Бенедикт Джека – Участь (страница 37)

Слушая Зонда, я краем глаза наблюдал за ним. Теперь-то я понял, что он уже перешагнул двадцатилетний рубеж – он просто выглядел моложе. Но Зонд не смахивал на ученика: я предположил, что он – новоиспеченный маг, недавно вышедший из-под опеки наставника.

В целом исследователи показались мне вполне опытными и подкованными. Но хватит ли у них сил?

Черные маги не случайно внушают страх. И дело не в том, что их колдовство более могущественное, чем у их менее злобных собратьев, – суть в самих людях, которые эту магию используют. Жизнь Черного чародея сурова и жестока: это нескончаемая война за положение и власть, полная вероломных союзов и предательских интриг. Междоусобная борьба не позволяет Черным объединиться: они друг для друга опаснее, чем кто бы то ни было.

В общем, с ними лучше не связываться.

Надо упомянуть, что хотя соперничество иногда ослабляет их хватку, делает их подозрительными и смертельно опасными для окружающих. Черные маги, дожившие до совершеннолетия, являются самыми крепкими и самыми беспощадными людьми на Земле.

Белые же колдуны помимо самой магии отдают предпочтение искусству дипломатии. Те маги, которых я увидел в ресторане музея, скорее всего, попали в исследовательскую команду благодаря нужным связям. Не поймите меня превратно, политиканство Белых магов давно стало притчей во языцех, однако они подчиняются определенным правилам. А вот для Черных магов никаких правил и преград не существует.

Если Делео, Пепел и Хазад решили, что им надо прорваться к артефакту любой ценой, они не отступят.

– …но проверить данную информацию не представляется возможным, теоретически у нас нет оснований полагать, что тоннельный аспект фокальной точки с течением времени ослаб, – тараторил Зонд и осекся на полуслове. – Я вас утомил, мистер Верус?

– Нисколько. И зови меня Алекс, – сказал я. – Значит, изваяние является тайником, в котором хранится артефакт, да? И веретено судьбы спрятано за семью печатями?

Зонд замялся.

– Пожалуй.

– А где же ключ?

– Именно этим сейчас и занята наша команда. Старшие члены практически не сомневаются в том, что достаточно вложить скульптуре в руку нужный ключ. К сожалению, с изготовлением ключа возникли определенные трудности.

Я смерил Зонда взглядом.

– И сколько вы предприняли попыток?

Зонд почесал голову.

– Не могу вам ответить. Меня привлекли к проекту несколько дней назад.

– А почему, кроме тебя, здесь больше никого нет?

– Мне сказали, что я должен досконально продумать, каким образом извлечь из изваяния веретено и постоянно быть на связи.

– Ясно, – протянул я.

Короче говоря, маги блуждали в потемках. Поэтому-то Лайл и обратился ко мне – прорицатель был для исследовательской команды последней соломинкой, за которую они могли уцепиться.

Похоже, они уже перепробовали все мыслимые варианты. Мне захотелось узнать, сколько раз пробуждался первозданный громовержец – и сколько человек погибло и было покалечено, – прежде чем маги, наконец, стали благоразумно держаться подальше от изваяния.

Разумеется, они затаились в других залах музея: никто не хотел оказаться в радиусе поражения.

А если мы с Зондом станем следующими жертвами грозного первозданного?

– Ты обучался у мага-академика? – спросил я у Зонда. – Какая у тебя была специализация? Теоретическая магия?

Зонд недоуменно заморгал.

– Нет, мировая история колдовства.

– Ты можешь сказать, кого изобразил скульптор?

Зонд помолчал.

– Вам действительно интересно?

Я кивнул, и Зонд просиял.

– Ого! А вы первый, кто спросил меня об этом!

– Дай-ка я сам догадаюсь, – пробормотал я, обходя вокруг изваяния. – Получается, что команда хотела узнать, сможешь ли ты ее вскрыть. Хотя бы теоретически.

– Да. Я… э… ну… – Зонд смущенно кашлянул. – Мантия относится к эпохе Позднего Предтечи, а поза имеет сходство с уцелевшими послевоенными образцами. Некоторые считают, что сначала статуя не обладает никакими магическими свойствами, но… – Зонд поправил очки, радуясь возможности оседлать своего любимого конька, – но я сразу же залез в архивы! Я ничего не обнаружил в материалах послевоенного периода, но когда я заглянул в наши архивы времен Войн Тьмы, то быстро нашел все, что нужно. Мужчину звали Абитриакс, и он был полководцем Белых войск. – Зонд указал на жезл, зажатый в кулаке статуи. – Имейте в виду, что веретена судьбы являлись не только оружием, но символом высокого звания. Согласно историческим хроникам, Абитриакс погиб как раз за несколько месяцев до окончания войны, и я предположил, что его скульптура была изготовлена примерно в тот же период. Вряд ли изваяние создали лишь для того, чтобы поместить внутрь него веретено судьбы. По-моему, статуя увенчивала гробницу.

