Бенедикт Джека – Жертва (страница 51)

– Ого! Занятно! – встрепенулся Зонд.

– Что-нибудь обнаружил?

– Тут есть пустая полоса.

– Пелена?

– Точно. С часа пятнадцати до часа восемнадцати – после полуночи, разумеется.

– Отлично, – произнес я, пытаясь говорить непринужденным тоном. – А пелена – та же самая, как и…

– Да, – сказал Зонд, глядя на меня. – Точно такая же, как и те, которые использовали на вокзале Кингс-Кросс и в остальных случаях…

– А теперь проверь то время, когда пропала последняя ученица, – сказал я. – Ванесса. Период непосредственно после ее исчезновения.

На сей раз Зонду потребовалось ровно шестьдесят секунд.

– Аналогичная ситуация! – изумленно выдохнул он. – Но, Алекс, это ведь означает…

– Проверь и другие случаи, Зонд.

Результаты были одинаковы. Исчезновения всех учеников совпадали с закрытым пеленой периодом времени в Фаунтин-Рич. Проследив за моментом непосредственной активации пелены, Зонд установил, что человек, использовавший ее, выходил из леса и направлялся к особняку, вернее, к двери черного входа, которым почти никто никогда не пользовался.

А еще мы обнаружили, что все следы вели к двум полянам в лесу, которые располагались неподалеку от опушки. Затем они резко обрывались.

– Но каким образом этот человек появлялся здесь? – спросила Лона, когда мы вернулись и устроились у костра.

– Тоннелирующее заклинание, – пояснил Зонд. – Иначе и быть не может.

– А почему бы просто не телепортироваться сразу в особняк? – спросил Вариам.

– Обереги защищают Фаунтин-Рич от магии тоннелирования, – ответил я. – Но они не могут помешать тоннелироваться где-нибудь поблизости, а дальше можно пройти пешком. Именно так сюда добиралась добрая половина гостей.

Некоторое время мы сидели молча, уставившись на пламя костра.

– Все однозначно указывает на Кристел, да? – тихо произнесла Лона.

– Никаких доказательств у нас нет, – возразил Зонд.

– Но Фаутин-Рич принадлежит ей.

– Да, но нам известно только то, что кто-то использует пелену. – Зонд пожал плечами. – Согласен, это наводит на некие мысли, но информации явно недостаточно для того, чтобы привлекать Совет. Кроме того, мы не можем ничего сказать о мотивах этого человека.

– «Сбор урожая»! – воскликнул Вариам.

Я покачал головой.

– Сперва я тоже подумал про «сбор урожая», но все не сходится. «Сбор» – невероятно опасный процесс. Однократное его применение может обернуться гибелью. Повторять же его снова и снова равносильно самоубийству, а Кристел – не из таких.

– И почему это именно Кристел? – пробормотала Анна.

– А почему не она? – сказала Лона.

– Та пропавшая девушка, – напомнила Анна. – Она исчезла еще тридцать лет назад, когда особняк принадлежал Витусу Обюшону. А Кристел сколько… тридцать четыре?

– Тридцать пять, – уточнил я.

– Значит, Кристел просто не могла это сделать, – улыбнулась Анна. – Ей тогда было пять лет!

– Наверное, какой-то другой маг постарался, – протянул Вариам.

– И, по-твоему, два разных мага случайно похищают жертв одного возраста в одном и том же месте? – спросила Анна.

– А ты что думаешь, Алекс? – перебил их Зонд.

– Совпадение не случайно, – сказал я. – Но я склонен согласиться с Лоной. Я полагаю, что в деле замешана Кристел. – Я обвел взглядом присутствующих. – Мне с самого начала не давало покоя то, как чисто были организованы похищения. Да и жертвы не оказывали никакого сопротивления – такое впечатление, будто они действовали добровольно. Видимо, так оно и было. Маг разума вроде Кристел способен быстро охмурить жертву, особенно человека молодого и неопытного. Что также объясняет, почему у нас нет ни одного свидетеля. Кристел вполне по силам стирать память.

– Но как же та девушка, которая пропала давным-давно? – напомнила Анна.

– До того как встретиться с Кристел, я провел кое-какие расследования, – проговорил я. – Она никогда не преподавала. Более того – до нынешнего турнира Кристел вообще не проявляла никакого интереса к ученикам. Кажется, все это является следствием ее переезда в Фаунтин-Рич.

– Но Фаунтин-Рич – ее родовой особняк! – встрял Зонд.

– Считается так, но я уверен, что Кристел лжет. Ты слышал рассказ Анны. Если бы Кристел действительно была наследницей Обюшонов, то почему же имение не перешло к ней после смерти двух последних представителей рода? – Я покачал головой. – Думаю, Кристел что-то нашла здесь… что-то спрятанное. И именно поэтому она купила Фаунтин-Рич и организовала турнир.

– Но турнир-то ей зачем? – удивился Зонд.

– Понятия не имею, – признался я. – Кстати, похититель всячески старается скрыть связь между исчезновениями и Фаунтин-Рич. Жасмин находилась здесь, но похититель дождался, чтобы она уехала в Лондон, подальше отсюда, и лишь тогда ее схватил.

– Почему? – спросил Вариам.

