Бенито Олмо – Чернила и огонь (страница 2)

Многие книжные магазины остаются на плаву лишь благодаря энтузиазму своих сотрудников, у которых больше общего не с торговцами мечтами, коими они должны являться, а с оркестром на борту «Титаника».

Всякий раз, как меня одолевали подобные сомнения, я повторяла себе, что эта работа – временная. Просто попытка упорядочить мою полную хаоса жизнь, которую я скоро оставлю позади. Очередной способ заработать наличные, чтобы погасить долги, накопившиеся у меня на счету.

Как я уже сказала, в тот день книжный магазин был переполнен. Тех, кто не читает книги, легко узнать: достаточно лишь понаблюдать за тем, как они к ним прикасаются. Они небрежно хватают книгу, перелистывают несколько страниц, не совсем понимая, что ищут, и ставят ее обратно, на первое попавшееся место. Иногда они раскрывают их пошире, испытывая на прочность переплет и корешок, или пытаются втиснуть их в слишком узкое пространство, загибая уголки страниц и непоправимо портя обложки. А некоторые из них достают мобильные и бесстыдно фотографируют то или иное название, либо потому, что оно им понравилось, либо потому, что собираются скачать эту книгу с пиратского сайта по возвращении домой.

– Девочка, а эта сколько стоит?

Вопрос исходил от пожилой женщины, которая стояла в другом конце магазина и махала книгой в мою сторону. Занятая обслуживанием полудюжины человек, толпившихся у кассы, я на нее даже не взглянула. Но женщина не унималась и повторила вопрос чуть громче. Я снова ее проигнорировала, надеясь, что на этом все закончится.

Причиной подобного ажиотажа стал запуск первого романа, написанного популярным инстаграмером. Его подписчики провели ночь, разбив у дверей магазина лагерь, состоявший из пляжных шезлонгов, и запасшись провизией, чтобы не замерзнуть. Большинство из них составляли подростки с невообразимыми прическами и дети в сопровождении родителей, которые, кажется, были готовы на все, лишь бы заполучить титул «Родитель года», пусть даже для этого им приходилось толкаться локтями, угрожать другим и оскорблять их, будто от этого зависела их жизнь.

Роман раскупили за десять минут, что подтвердило расчеты издательства, которое уже напечатало дополнительный ограниченный тираж и планировало в тот же день объявить о запуске второго издания книги, уже полностью готового к продаже. Их идея заключалась в том, чтобы создать иллюзию «издательского феномена», который вызвал бы интерес читателей и увеличил бы количество спонтанных покупок. Впрочем, ничего нового.

Одному из таких претендентов на звание «Родителя года» удалось расчистить себе путь к прилавку, настолько грубо расталкивая других локтями, что никто даже не посмел ему возразить. Оказавшись у кассы, он смерил меня полным ярости взглядом, которым, как мне показалось, попытался дать мне понять, что произойдет, если я осмелюсь с ним спорить. Когда его намерения стали мне ясны, он показал мне экземпляр, который с неохотой держал в руке:

– Эта книга была на витрине. У тебя нет другой?

Это был роман того самого инстаграмера – последний оставшийся экземпляр. Книга объемом всего в сто двадцать страниц, в твердой обложке, украшенная претенциозной лентой неонового оттенка, покрытой хвалебными рецензиями кучки писателей и журналистов. Все они рассыпались в комплиментах и заявляли, что книга обещает быть увлекательной и абсолютно невероятной. Сложно было не задаться вопросом, сколько им заплатили за подобную ложь.

– Нет, сеньор. Ее, вообще-то, уже раскупили, и мы не знаем, когда получим новую партию.

Похоже, этот тип остался недоволен моим ответом, потому что отреагировал на мои слова, скептически ухмыльнувшись, мол, «мне ты ее отдашь».

– У тебя точно нет другой на складе?

– Нет, сеньор.

– Что ж, если я возьму ту, что стояла на витрине, то ты должна будешь сделать мне скидку. По закону – так.

«Отец года» самодовольно улыбнулся, будто был уверен в своей правоте и не боялся поспорить ни с кем, кто осмелился бы намекнуть ему на обратное.

– Не говорите глупостей, – возразила я. – Это ведь книга, а не стиральная машина.

Мое замечание вызвало несколько смешков среди покупателей, столпившихся вокруг этого мужика и наблюдавших за ним с презрением и завистью. Полагаю, они надеялись, что в какой-то момент он выпустит из рук книгу и они смогут наброситься на нее, словно стервятники, почуявшие падаль.

– Эй, ты со мной так не разговаривай.

– А вы не отнимайте у меня время.

– Грета…

Мое имя произнесла Пилар, хозяйка магазина, которая что-то просматривала на компьютере, делая вид, что ничего не замечает. Если я и сдержалась, чтобы не выскочить из-за стойки и не врезать этому типу той самой книжкой, которую он намеревался купить, то только ради нее. Последнее, чего я хотела, – это доставлять ей неприятности, так что сделала глубокий вздох и заставила себя успокоиться.