Я нахмурился.

– Гробница полководца… – я посмотрел на каменного воина, гордого и властного. Вероятно, Зонд прав. – Ты считаешь, что Абитриакса похоронили вместе с его оружием?

– Да, – закивал Зонд. – Но в архивах нет ничего, что подтверждало бы мое предположение.

– А ведь ты наверняка угадал, – заявил я и добавил: – Знаешь что, Зонд, не прекращай свои изыскания. Они нам еще пригодятся. Судя по всему, нам понадобится любая информация, связанная с этим Абитриаксом.

– Хорошо, – Зонд помолчал. – А вы сможете извлечь веретено?

– Точно.

– Каким образом?

– Понятия не имею.

– Тогда откуда у вас такая уверенность? – удивился Зонд.

– Потому что за мной охотится слишком много народа, – усмехнулся я. – Предоставьте мне свободу действий, и я что-нибудь придумаю.

Зонд вежливо отступил назад, а я, в свою очередь, замер перед изваянием и закрыл глаза. Я молча простоял минуту, а затем начал методично заглядывать в будущее.

Скульптура являлась фокальной точкой помещения. Просканировав грядущее, я понял, что вариантов развития событий было немного. Что бы я ни делал со скульптурой, что бы ни клал ей на ладонь, это приводило к одному и тому же результату: в зале появлялся первозданный гигант, который нападал на нас.

Несколько успокаивало то, что ни в одном из возможных вариантов будущего громовержец не сумел спалить меня дотла. Также я с удовлетворением отметил, что Зонд из будущего весьма успешно уносил ноги. Парень был гораздо более проворным, чем это можно было сказать по его виду.

Просмотрев будущее, я приступил к скрупулезному изучению вариантов, выискивая самый удачный – а именно тот, в котором я бы активировал скульптуру, не потревожив первозданного. Работа оказалась кропотливой и нудной – время тянулось, я копался в картинках будущего, которые теперь беспрестанно менялись. Однако я твердо намеревался отыскать ключ к решению проблемы.

Я пересмотрел три тысячи позиций, перебирая самые различные варианты – и те, где использовалась грубая сила, и те, где применялись самые трудные сочетания заклинаний. Все было тщетно.

Я оказался настолько поглощен этим занятием, что впал в транс и вздрогнул, когда заверещал мой мобильный. Взглянув на часы, я понял, что сканировал грядущее уже свыше двух часов. Зонд сидел в углу, перебирая стопку солидных фолиантов. Встряхнувшись, я уставился на экран телефона. Высветившийся номер был мне незнаком, но я уже понял, с кем буду разговаривать.

– Здравствуйте, Талисид.

– Добрый день, мистер Верус, – произнес голос Талисида. – Рад, что вы благополучно добрались до дома.

– Думаю, мне следовало спросить, кто дал вам мой номер, но полагаю, что ответ очевиден.

– А мне следовало спросить, как вы узнали, что это я, хотя зачем? Вы же прорицатель, мистер Верус! Итак, вы подумали над моим предложением?

Я убедился в том, что Зонд листает фолиант, затем проверил, нет ли поблизости активных подслушивающих заклинаний, после чего отвернулся от изваяния и понизил голос:

– Что именно вы предлагаете?

– Сотрудничество. Начиная с завтрашнего дня я буду присутствовать в Британском музее в качестве официального представителя Совета. Я смогу снабжать вас необходимой информацией, мистер Верус.

– И что вы хотите в обмен на такую щедрость?

– Давайте прекратим словесные препирания, – Талисид вздохнул. – Мы не должны допустить, чтобы веретеном судьбы завладел излишне честолюбивый маг. Если вы сможете извлечь реликвию и передать ее Совету – вас можно будет причислить к гениям нашей эпохи. Если не сможете – не переживайте. Но имейте в виду, нам бы хотелось действовать мягко, чтобы погибло как можно меньше людей. Итак, мистер Верус?..

Я ответил не сразу.

– Хорошо, – выдавил я, наконец. – Я ничего не обещаю, но я встречусь с вами, чтобы обсудить детали. Как насчет шести часов вечера в Центр-Пойнт?

– Превосходно. До встречи, – и Талисид окончил разговор.

Его звонок нарушил мою сосредоточенность. Вперив взор в изваяние, я попробовал впасть в прорицательский транс, но внезапно покачал головой и остановился.

Нет, надо кардинально сменить тактику. Если существует хотя бы крошечный шанс активировать реликвию, я бы уже его нашел. Однако я ничего не увидел, а значит, с имеющимися в моем распоряжении средствами это попросту невозможно.

Каменные глаза Абиртиакса смотрели на меня в упор. Казалось, что он может ожить в любую секунду… Да, Абиртиакс действительно был легендарным полководцем – храбрым стратегом, не сомневающимся в грядущих победах.