Бентли Литтл – Вечер баек на Новый Год (страница 11)
Однажды, когда они выступали перед толпой, снаружи поднялся шум, и несколько хулиганов ворвались внутрь, расталкивая зрителей. Это были крепкие мужчины, судя по их виду, скандалисты, и они схватили Шарлотту за руки, оттащили ее от Бернарда с влажным хлюпающим звуком и отшвырнули в сторону. Затем схватили Бернарда, надели ему на голову тяжелый мешок из мешковины и унесли его. Шарлотта услышала, как Бернард взвыл от гнева, поднялась с колен и побежала за ними. Она беспомощно смотрела, как они бросили его в запряженную лошадьми повозку и умчались в облаке пыли.
- Неееет, - закричала она. - Верните его, он мой!
Шарлотта была голодна. И у нее не было клиентов. Никто не прикоснется к ней, только не после того, как ее так долго трахал вонючий Бернард. Она лежала в сарае блудниц, ее дочь жалобно скулила в углу, снова голодная. Снаружи внезапно поднялась суматоха. Послышались громкие голоса. Другие шлюхи собирались на пыльной дороге.
- Хм? - oна подняла голову в сторону дороги и увидела, что все бегут. Она поднялась, выбралась наружу и, спотыкаясь, побрела за толпой. - Что, черт возьми, происходит?
Вскоре мимо проехала карета. Это была прекрасная карета, запряженная четверкой черных блестящих лошадей. Очевидно, собственность какого-то богатого человека из-за укрепленных стен близлежащего Ипира, где проживал владыка королевства. Когда он приблизился, все подняли камни и начали забрасывать экипаж.
Занавес раздвинулся, и Шарлотта увидела красивую женщину - настоящую принцессу в украшенной драгоценными камнями тиаре, - испуганно выглядывающую из-за него. Но кто был этот бык рядом с ней?
Гнев Шарлотты достиг невыносимой силы, и из последних сил она подняла камень и бросила его. Он с резким стуком ударился о дверцу кареты. Занавес быстро закрылся.
- Это мой мужчина, ты, сука! Бернард! Ублюдок!
Боль пронзила ее чрево, и она, рыдая, упала на колени. Казалось, что-то прогрызает себе путь сквозь ее внутренности и пытается выбраться через ее "киску". Она прикрыла живот рукой, а затем улыбнулась.
Она защитит его любой ценой. Сколько времени пройдет, прежде чем он сможет выступить, прежде чем он сможет сделать свой маленький член достаточно твердым, чтобы засунуть его в нее?
Она медленно направилась обратно к сараю для проституток. Ее дочь все еще хныкала. Снова голоднa. Но Бернард-младший тоже был голоден. Без надлежащего питания маленький ублюдок умрет и сгниет в ее утробе.
Взяв дочь за руку, она наклонилась вперед, что-то проворковала ей и поцеловала. Затем она сломала еe маленькую шейку, откусила кусок от eе пухлой руки и принялась жевать, сначала медленно, потом с жадностью. Она не останавливалась, пока не осталось ничего, кроме обглоданных костей, хрящей и несъеденных кишок.
Грызущая боль в животе исчезла.
Живое мертвое существо внутри нее было удовлетворено.
На сегодня.
ТИМ ЛЕББОН
"СОСЕД"
Я нашёл брешь в стене во время своего первого за семнадцать лет похода на чердак.
Керри всегда забиралась туда сама, но когда наступил декабрь, и мне нужны были рождественские украшения - я не мог вынести мысли о том, что дом останется без праздника, хотя прошло всего четыре месяца с тех пор, как она ушла, потому что я знаю, я уверен, что она разозлилась бы на меня за то, что я просто сидел в этом тихом, мрачном доме в одиночестве и позволял праздникам пройти мимо меня - я взял стремянку из гостевой комнаты и подпёр её к люку, взбираясь наверх и светя своим фонариком.