– Для того чтобы отвлечь внимание от Фаунтин-Рич, – ответил я. – Хотя зачем тогда проводить состязание и приглашать кучу гостей? – Я помолчал. – Не сомневаюсь, что в Фаунтин-Рич есть нечто такое, ради чего стоит пойти на риск…

– Что, по-твоему, сталось с учениками? – осведомилась Анна.

– Ничего хорошего.

Мы проговорили еще час. В итоге мы решили, что наиболее вероятным подозреваемым является Кристел. Тем не менее обращаться в Совет было еще рановато. Зонд предлагал связаться с Талисидом и сообщить ему информацию, которую нам удалось выяснить. Вариам не верил Талисиду и вообще никому из Совета и хотел сохранить все в тайне. Лона выступала за то, чтобы продолжать расследование, а Анна вела себя осторожно и не высказывала своего мнения.

– Ладно, – произнес я, почувствовав, что пора закругляться. – У меня есть идея. Зонд, езжай в Лондон и купи несколько видеокамер. Завтра вечером мы установим наблюдение за двумя полянами, которые использовались для доставки сюда похищенных учеников. Тем, которые уже похищены, это ничем не поможет, но если полянами снова воспользуются, у нас, по крайней мере, появятся какие-то доказательства. И еще ты должен будешь кое-что проверить, но об этом – позже.

Лона, Анна и Вариам, мне нужно оставаться в особняке. Продолжайте слушать, продолжайте копать. Должна быть какая-то причина, почему «Белый камень» проводится именно в Фаунтин-Рич, верно? Поэтому попробуйте определить, куда могли поместить похищенных учеников. Изучите особняк, но не слишком увлекайтесь, хорошо?

Лона кивнула.

– Ну а ты сам?

– Я собираюсь заняться Кристел, – улыбнулся я. – Полагаю, это ее рук дело, и я намереваюсь следить за ней. Если мне повезет, Кристел сама даст мне разгадку и даже ничего не заподозрит. А вы держитесь от нее подальше! Кристел легко читает чужие мысли, особенно если они, скажем так, лежат на поверхности, а нам не нужно, чтобы она нас в чем-то заподозрила, правда? Перед тем как расстаться, я покажу вам парочку упражнений для мозгов: уверяю, что они вам помогут. – Я посмотрел на своих спутников. – И последнее. Знаю, я уже порядком надоел вам своими советами, но повторюсь: никогда не ходите тут поодиночке.

– Ты ведь только что сказал, что исчезновения происходили за пределами Фаунтин-Рич, – заявила Лона.

Я развел руками.

– Пойми, у меня нет исчерпывающих ответов. Но я чувствую, что чем дольше нахожусь в особняке, тем сильнее его влияние на меня. Меня не покидает ощущение, будто в Фаунтин-Рич прячется кто-то не спускающий с меня глаз. И мне совсем не нравится то, что на турнир приехала целая ватага учеников. – Я встал. – Вопросы есть?

Вопросов оказалось столько, что, когда я ответил на все, у меня практически заплетался язык. Вариам затушил костер, и мы направились в Фаунтин-Рич.

Теперь и особняк погружался в темноту. Участники и гости ложились спать, свет во многих окнах уже не горел.

Я проводил Анну и Лону, а потом и Вариама, и лишь потом побрел к себе.

Кошмарное сновидение вновь меня настигло. Я шагал по коридорам Фаунтин-Рич. Особняк казался другим, мертвым: стало еще сумрачнее, помещения были совсем древними. Фаунтин-Рич всегда оставался для меня чужим, негостеприимным, но этот Фаунтин-Рич пугал по-настоящему: было трудно вообразить, что в доме хоть кто-нибудь живет.

Впереди появилась старая покосившаяся дверь. Она приоткрылась, и я переступил порог.

Я очутился в лабиринте из живой изгороди, и у меня под ногами захлюпала грязь. В отсутствие света ветки и листья зачахли, увяли. Петляя по лабиринту, я услышал шепот, затерянные голоса, звучащие на пороге слышимости. Живая изгородь расступилась, и я увидел маленький домик с железной дверью.

Я вошел внутрь.

Стены помещения оказалась выложены холодной серой плиткой. Наверное, раньше она была белой, но от времени потемнела и потрескалась. В середине комнаты находился металлический стол с ремнями вдоль всей поверхности, помятый и в пятнах. По периметру тянулись трубы, в углу притулилась металлическая ванна. Царящую тишину нарушал лишь звук медленно срывающихся из крана капель: кап… кап… кап.

У меня в груди взвихрилась волна страха, но я усилием воли заставил себя подойти поближе. Под ногами хрустел мусор.

Я наклонился над ванной и обнаружил, что она заполнена какой-то жидкостью, темной и неподвижной. От нее исходил ужасный запах, тошнотворный и затхлый, и я отпрянул, слушая стук падающих капель: кап… кап.

Затем я различил чей-то вздох и ощутил на затылке чье-то дыхание.

Я проснулся с криком. В груди колотилось сердце. Зажав в кулаке припрятанное под подушкой оружие, я судорожно вздохнул. На меня накатывались варианты будущего: я разбирал временную сетку, пытаясь углядеть опасность, но спустя минуту я немного расслабился. Пока что мне ничего не угрожало.