За спиной у «Родителя года» толпа подростков разбрелась по магазину. Кто-то из них читал недавно приобретенное произведение звездного автора, сидя на полу, а некоторые устроились прямо на стопках книг, словно мы поставили их там только для того, чтобы они служили им стульями. Я уже собиралась привлечь их внимание, но интуитивно поняла, что это все равно не имело никакого смысла, так что оставила все как есть.

И тут я увидела Тельеса.

Этот хитрый лис только что вошел в магазин и изумленно озирался вокруг, словно не верил собственным глазам. Из-за своих пышных бакенбардов и старомодной внешности он казался абсолютно чужеродным среди этой стайки молодежи, будто был жителем XIX века, вышедшим из машины времени DeLorean.

– Почему бы тебе не сходить на склад, чтобы убедиться, что там нет еще одной книги? – не унимался «Родитель года», стремясь продемонстрировать, что не сдастся без боя.

Стоявшая рядом с ним девочка лет восьми то и дело кричала, что ей все равно, что она хочет эту книгу и что неважно, что она с витрины. Мужчина заставил дочь замолчать, взглянув на нее с суровым выражением лица, на котором читалось что-то вроде «не перебивай взрослых».

– Откуда у нас книги на складе? Вы правда считаете, что существует какой-то заговор, чтобы прятать романы подальше от потенциальных покупателей?

Щеки мужика залил пунцовый румянец. Я была рада, что вывела его из себя, но мой оптимизм испарился, когда я поймала усталый взгляд, который бросила на меня Пилар. Я забыла, что книжный магазин принадлежал ей, так что в каком-то смысле я говорила от ее имени.

Обернувшись, я увидела, как Тельес выходит из магазина. Сдержав вздох, я заставила себя принять покорное выражение лица.

– Конечно, пойду посмотрю.

«Родитель года» выпятил грудь, довольный тем, что добился своего. Стараясь не обращать на него внимания, я направилась к складу.

4

Так называемый склад на самом деле представлял собой не более чем претендовавшую на это звание кладовку. Книг мы там почти не хранили. На складе ничего не было, кроме нескольких коробок с возвращенным товаром, стеллажа, набитого папками с отчетами, и капсульной кофемашины, которая в мои смены всегда работала сверхурочно. Я налила себе кофе в кружку с логотипом фестиваля Alicante Noir[3], и, вооружившись ею, вышла в переулок, находившийся на заднем дворе здания.

Там я обнаружила Тельеса, прислонившегося к стене с абсолютно отсутствующим видом. Хотя я и ожидала его там увидеть, это зрелище все равно показалось мне странным.

– Как ты, Грета?

– Хорошо. Ты и сам видел, как у нас дела.

Кивнув, он достал сигарету.

– Всегда приятно видеть, что книжный магазин полон людей, – сказал он, – и неважно, по какой причине. – Я кивнула, соглашаясь, и прислонилась к стене рядом с ним. – Кто же виновник подобного ажиотажа?

– Карлос Ариэль, – ответила я. – Как стиральный порошок.

Я сомневалась, что Тельес знал этого инстаграмера, но, к моему удивлению, он с энтузиазмом кивнул.

– А, да. Я что-то об этом читал. Называется «Деформированная униформа», да?

– Точно.

– Взгляни на это с другой стороны: по крайней мере, благодаря ему все эти ребята будут читать книги.

– Они их не читают, Тельес. Это – чистый маркетинг.

– Думаешь?

– Если бы вместо того, чтобы опубликовать роман, этот парень запустил собственный парфюм, экшн-фигурки или чайный сервиз, то все это продавалось бы с тем же успехом.

– А я вот слышал, что крупнейшие издательства морды друг другу бьют, чтобы подписать с ним контракт.

– Ну, что ж. Издательства – они такие.

Тельес зажег сигарету и выпустил большой клуб дыма, прежде чем снова заговорить.

– В любом случае, Грета, в магазин текут деньги. Это ведь всегда хорошо.

– Ну, раз ты так говоришь…

– Какого черта ты здесь делаешь?

Он мог иметь в виду и переулок, и книжный магазин, и страну.

Отпив кофе, я сделала вид, что задумалась.

– Я могу задать тебе тот же вопрос, Тельес.

– Я искал тебя.

– Для чего именно?

– Чтобы избавить тебя от бесполезного существования, полного разочарования, и привнести в твою жизнь немного эмоций.

– Не помню, чтобы я тебя об этом просила.

– Не переживай, для этого и существуют друзья.

Закончив с кофе, я отошла от стены. Как бы приятно мне ни было здесь находиться, я не могла больше оставлять Пилар в одиночестве. Я была обязана вернуться в магазин, чтобы противостоять «Родителю года».

– Спасибо тебе за внимание, дружбу и интерес, но, как видишь, у нас сейчас полный хаос.