Бенедикт Джека – Участь (ЛП) (страница 3)
— Ты полагаешь, я без магии не смог бы разобраться, что к чему?
Похоже, Лайл растерялся, что доставило мне удовлетворение, хотя я сознавал, что заходить слишком далеко опасно.
— Хорошо. И в чем же Совет столь отчаянно нуждается, что ты рискнул обратиться ко мне?
Лайл тщательно поправил узел галстука.
— Полагаю, ты знаешь об Арранкарском постановлении?
Я вытаращил глаза.
— Про данное постановление известно всему магическому сообществу! — напыщенно ответил Лайл.
— Да неужто? — хмыкнул я.
— Как постановил Арранкарский конклав, маги обязаны докладывать Совету о любых археологических находках, имеющих значение для посвященных. Недавно поступило известие о некоем артефакте…
— Известие?
— …после чего было принято решение о предварительных исследованиях. Группа специалистов заключила, что речь идет о реликвии Предтечи.
Я встрепенулся.
— Она в рабочем состоянии?
— Да.
— О чем именно идет речь?
— Установить пока не удалось.
— Реликвия запечатана? Удивлен, что ее еще не взломали.
Лайл замялся.
— Отлично, — произнес я, догадавшись, что к чему. — Ее
— Боюсь, информация является конфиденциальной.
— Хранитель? Опекун?
— Я не имею возможности говорить тебе о деталях. Зато я могу информировать тебя о том, что была создана команда исследователей. И Совет решил обеспечить ей доступ к прорицателю.
— Значит, вам надо, чтобы я вошел в состав вашей команды?
— Не совсем, — Лайл помолчал. — Ты будешь независимым экспертом, отчитывающимся исключительно передо мной. Я буду передавать твои рекомендации исследователям.
— Что? — нахмурился я.
Лайл вроде бы смутился.
— К сожалению, твое прямое участие в работе невозможно. Совет не даст тебе допуск к засекреченным данным. Но если ты согласишься на сотрудничество, я сообщу тебе… самое необходимое.
Отвернувшись от Лайла, я уставился на канал. От кирпичных стен донеслись отголоски гула двигателя — вскоре показалась медленно ползущая по воде самоходная баржа желто-красного цвета. Рулевой у штурвала даже не взглянул на нас.
Лайл проводил взглядом баржу, которая скрылась за изгибом канала.
Легкий ветерок, подувший вдоль набережной, растрепал мои волосы.
Я тоже продолжал хранить молчание. Лайл кашлянул. В небе пролетели две чайки, догоняя баржу, окликая ее громкими нестройными возгласами.
— Алекс! — окликнул меня Лайл.
— Увы, — ответил я. — Мне это неинтересно.
— Если все упирается в деньги…
— Нет, мне просто не нравится ваша затея.
— Почему?
— А от нее воняет.
— Послушай, ты должен трезво взглянуть на вещи. Совет ни за что не допустит тебя до…
— Начнем с того, что, если Совет не собирается давать мне допуск, ты вообще не должен был контактировать со мной, — заявил я, посмотрев на Лайла в упор. — Что у тебя на уме? Совет так отчаянно нуждается в крупицах информации, что его членам уже наплевать, где ты ее добудешь? Вероятно, рано или поздно начнутся расспросы, и ты дашь мне от ворот поворот, чтобы избежать неприятностей. Я не собираюсь превращаться ради тебя в козла отпущения.
Лайл скрестил руки на груди.
— Почему ты воспринимаешь все в штыки? Ты мыслишь чересчур иррационально. Я даю тебе шанс вернуть благосклонность Совета. — Он обвел взглядом бетон и свинцово-серое небо. — Альтернативой же…
— Раз ты заговорил про альтернативные варианты, я буду с тобой честен. Меня не слишком интересует возвращение благосклонности Совета.
— Глупости! Совет представляет всех магов страны!
— Верно. В том-то и суть проблемы.
— Всему виной давняя история с Дракхом, да? — спросил Лайл, закатывая глаза. — Господи, Алекс, прошло лет десять — не меньше! Хватит ворошить прошлое!
— Неважно, когда это произошло, — натянуто произнес я. — Совет с тех пор не стал лучше — наоборот, стал еще хуже.
