слезы, – Ведь любовь – это же самое прекрасное чувство между мужчиной и женщиной.

– Он не хочет больше это вспоминать, он вообще не хочет ничего чувствовать. Его купол должен разбиться изнутри, а не снаружи. Прежде, чем отдавать любовь, ее нужно уметь получать.

– Но, я его люблю! Моя любовь спасет его! – Любаша кинулась в очередной раз разбивать купол Кая, но Снежная королева ее остановила за руку.

– Ничья любовь не сможет его спасти. Ты можешь бесконечно давать ему свою любовь, а в ответ ты будешь получать только острые осколки, которые тебя и твою душу ранят.

– Но…

– Никаких «но» не существует. Есть только его желание измениться, оно в нем, внутри. Если он захочет, то сможет и любить, и отдавать любовь. Ты не в силах что-то в нем изменить. Пойми и прими это. Это его выбор. И прекрати свои попытки обогреть его своей любовью. Он ничего, абсолютно ничего не чувствует. И твои раны, слезы и порезы его не трогают, он пустой внутри.