Бенедикт Джека – Участь (ЛП) (страница 51)

Никто из нас не проронил ни единого слова.

Кстати, в пытке Оникса не было ничего необычного. Дисциплина среди Черных магов жестокая — иначе и быть не может. Черный предводитель, не делающий больно тому, кто проявил к нему неуважение, не задержится в лидерах.

Однако мне страстно захотелось при первом же удобном случае удрать от этой шайки психопатов.

— Скажи, какие заклинания сейчас действуют, — отчеканил Оникс.

Я понял, что он обращается ко мне, и у меня мелькнула мысль солгать, но я быстро же передумал. Малейшее свидетельство обмана сейчас — и со мной все будет кончено. Навсегда.

— Музей накрыт полем, препятствующим тоннелированию, — пояснил я. Пепел и Хазад вытаращили глаза, я приложил максимум усилий, чтобы мой голос не дрожал. — Мощное энергетическое поле привязано к границам здания. Но есть один незащищенный участок — в подвале, — добавил я. — Это куб, достигающий футов десять в длину и в ширину.

— Слив, — констатировал Пепел.

Я едва не присвистнул от изумления. Действительно, в музее активировали заклинание слива — нечто вроде магического водоворота. Любая попытка проникновения с помощью тоннелирования перенаправит взломщиков в эпицентр воронки, находящейся как раз в десятифутовом кубе. У меня мелькнула мысль, что Пепел, пожалуй, умнее, чем кажется.

— Давайте проломим стены! — предложил Хазад.

— Они также под защитой заклинания, — возразил я.

— И что?.. — презрительно спросил Хазад.

Рэйчел выпрямилась, и Хазад, похоже, начисто забыл про меня.

Однако я не купился на шоу, которое он успел разыграть передо мной. Я понимал, что Хазад не мог расстаться со своей мечтой и жаждал моей смерти. Но, к величайшему его сожалению, я все еще был в безопасности. До тех пор пока я нужен Ониксу, цепной пес будет пресекать все внутренние разборки. Однако я знал кое-что еще: как только я выполню свою миссию, Оникс без колебаний меня прикончит.

Но я не собирался долго задерживаться в компании психов и решил не потворствовать Ониксу.

Я не бездействовал: я ходил по «проторенной тропе» и заглядывал в будущее. У меня даже появилась хорошая новость, она заключалась в том, что Лона находилась здесь, в зале со скульптурой. Мне нужно лишь на несколько секунд отвлечь внимание Черных магов. Я брошусь к двери, Лона ее откроет, затем мы запрем дверь за собой, и пусть Оникс и свора Черных воюет с Советом, сколько их душеньке угодно.

По крайней мере, таким был план.

— Все ко мне! — внезапно рявкнул Оникс.

Повиновавшись, мы кучкой столпились вокруг него. Я случайно задел Пепла, тот бросил на меня гневный взгляд, после чего натянул на лицо маску. Хазад и Делео творили заклинания, у них на ладонях уже горели фиолетовые и зеленоватые огоньки. Оникс махнул рукой, и паркет почернел, образуя горизонтальный портал. Я с тревогой наблюдал за ним. Если Оникс тоннелирует нас в слив, мы окажемся прямо под прицелом охранников Совета. Оникс, конечно, подкован в магии, но неужели он настолько самоуверен, что решил рискнуть?

Оникс стиснул кулаки, и портал в музей завибрировал. На мгновение врата чуть было не исчезли, столкнувшись с противодействием защитного поля… но заклинание Оникса смело все на своем пути за счет примитивной грубой силы.

Переместившись по порталу, мы шлепнулись на белый каменный пол. Позади находилась винтовая лестница. Я понял, что мы тоннелировались в крытый двор Британского музея.

И мы были здесь не одни. Кроме нас, тут оказалось еще десяток человек: маги бродили по двору, а охранники были рассеяны по периметру.

Наше появление вызвало всеобщий переполох. Какой-то рослый маг уставился на нас и открыл рот, но не успел издать ни звука.

Увы, бедняга стал очередной жертвой цепного пса… но такая же печальная участь ждала и остальных.

Оникс превратился в бездушную смертоубийственную машину. Обычному человеку, оказавшемуся во враждебной обстановке, требуется время, чтобы понять, что к чему. Но Ониксу этого не требовалось: он просто метал энергетические заряды в магов, которые были поблизости, а затем направил черные молнии в тех, кто находился подальше. Я заметил, что один Белый маг сумел отскочить в сторону и увернуться от луча, но секунду спустя бедолага уже валялся на полу со сломанной шеей.

