Бентли Литтл – Вечер баек на Новый Год (страница 1)
Бесплатные переводы в нашей библиотеке:
BAR "EXTREME HORROR" 18+
или на сайте:
"Экстремальное Чтиво"
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.
Здесь присутствуют элементы жестокости и садизма, которые должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.
Баррель ЭXтрима. Бочка #2:
"Вечер баек на Новый Год"
ДУНКАН РАЛСТОН
"СТРАСТИ РОБЕРТСОНОВ"
Я не знаю ни одной истории о настоящем рождественском чуде, но, раз уж вы спросили, я должен сказать, что ближе всего к этому был случай, когда Гарри Мэйтленд встретил мистера и миссис Робертсон в вечернюю смену в магазине "Все для дома" пару лет назад.
Вы слышали о так называемой "Рождественской войне"? Что ж, Эрик и Джин Робертсон бились за Рождество на передовой еще до того, как были проведены границы. С первого дня после Дня Благодарения и до самого Нового года они вели шокирующую и внушающую благоговейный трепет благотворительную кампанию, расхаживая по улицам и распевая гимны и скандируя "Счастливого Рождества" практически всем, кто встречался им по пути. Не "Веселых праздников", о нет. Никогда. Эрик и Джин были людьми типа "вернем Христа в Рождество". Если пожелаете им "Веселых праздников", вас окинут презрительным взглядом и сделают про себя отметку о том, чтобы вычеркнуть вас из своего списка "послушных" на следующий год.
И да поможет вам Бог, если вы пожелаете им "Счастливой Хануки".
Эти люди ели, гадили и спали Иисусом – и не только по воскресеньям, когда преподобный Дэвис передавал тарелку для сбора пожертвований. Поэтому, когда им встретился атеист в тот день, когда
Они наткнулись на Гарри в хозяйственном магазине как раз перед закрытием. "Время пить пиво" для Гарри, если последние несколько посетителей не задержатся. Это был адский день – как и все рождественские праздники для Гарри – и он не собирался потакать их библейским безумствам.
В 21:05 Робертсоны наконец собрали свои покупки у прилавка, проигнорировав оба объявления, что магазин закрывается. Гарри неохотно взглянул на нейлоновую веревку, рулоны клейкой ленты и пластиковую пленку... И не смог не спросить:
- Планируете горячую ночку, а?
Мистер и миссис Робертсон только моргнули, глядя на него.
- Я просто пошутил, - пробормотал Гарри. - Ну знаете, из-за... - oн пожал плечами, поняв, что не дождется ответа. - Не берите в голову.
Он пробил их странную покупку, не проронив ни слова, пока парочка не бросила ему в лицо свое стандартное "Счастливого Рождества".
- Сегодня не Рождество, - огрызнулся он, и это было худшее, что он мог сказать в тот момент. - Рождество было три дня назад.
Мистер и миссис Робертсон посмотрели на него с подозрением, словно он признался, что исповедует одну из тех странных религий, адепты которых общаются со змеями или поклоняются своим предкам. Они выхватили свою сумку из рук Гарри и выскочили на улицу.
- Спокойной ночи, - крикнул им вслед Гарри с сарказмом.
Когда дверь захлопнулась, он начал считать кассу.
В 21:38 Гарри наконец запер входную дверь и закрыл защитную решетку. Когда он подошел к велосипедным стойкам, он заметил универсал, стоявший в дальнем конце темной, в остальном пустой стоянки. Кто-то незаконно припарковался на ночь. Если бы он заметил это до того, как закрыл магазин, он мог бы позвонить в полицию и вызвать эвакуатор.
Теперь было уже слишком поздно для этого. У Гарри были свои дела. Он ездил на работу на велосипеде, но недавно выпало добрых несколько дюймов снега, и ему нужно было пройти пешком через весь город до "Бараньей Головы". Тяжелый день Гарри хотел закончить крепкой выпивкой. Он планировал пропустить несколько кружек с Марианной, его любимой барменшей – она уволилась через несколько недель после рассматриваемого инцидента, возомнив себя актрисой, - прежде чем он начнет новый день.
