Бентли Литтл – Прогулка в одиночестве (страница 23)
- Итак, что я должна делать? - спросила она, обращаясь к своему брату.
Ей ответил Роберто.
- Когда я снова сяду, встань над ним.
- Кто этот маленький оранжевый парень?
- Наш бог, - сказал ей Роберто.
Девушка пожала плечами.
- Ладно.
Роберто снова занял свое место. Он кивнул, и подросток встала над маленькой фигуркой. Рой мошек внезапно поднялся от слепленных фруктов, взлетев вверх под ее платье, которое вздулось, словно накачанное воздухом. Девушка радостно засмеялась. Комната показалась ярче, чем раньше, хотя света заметно не прибавилось.
Теперь все стало яснее. Джонни мог видеть все. Мошки продолжали летать вверх от фигурки из мушмулы, кружась между ног девочки-подростка и под ее развевающимся платьем. Ее смех не утихал, и для Джонни он больше не казался счастливым - он звучал безумно. Он обвел взглядом лица других ребят, восхищенно взиравших на это зрелище. Больше всего он хотел быть как можно дальше отсюда.
Он почувствовал, как кто-то ткнул его локтем в бок, и повернулся к сидящему рядом Мигелю.
- Попроси что-нибудь, - предложил Мигель. - Наш бог даст тебе это.
Он был в полной растерянности.
- Например, что? - спросил Джонни.
- Вот. Смотри. - Мигель встал лицом к сестре Артуро. - Господи, пожалуйста, поставь мне А[21] по математике.
Девушка продолжала смеяться, но под смехом, или из смеха, исходил более глубокий, более нечеловеческий голос, голос, который формировал и искажал случайные звуки ее веселья в слоги, в слова.
По комнате пробежала тень. Существо, сделанное из мушмулы, пошевелилось. На какую-то долю секунды мошки полетели вниз из-под платья девушки, коснувшись основания маленькой фигурки, прежде чем снова взмыть вверх.
- Видишь? - сказал Мигель, садясь.
Джонни не был уверен, что ему это нравится. Нет, он был уверен. Ему это не нравилось. Но, один за другим, Ороски и другие дети, которые пришли сюда с ними, вставали и обращались к своему богу, прося победы в бейсболе, наказания хулиганам, нового велосипеда, родителей, которые лучше бы ладили друг с другом. И каждый раз, когда по комнате пробегала тень, смех девушки превращался в слова...
... и мошки летели вниз из-под ее ног, касаясь основания фигурки из мушмулы, прежде чем снова взмыть вверх.
В итоге, все поднимались, кроме Джонни.
Все взгляды обратились к нему.
Во рту у него пересохло, он никогда в жизни не был так напуган. Здесь была сила, он чувствовал ее, но не мог избавиться от уверенности, что это злая сила. Это был бог, который был создан против Бога. Это было неправильно по определению, само его существование было преступлением против настоящего Бога, который, вероятно, отправил бы всех этих детей в ад. Он не мог в этом участвовать. Он должен был уйти, выбежать из этой комнаты и этого дома и убраться отсюда как можно быстрее.
Он встал.
Чувствуя на себе давление всех этих глаз, он перебирал в уме список, пытаясь найти самую маленькую, самую тривиальную вещь, которую он действительно хотел.
- Пожалуйста, дай
Он отказался называть его "Господом", но это, похоже, не имело значения. Была та же тень, те же слова, вырывающиеся из смеха...
...та же миграция мошкары. Внезапно его охватила эйфория, чувство, что все его проблемы решены, что будущее - светлое, чистое и совершенное, и что с ним никогда больше не случится ничего плохого. Чувство исчезло через несколько мгновений, но не исчезло полностью. Он все еще чувствовал себя хорошо, когда Роберто встал, поблагодарил их бога и взял сестру Артуро за руку, вытаскивая ее из круга. Она перестала смеяться, ее платье опало и выравнялось, и все мошки вернулись на поверхность раздавленной мушмулы.
После этого они расстались. Артуро ушел с сестрой, а Роберто стоял у двери комнаты, как священник после мессы, и благодарил всех за то, что они пришли.
На обратном пути никто из них не проронил ни слова.
Вернувшись, Джонни увидел машину родителей на подъездной дорожке к дому своей бабушки. Они приехали пораньше, чтобы забрать его, и за это он был им благодарен.
- Мы опоздали, потому что остались после мессы, - сказал им Роберто, когда они приблизились к домам. - Запомните.
- Опоздали? - переспросил Джонни, нахмурившись. Ему было интересно, как они собираются объяснить свое столь раннее возвращение. Их не было всего около пятнадцати минут.