Еще через долю секунды к Ониксу присоединились Пепел и Хазад, расправляясь с теми, кто остался.

Пока маги были поглощены схваткой, я бросился к винтовой лестнице и принялся взбираться вверх по ступенькам.

У меня за спиной бушевали энергетические заряды: похоже, сражение достигло апогея.

Очутившись на верхней площадке, я перевел дух. Странно, что я уцелел, — подумал я. Хотя чего тут удивляться? Все были поглощены схваткой и не обращали на сбежавшего прорицателя ровным счетом никакого внимания.

Я прекрасно знал Британский музей. Внизу ревела огненная магия Пепла, раздавались хлопки заклинаний Оникса, слышался размеренный треск оружейных выстрелов охранников. Вдруг прогремел взрыв, и автоматные очереди смолкли. Я понял, что банда Оникса одерживает верх — скоро они спохватятся и примутся за меня. Я кинулся к залу, где находилась скульптура. Охрана отсутствовала — маги запечатали вход. Назвав пароль, я беспрепятственно преодолел барьер. И сразу же бросился на пол и откатился в сторону.

Надо мной со свистом пронеслась кувалда магии земли — вот теперь-то я чудом остался жив!

Я присел и вскинул руки, посмотрев на мужчину, который замер напротив входа.

— Грифф, идиот, это же я! Запирай лестницу!

Грифф снова замахнулся, сжимая в руке здоровый ком серо-бурой энергии, — узнав меня, он остановился.

— Верус? — заорал он. — Как ты сюда попал? Охранники…

— Их сейчас лупят по полной, и то же самое будет с нами, если ты немедленно не запрешь лестницу!

— Там защитный барьер…

— Ты сам видел, как я только что его преодолел!

— Мне придется обрушить…

— Обрушай! — меня охватило отчаяние. Я знал, что Оникс и Хазад появятся здесь через двадцать секунд. — Живо!

Поколебавшись, Грифф развернулся и стиснул кулаки. Послышался глухой рокот, пол содрогнулся, и часть крыши Британского музея обвалилась, превратив лестничную клетку за силовым барьером в колодец, заполненный обломками. Барьер выгнулся под их тяжестью, но устоял.

Я зажмурился.

Открыв глаза, я обнаружил, что повсюду разбросаны куски штукатурки.

Снизу не доносилось ни звука. Мы были наглухо запечатаны.

— Алекс!

Крутанувшись на месте, я увидел Лону, одиноко стоящую в углу зала.

Глаза у нее сверкали, и меня чуть-чуть отпустило.

— Ты в порядке?

— Да, — ответила она дрогнувшим голосом. — Алекс, что с тобой?

Я усмехнулся.

— Позже объясню.

Вытащив из кармана куб, я бросил его Лоне — та сразу поймала артефакт. Кто-то с любопытством высунул голову из-за скульптуры — не иначе как Зонд!

Храбрый малый.

— Ого! Ключ-кристалл! В нем должны быть микротрещины, соответствующие рисунку световых лучей. Мистер Верус, где вы…

— Зонд, у нас времени в обрез! — заявил я деловито. — И пожалуйста, называй меня Алексом. Лона, действуй!

Тряхнув головой, Лона беспечно улыбнулась и положила куб на ладонь каменного изваяния. Артефакт, словно радуясь какой-то шутке, вошел в нужный паз…

Я затаил дыхание, а длань статуи между тем затеплилась от нежного сияния. Тонкие световые иглы вылетели из каменных пальцев, проникая в куб, который сразу же вспыхнул красным огнем. Сердцевина кристалла зарделась, а потом из нее вылетел целый ворох ответных сияющих стрел.

Два набора лучей пришли в движение: они словно подыгрывали друг дружке, скрещиваясь и пританцовывая.

— Зонд! — выждав немного, спросил я. — Что мы сейчас наблюдаем?

— Ну… — Зонд зачарованно таращился на куб. У него на стеклах очков искрились и дрожали красно-белые отблески. — Ясно, почему нам бы никогда не удалось его активировать!

— В чем дело?

— Кристалл откликается на запросы. Смотрите! — с жаром указал Зонд.

Как раз в этот момент красный луч из куба пересекся с белым из скульптуры, они слились и застыли.

— Лучи ищут соответствие! — воскликнул Зонд. — Вот так и работает замочек!

— Пусть он лучше отпирается быстрее, — проворчал Грифф, перебивая Зонда и дюйм за дюймом прощупывая барьер.

— Ты прав. Кто-то очень хочет сюда попасть.