— У нас была декада мира и спокойствия. При чем здесь слово «хуже»?
— Причина вашего хваленого спокойствия состоит в том, что Совет позволил Черным магам делать все, что им вздумается, — сердито возразил я. — Ты прекрасно осведомлен о том, как они поступают с теми, кто в их власти. Почему бы тебе не поинтересоваться у них, как
— Алекс, мы не собираемся развязывать очередную войну. Верхушка Совета не предпринимает никаких агрессивных шагов. Белые и Черные маги, входящие в него, соблюдают благоразумие. Прими все как есть и соглашайся. У тебя нет выбора.
Набрав полную грудь воздуха, я покосился на канал, слушая далекие голоса чаек. Когда я, наконец, заговорил снова, голос мой был твердым.
— Мой ответ: нет. Поищите другого кандидата.
— Ясно, — недовольно пробурчал Лайл. Отступив назад, он смерил меня взглядом. — Ты застрял в прошлом. Пора бы повзрослеть.
Лайонел крутанулся на месте и пошел прочь. Когда он скрылся за углом, я вернулся к созерцанию канала.
Дело в том, что с незапамятных времен в нашей реальности существует раскол между двумя колдовскими ветвями. Белые и Черные маги не очень хорошо ладят между собой. Иногда между ними устанавливается шаткое перемирие, которое позже сменяется жарким конфликтом. Последняя яростная стычка — так называемая Война Рун, случилась за сорок лет до моего рождения. Группа Черных выступила против практически всех Белых магов, и наградой победителю должно было стать полное господство на Земле. Белые одержали верх — в каком-то смысле. Они остановили Черных и уничтожили их вождей, однако к концу войны многие из Белых магов-воинов также были убиты. Оставшиеся в живых Белые не захотели воевать, и Черным дали возможность восстановить силы. Прошли годы. На смену старым воинам пришли новые поколения магов, считавших мир естественным порядком вещей.
В общем, политика Совета претерпела некоторые изменения, и ее девизом стала фраза: «Живи сам и не мешай жить другим». Черных терпят до тех пор, пока они не выступали против Белых магов, и наоборот. Существует и свод правил под названием «Соглашение» — это своеобразный магический кодекс поведения.
Поскольку «Соглашение» не делает никаких различий между Белыми и Черными, в нашем сообществе закрепилось ощущение, что противоречия между Светом и Мраком остались в прошлом.
Прежде я сам считал подобный расклад вполне разумным. Мой личный наставник Ричард Дракх был Черным магом, и я искренне верил в то, что Белые и Черные могут запросто найти общий язык.
Правда, после ссоры с Ричардом я несколько поумерил свой пыл — и, как выяснилось, слишком поздно. Но именно тогда я и обнаружил, что хотя в «Соглашении» полно всевозможных правил относительно магического взаимодействия, там нет абсолютно ничего относительно того, как маги должны относиться к своим
Даже сейчас я, закрыв глаза, отчетливо ощущаю тот чудовищный страх, парализующий тело и душу. Это невозможно понять, не пережив самому, — ужас того, что за тобой охотится крайне жестокий и сильный противник. Мне тогда исполнилось двадцать лет, и я только вступал во взрослую жизнь: я не был готов сразиться со столь могущественным магом, как Ричард Дракх. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что Совет терпеливо выжидал, когда Ричард расправится со мной и тем самым положит конец неприятной истории.
Но я выстоял и уцелел.
Наверное, сейчас вы можете понять, почему Совет меня не жалует. И почему у меня нет ни малейшего желания снискать его расположение.
Я осознавал, что Лайл уже не вернется, однако глазел на канал еще добрых двадцать минут. Я смотрел на отражения домов, колышущиеся в темной воде, и пытался усмирить отвратительные воспоминания. В конце концов я немного пришел в себя, выбросил из головы Лайла и всю магическую свору и медленно побрел обратно.
У меня уже не было настроения работать, поэтому я запер магазин и отправился в парк.
Лондон — город старый, и даже приезжие ощущают тысячелетний груз его истории. Но лишь тот, кто
На протяжении столетий в Лондоне сложились своеобразные карманы, уединенные закутки в джунглях зданий — я как раз и направлялся в один из них.