На самом деле это была не гостевая комната, где мы держали стремянку. Это была вторая спальня, детская, но она никогда не была занята. Дело было в Керри, хотя мы никогда не распределяли вину. Были и медицинские процедуры, и уровни гормонов в крови, и меры того и этого. Как только она поняла, что никогда не сможет родить ребёнка, она не захотела, чтобы я был рядом с ней. Не в этом состоянии. Я не возражал. К тому времени мы были больше друзьями, чем любовниками.
На чердаке было больше вещей, чем я ожидал. Фонарик пробегал мимо люка и разбрызгивался на ящики и пакеты, большинство из которых были сложены аккуратными стопками, а некоторые разбросаны, как если бы они были небрежно подброшены туда. Керри была такой. Иногда в ней царил порядок, а иногда хаос - списки с продуктами для покупок, книги, расставленные в алфавитном порядке на полках, с прочитанными и теми, которые нужно ещё прочитать, вафельные полотенца, аккуратно сложенные в кухонных ящиках. В других случаях она была более беспечной. Она называла это беззаботностью. Груды обуви в шкафу под лестницей, мешки с разношёрстными носками, дикий заросший сад.
Я забрался выше и присел в тёмном сыром месте. Я не люблю такие места. На чердаке какое-то странное ощущение, будто это часть моего дома, но... нет. То же самое я испытываю к неиспользованному навесу для машины в глубине сада. Я владею им, это моя собственность, но я никогда не чувствую себя частью этого.
Керри тоже никогда там не парковалась, она говорила, что переулок, по которому нужно ехать, чтобы добраться до автомобильного навеса, был слишком узким и заполненным собачьим дерьмом. Не уверен, что она хоть раз пыталась. Большинство наших соседей используют свои гаражи и автомобильные навесы - все они доступны с переулка, - но у большинства из них есть две машины. У нас была только одна, поэтому припарковаться на улице было нормально.
Когда я осветил фонариком стопку коробок, я увидел брешь в стене между моим домом и домом моих соседей. Она была достаточно велика, чтобы пролезть через неё, но не настолько, чтобы вызывать слабость в конструкции. Почти так, как если бы она была сделана именно для этого.
Я сделал паузу, задержал дыхание. Я уже забыл про ёлочные игрушки.
Мне всегда были любопытны наши соседи. Представьте себе, я обычно говорил Керри, что мы проводим бóльшую часть своей жизни менее чем в двадцати или тридцати футах от Клайва и Джеки и понятия не имеем, что они делают.
Керри никогда не выглядела заинтересованной.
Я прополз мимо коробок и над обшивкой и изоляционным материалом к дыре. Я сделал паузу на три удара сердца, прежде чем направить фонарик в чью-то жизнь.
Я почувствовал себя немного виноватым, когда отправил сообщение. Но совсем немного. Джеки - милая женщина, Клайв - немного придурок и, честно говоря, это в некоторой степени уменьшает травму, которую я испытал, когда увидел, как он скачет в её нижнем белье. Он не самый привлекательный из мужчин - худощавый, высокий, с длинными конечностями, которые придают ему что-то вроде паукообразного вида, - но в ту первую ночь мне снились кошмары о том, как он заполз на мой чердак, спустился на площадку и прокрался в мою спальню.
Я знал, что сплю, но не мог проснуться. Это было похоже на один из тех снов о падении. Он потянулся ко мне, одетый в чёрные трусики и бюстгальтер, его огромный член торчал и шлёпался о его бедро, и я проснулся за несколько секунд до того, как он коснулся меня.
Не люблю думать, что бы случилось, если бы я продолжал спать.
На сто фунтов я купил красивую куртку и пару джинсов и взял индийскую еду на вынос по дороге домой.
Керри всегда предпочитала китайскую, когда мы заказывали еду, а я никогда особо не возражал. Но для меня большинство китайских блюд на вкус одинаковы, если только вы не идёте в действительно отличный ресторан, а мы никогда не могли себе позволить это слишком часто. Так что с тех пор, как она ушла, я еженедельно наслаждаюсь индийской едой. В нескольких минутах ходьбы есть три места с едой на вынос хорошего качества, и я чередую их и записываю оценки и отзывы для каждого приёма пищи. Пока что лидирует «Шахар» со своей грандиозной курицей под острым и кисло-сладким соусом.