Бентли Литтл – Рассказы (страница 14)

Достаточно странным образом после знакомства с Дженни в душе его возникло нечто вроде… не то чтобы симпатии… и не родства… скорее всего, понимания, когда речь заходила о Темном Человеке. Презентация по программе PowerPoint донесла до него эту мысль. Поскольку за каждой отдельной историей угадывалась общая схема, и в каждом случае гибель народа приводила к его замещению более гармоничным обществом. Черная фигура – Петохталрейн – насколько он мог судить, представляла собой жнеца богов, скашивавшего нежеланные народы и возделывавшего человечество, словно почву, чтобы могли вырастать новые цивилизации. Жнеца этого, быть может, следовало бояться, но и в известной мере подобало восхищаться им.

Опираясь на престиж Мискатоника, он сумел выцыганить себе оплату поездки на Юго-Запад и встретиться там с экспертами, проводившими разнообразные раскопки в штатах Четырех углов, один из которых направил его к Рику Хауэллу, впавшему в немилость бывшему куратору музея Хёрда[33]. Университет оплачивал только его расходы, однако Дженни полагался какой-то отпуск, и она на собственные деньги купила билет на самолет, платила за еду, но ездила в арендованной Эллисоном машине и ночевала в его комнате.

Самым последним случаем вымирания в истории по-прежнему оставалась гибель народа нахапи на территории, ныне определяемой как юго-запад штата Колорадо, и согласно Хауэллу, находки, сделанные в самой крупной деревне этого племени, как будто бы предлагали конкретные ключи к существованию Темного Человека. Так что после встреч со специалистом по анасази в каньоне Чако Эллисон и Дженни предприняли путешествие на север, чтобы посетить Хауэлла в его доме в Фармингтоне, Нью-Мексико. Было ясно, что никто в академических или научных кругах не воспринимает всерьез этого человека. Он погубил собственную карьеру составлением каталога жутких божеств, которые, по его мнению, являлись подлинными источниками вдохновения не только современных религий, но и всей теологии рода людского. Имена их оказались смехотворно длинными и даже почти преднамеренно неудобопроизносимыми – ну как Петохталрейн.

Однако Хауэлл считал имена их подлинными, самих богов существовавшими и видел в религиях человечества бледную тень этой космической истины, более понятной и легче перевариваемой, чем куда более жуткая и непостижимая реальность.

Рик Хауэлл обитал отнюдь не в уединенном, сложенном из сырцового кирпича ранчо, которое рассчитывал увидеть Эллисон, но во вполне типовом доме посреди других строений среднего класса неподалеку от окраины Фармингтона. Однако внутри дом этот выглядел совершенно иначе. Традиционную мебель заменяли шкафы и витрины, наполненные керамикой и прочими артефактами, на взгляд словно бы выкраденными из первоклассного музея. На стенах размещались карты, схемы и пришпиленные кнопками фотографии.

Разговор предстоял отнюдь не банальный. Оба ученых мужа успели переговорить по телефону, пообщаться по электронной почте, и потому Хауэлл знал, что именно ищет Эллисон и почему оказался в его доме. Хауэлл уже подготовил стопку фотографий и ряд артефактов, имеющих отношение к предпринятому его гостем исследованию, и сразу же показал Эллисону и Дженни вырезанную из обсидиана фигурку. Увидев ее, Дженни побледнела.

– Ты узнаешь… – начал Эллисон.

Она кивнула, обрывая расспросы.

Он повнимательнее рассмотрел статуэтку. Если она вызвала у Дженни столь сильную реакцию, то, значит, должна близко соответствовать оригиналу; Эллисона обдало холодом, когда он вгляделся в пустое лицо и странные пропорции тела. Невзирая на малый размер, от изваяния распространялось ощущение колоссальной мощи, и, если рисунки Дженни и большая часть упоминаний заставили Эллисона считать, что рост Темного Человека составляет что-нибудь между семью и двенадцатью футами, фигурка свидетельствовала о том, что на самом деле рост Петохталрейна значительно больше. Он вглядывался в два проделанных в обсидиане зрачка, и глаза эти как будто бы целенаправленно смотрели на него.

– Так вы ищете именно это, не так ли?

Эллисон глубоко вздохнул.

– Ага.

– Ну, тогда я хочу показать вам вот это, – проговорил Хауэлл, передавая ему фотоснимок. – Я обнаружил фигурку в этом месте.

Эллисон нахмурился и покрутил снимок, ставя то вертикально, то горизонтально, не зная, как правильно следует рассматривать его.

– Что это?

– Комната, которую я обнаружил под одним из домов, – ответил Хауэлл, переворачивая фото в правильное положение, – построенном под скальным навесом, как в Меса Верде. Официальные археологи видят в ней зернохранилище. Похожа она, по вашему мнению, на амбар?

