Бентли Литтл – Рассказы (страница 37)

Шериф Уокер Хейман был счастливым мужчиной.

В дверь постучали, и Хейман оторвался от своих бумаг.

- В чем дело?

Дверь открылась.

- Шериф?

Джим Притчард вошел в кабинет и нервно откашлялся.

- Мы задержали одну, сэр.

- Женщина?

- Да.

- Взрослая или ребенок?

- Взрослая.

- Отлично.

Шериф встал и отложил ручку.

- Проводи меня к ней.

Он последовал за своим заместителем по коридору к первой камере, где хорошо одетая женщина лет тридцати пяти гневно расхаживала из угла в угол. Она подняла глаза, когда двое мужчин вошли, и Хейман увидел под прядью светлых волос рану на лбу, куда ее ударили рукояткой пистолета.

Он надеялся, что это не оставит вмятины на ее черепе.

А он мог сказать, что у нее хороший череп.

- Что все это значит? - потребовала объяснений женщина. - По какому праву вы задерживаете меня?

Хейман улыбнулся.

- Добрый день, маленькая леди.

- Я не маленькая леди. Я большая леди. С большими деньгами. И я могу себе позволить  оплатить крупного  талантливого юриста, - она сердито погрозила ему пальцем. - Я собираюсь представить вас перед наблюдательным советом так быстро, что у вас голова пойдет кругом. А эти обезьяны, которые работают на вас... - Притчард угрожающе шагнул вперед, но шериф удержал его. - ...это худшее проявление полицейской жестокости, которое я когда-либо видела. Я даже не превышала скорость. Меня остановили за...  я не знаю, за что именно. За то, что я женщина...

- Да, - сказал Притчард.

- Вы это слышали? - она обратилась к шерифу. - Он сам признался.

Хейман кивнул, улыбнулся и достал пистолет.

- Вы хотите, чтобы это было здесь или на публике?

Женщина в шоке уставилась на него. - Что?

Он всадил ей пулю в живот и наблюдал, как она рухнула на пол, держась обеими руками за кровоточащую рану, ее рот превратился в круг боли и недоумения. Он повернулся к Притчарду.

- Разберись с этим бардаком, - сказал он. - И притащи ее ко мне, когда она будет чистой.

Он вернулся в свой кабинет, чувствуя себя хорошо.

Он надеялся, что пуля не задела кость.

Мэр Джим Джонсон открыл дверь на четвертом звонке и был удивлен, увидев шерифа, стоящего перед ним с коробкой в подарочной упаковке в руке.

- Джим, - сказал Хейман, кивая в знак приветствия.

Мэр жадно разглядывал коробку, зная, что в ней находится, даже не спрашивая.

- Ты добыл еще одну, не так ли? - спросил он, ухмыляясь и хлопая шерифа по спине. - Ах ты, старый проходимец!

Хейман протянул пакет. Мэр с нетерпением разорвал его и открыл коробку, вытаскивая зеленое деловое платье последнего фасона. Под ним он нашел соответствующие туфли, золотые серьги-гвоздики, маленькую сумочку, колготки, нижнюю юбку, черный кружевной лифчик и белые хлопчатобумажные трусики.

- Я не могу в это поверить! - воскликнул он.

Шериф рассмеялся.

- В платье есть небольшое пулевое отверстие, но кроме этого, все в идеальной порядке. Кровь отмыли без проблем.

- Анне это понравится! - мэр виновато посмотрел на Хеймана. - Извини, я должен дать Анне примерить все это. У нее так давно не было новой одежды, и...

- Я понимаю, - сказал шериф. - Мне в любом случае нужно домой.

- Спасибо тебе! - крикнул мэр, когда Хейман, махнув рукой, уходил по подъездной дорожке. Он закрыл дверь и побежал наверх.

- Анна! - позвал он. - У меня есть кое-что для тебя!

Он распахнул дверь спальни. Его жена свисала с потолка, слегка вращаясь, хотя ветра не было. За год, прошедший с тех пор, как он вздернул ее, веревка погрузилась в разлагающуюся плоть ее шеи. Ее одежда, в последний раз переодетая два месяца назад, была грязной, испачканной и воняла впитанными трупными выделениями.

Взволнованный мэр сорвал с жены платье и стащил с нее нижнее белье. Он с любовью погладил новую одежду.

- Нам будет так весело, - сказал он.

Хейман хорошо спал, зная, что проделал хорошую работу. Части тела женщины были розданы тем в городе, кто принесет наибольшую пользу, а ее обнаженное тело теперь пропитывалось растворяющим средством в пожарной части. К завтрашней ночи у него будет еще один скелет, который пополнит его растущую компанию.

Утром он проснулся бодрым и счастливым и, насвистывая веселую мелодию, приготовил себе блинчики, слушая по радио репортаж Пола Харви[49]. Телефон зазвонил во время приготовления завтрака. Он снял трубку одной рукой, пока другой переворачивал блины.

- Алло?

- Шериф? У нас еще одна!

Хейман рассмеялся.

- Я сейчас приеду.

Он повесил трубку, проглотил оладьи и поставил грязную посуду в раковину.

Уже можно было сказать, что это будет замечательный день.

Вокруг машины, припаркованной перед офисом шерифа, собралась толпа. Свет и сирена были выключены, но, очевидно, новость просочилась наружу. Хейман протиснулся сквозь море возбужденных лиц и увидел девушку на заднем сиденье машины. Ей было не больше пятнадцати или шестнадцати. Ее лицо было разбито, одежда порвана, а на красивом лице застыло выражение паники.

- Слишком молода, - объявил шериф, глядя на девушку. - Она еще не женщина. Она не готова умереть.

Он сделал знак одному из своих заместителей.

- Отведите ее к остальным.

Помощник шерифа кивнул, вытаскивая девушку из машины. Хейман внимательно взглянул на нее. Она была худой, почти анорексичной, ее кости проглядывали в нескольких местах. Это были красивые кости, хорошо сформированные, и он почувствовал, что начинает возбуждаться.

- Забудь, - сказал он, хватая подростка за руку. - Я сам отведу.

Он почувствовал жесткое запястье сквозь ее тонкую кожу.

Толпа рассеялась, когда он повел ее к зданию позади офиса шерифа, где содержались несовершеннолетние.  Крепко держа ее за руку, чувствуя под пальцами успокаивающую твердость костей, он потащил ее по узкой тропинке через поле.

- Не делай мне больно! - сказала она испуганным голосом. - Я сделаю все, что ты захочешь!

Он не обращал на нее никакого внимания.

- Я сделаю это прямо здесь, если хочешь! И как хочешь!

Потрясенный, он ударил ее по лицу. Она разрыдалась и подняла руку, растирая красное пятно на коже. Еще даже не женщина, а уже шлюха. О, от нее будет весело избавиться. Черт возьми, он мог бы даже задушить ее собственными руками, если бы ему представилась такая возможность.