- Прошло уже около двух часов, - сказал Роберто, словно прочитав его мысли. - Наш бог не обращает внимания на наше время.
Они расстались, не попрощавшись. Джонни пошел мимо родительской машины по подъездной дорожке
Внутри, на диване в гостиной, его ждали родители с широкими улыбками на лицах.
- У нас есть подарок для
Сверху на телевизоре стояла кабельная приставка.
Может быть, это был бог.
Он взял пульт дистанционного управления, который протянул ему отец, и стал переключать каналы, наблюдая, как мелькают фильмы, мультфильмы и телевизионные шоу.
Он улыбался.
Джонни даже начал просить разрешения еще раз переночевать у
В течение следующих двух месяцев он трижды ночевал в доме своей бабушки. Один раз родители Ороско были заняты, или недееспособны, или что-то в этом роде - Джонни так и не смог разобраться, хотя и был почти уверен, что Роберто и Мигель имеют к этому какое-то отношение, - и они встречались с другими местными ребятами в заброшенном доме для собственной церемонии. Но в два других воскресенья он ходил со всей семьей Ороско на мессу в церковь. После этого он и дети Ороско переодевались в игровую одежду и делали вид, что собираются играть в баскетбол на школьной площадке. А вместо этого собирались на выжженном полу вокруг фигуры из мушмулы. И в эти разы с ними были другие ребята. Джонни думал, что, по-видимому, весь день туда приходят и уходят, сменяя друг друга, разные дети.
Бог дал ему видеоигру Ёж Соник[22], оценки А по всем предметам в табели успеваемости, и собственный телевизор и видеомагнитофон в его комнату.
Прошел еще месяц, прежде чем он смог вернуться обратно. На этот раз гниющая фигура была покрыта пушистой серой плесенью и потеряла большую часть своей формы. Она было похоже на кучу гниющего мусора. Теперь невыносимая вонь была скорее гнилостной, чем сладкой.
- Его сезон почти закончился, - грустно сказал Роберто, когда они вошли в темную комнату.
Джонни был в замешательстве.
- Значит... твой бог умирает?
- Он вернется в следующем году, - пообещал Мигель. - Когда мушмула созреет.
Это было правдой. Они обращались с последними просьбами к богу этого сезона. Над заплесневелой фигурой в развевающей юбке стояла девушка, молоденькая тетя по имени Мария. Мошки роились у нее между ног, она начала смеяться и их желания были исполнены. В следующем году появилась еще одна фигура из мушмулы. Джонни понятия не имел, кто ее сделал, и даже никогда не спрашивал об этом. Однажды воскресным утром родители Ороско снова заболели, и Роберто повел их всех в дом.
Там, в центре обгоревшего пола, стоял бог.
В этом году все было по-другому. Тень, проходящая по комнате, была темнее и приносила с собой зимний холод. В смехе старших девочек, которые стояли над богом и передавали его слова, был какой-то маниакальный оттенок - звучало скорее как намек на безумие, чем на радость. Исполнение желаний больше не приносило с собой чувства эйфории, а вместо этого внушало тупое чувство страха, что счет за эти акты щедрости должен быть оплачен и его цена для каждого будет персональной.
И все же он продолжал сидеть в кругу на обожженном полу, продолжал просить у Бога милостей и подарков. Не то чтобы он хотел этого - на самом деле какая-то часть его определенно не хотела, - но визиты к богу были тем, что он делал сейчас, частью его жизни, и он не видел способа выбраться из этого.
Бог дал ему новый велосипед, поездку в Диснейленд.
Они переехали, когда он учился в восьмом классе.
Он думал о том, чтобы попросить бога позволить ему остаться, чтобы его семья не переезжала в Финикс, но он боялся сделать это. В том, как все работало, теперь были сбои, побочные эффекты. Он боялся, что если загадает это желание, бог убьет его отца или сделает что-то вроде этого, и они останутся в Южной Калифорнии только потому, что какая-то трагедия постигнет их семью.
Кроме того, хотя он и будет скучать по своей школе и по своим друзьям, часть его хотела уехать. Это дало бы ему повод сбежать от бога, оправдание, что это произошло не по его вине.
А значит, он не будет наказан.
Он не знал, когда у него появилась уверенность, что Бог накажет его за то, что он не посещал его службы, когда оставался ночевать у своей бабушки, но со временем это чувство усиливалось. Джонни даже надеялся, что на деревьях мушмулы появится гниль, плоды не вырастут в этом году, и таким образом бога нельзя будет создать.