Сходства не было. Более того, Эллисон вообще не мог сказать, на что она похожа. Пропорции помещения восходили к чуждой человеку геометрии, настолько выходящей за пределы повседневного опыта, что даже при рассмотрении в нужной перспективе она ничем не напоминала комнату. Он повертел снимок в руках, стараясь заставить его вызвать какие-то разумные ассоциации.

– Здесь это нельзя увидеть, однако в полу есть отверстие с лестницей, ведущее в последовательность тоннелей. – Хауэлл передал ему стопку снимков, изображавших подземные проходы и палаты. – Я лично обследовал эти тоннели – пока меня не выставили из научной команды. После чего все подземелье было закрыто. Как слишком далекое, требующее слишком больших расходов. Но я был близко. Близко!

Ему незачем было объяснять Эллисону, что значит это «близко».

– Вы уверены?

Хауэлл кивнул.

– Я ощущал это.

Он вытащил нарисованную от руки карту и еще одно фото, на сей раз почти полностью черное. Трудно было сказать, что именно оно изображает, однако в центре картинка светлела, и проступавшие контуры каменной стены и потолка указывали на то, что снимок был сделан в пещере. Он показал на фото и на точку на краю карты, помеченную жирным крестом.

Здесь и лежала скульптурка Темного Человека.

Петохталрейна.

Впрочем, почему? Почему ее упрятали под землю? Оставалось только гадать. Эллисон вспомнил слова Дженни о том, что Темный Человек якобы заточен где-то и способен общаться только посредством снов. Возможно, он чем-то не угодил своим господам: богам или чудовищам, еще более могущественным, чем он сам, которые сослали его, заключили в подземную темницу. Похоже было, что он видел свою роль в том, чтобы уничтожать цивилизацию за цивилизацией и даже полностью истребить человечество, и, быть может, способность рода людского сопротивляться, его воля к жизни, его нежелание сдаваться обрекли Темного Человека на поражение, заставили тех, кто тянет за ниточки, отставить его в сторону.

– Не его, – напомнила Эллисону Дженни. – Это Оно.

Хауэлл кивнул в знак согласия.

Эллисон прихватил с собой флешку, чтобы поделиться с Хауэллом результатами собственной работы; получив, тот вставил ее в компьютер, выскочило название файла «Петохталрейн».

– Мы считаем, что это его имя, – проговорил Эллисон, глянув на Дженни. – То есть Оно так зовется. Этим именем британские ученые в девятнадцатом веке называли минойскую концепцию Темного Человека…

Хауэлл покачал головой.

– Нет.

– Нет?

– Они просто боялись произносить подлинное имя этого существа и потому записали составляющие его буквы в обратном порядке, чтобы не видеть это имя и случайно не произнести его. – Он набрал на клавиатуре название файла начиная с конца, и Эллисон прочитал его вслух: – Нейрлатотеп… Ньярлатотеп.

Хауэлл поежился.

– Да. Ньярлатотеп. Таково его подлинное имя.

Эллисон знал, что это действительно так. Нечто, содержащееся в этих слогах, красноречиво говорило ему о себе, порождая отвращение даже в костях, близкое к тому омерзению, которое он пережил, рассматривая содержимое тайной кладовой Британского музея. Дженни не выпускала его руку из своей, слишком сильно стискивая ее.

Потом несколько часов они провели, обмениваясь информацией. И Хауэлл отметил, что, поскольку место селения нахапи в настоящее время осталось без надзора, они могут самостоятельно обследовать его. Он показал на лежавшую на столе карту.

– Я могу проводить вас туда.

– И вы считаете, что мы можем найти…

– Допускаю такую возможность, – ответил Хауэлл.

На следующее утро они пустились в путь – Эллисон и Дженни в арендованной машине, Хауэлл в своем джипе. Фармингтон располагался значительно ближе к границе Колорадо, чем представлялось Эллисону, и всего через три часа они оказались на месте, в не располагающем к себе тесном каньоне, отгороженном от окружающей глуши проволочной сеткой. Эллисон даже не успел толком представить себе, каким образом они будут пробираться внутрь, когда джип Хауэлла повалил хлипкие, преграждавшие грунтовую дорогу ворота, открывая дорогу обеим машинам к впечатляющему утесу, высившемуся в конце каньона.

Подземные ходы оказались в точности такими, как их описывал Хауэлл и какими они получились на фотографиях… вычерченная от руки схема также была удивительно точной. Однако тоннелей на самом деле существовало много больше, чем рассчитывал увидеть Эллисон, и, когда в конце дня они поднялись на поверхность, чтобы разбить лагерь и поесть, он осознал, что Хауэлл нанес на свою карту лишь малую долю подземных коридоров, находящихся под заброшенным городом.

Очень малую долю.

И пропущенные им ходы действительно уводили в глубины.