Гарри нравилось темное пиво, такое густое, что в стакане практически была еда, а не напиток. Просто идеально для тех случаев, когда ты ничего не ел с обеда и хотел напиться. Такое пиво в большинстве случаев подходило Гарри Мэйтленду по всем статьям. В хозяйственном магазине ему платили недостаточно хорошо, чтобы хватало на еду и выпивку, и он никогда не был тем парнем, таскающим все это в коричневой сумке.
Присев на корточки в темноте под разбитым уличным фонарем, Гарри сунул руку в карман джинсов за ключами от велосипедного замка. Он вытащил их и вслепую ткнул одним из дубликатов в замочную скважину.
Гарри, возможно, рассмеялся бы, если бы визг шин не напугал его.
Он бросил ключи на землю и провел напряженное мгновение, просеивая снег в темноте, прежде чем заметил, что стойки для велосипедов и кирпичная стена перед ним значительно посветлели, пока он возился.
Когда он, наконец, понял, что к нему приближается машина, любопытство заставило его обернуться, вместо того чтобы убраться с ее пути.
За ветровым стеклом фургона он увидел мистера и миссис Робертсон с одинаковыми нимбами купольного света, и в их глазах светилась свирепая решимость. Мгновение спустя яркий белый свет фар скрыл их из поля зрения Гарри.
Когда покрытая ржавчиной решетка врезалась в его шлем, Гарри погрузился в черноту.
- ...в нашем списке непослушных, - услышал Гарри слова миссис Робертсон, когда мир вокруг него вновь стал четким.
При других обстоятельствах то, что он увидел той ночью в логове Робертсонов, могло бы наполнить его ностальгией. Стены были украшены мишурой и остролистом, с каменного камина свисали чулки, в камине потрескивало пламя. На столешнице с зеленой бахромой стояла тарелка с аккуратно покрытыми глазурью пряниками и сахарным печеньем, рядом стояли хрустальное блюдо, наполненное сосновыми шишками и ароматным попурри, и три позолоченных свечи в полированных серебряных подсвечниках, по одной – как мог догадаться Гарри – для Отца, Сына и Святого Духа. В проигрывателе крутилась пластинка "Радуйся, мир", а мистер и миссис Робертсон сидели по-турецки на ковре, заворачивая подарки и помещая их под гигантское пластиковое дерево, удерживаемое вертикально проволокой, прикрепленной к стене у потолка. На кроне дерева криво стоял пластмассовый ангел, молитвенно сложив крошечные ручки.
Казалось, Гарри заснул в канун Рождества во время
То есть если не считать боли. Боль не позволила ему предаться ностальгии.
Изо всех сил пытаясь пошевелить конечностями, Гарри попытался посмотреть вниз, но что-то сдавило его голову у шеи. Он смутно вспомнил мистера Робертсона, шлепнувшего рулон клейкой ленты на стойку и, наконец, Гарри по-настоящему ужаснулся своему затруднительному положению.
- Что за хрень? Почему я не могу пошевелиться?
Оглянувшись через плечо, мистер Робертсон резко встал, выглядя одновременно встревоженным и довольным, одетый в нелепый рождественский джемпер с воротником, выглядывающим из-за выреза. Мужчина улыбнулся.
- Ты очнулся. Добро пожаловать в нашу скромную обитель.
Его жена выглядела так, словно только что вышла из телевизионного шоу 50-х годов - в клетчатом платье на пуговицах с бежевыми нейлоновыми чулками, жемчугом и простым белым фартуком. Миссис Робертсон взяла с кофейного столика хрустальный бокал и графин, наполненный сливочно-желто-белой жидкостью.
- Не хотите ли немного гоголя-моголя?
- Нет, я не хочу... - Гарри вспомнил, что ему необязательно культурно себя вести. - Что вы со мной сделали?
Джин Робертсон поставила графин и одарила его жалостливой улыбкой.
- Расслабьтесь, мистер Мэйтленд. Вам дали сильное успокоительное, но вы очень тяжело ранены. Бороться не в ваших интересах.
Эрик озабоченно посмотрел на жену.