Бенедикт Джека – Бегство (страница 56)
Женщина перебила его:
– Да, Лона, мы виноваты. В том, что не поверили тебе, не стали слушать. Ты не лгала нам, и мы должны были это почувствовать. Но нам стало так страшно!
– Я… – Голос Лоны дрогнул.
– Они ненастоящие, – произнес я.
Лона тряхнула головой и посмотрела на меня в упор:
– Откуда ты знаешь?
Я пожал плечами:
– Каким образом они могли сюда попасть? Это какая-то бессмыслица.
– Но мы здесь, Лона, – возразила женщина, и сейчас мне показалось, что она меня все-таки услышала. – Мы нашли дорогу сюда… в мир, который называют По Ту Сторону, да? И, как видишь, мы справились! – Улыбнувшись, женщина ласково погладила Лону по щеке. – Ну, сделай это еще разок…
Лона помимо воли улыбнулась:
– Мам, я просила тебя…
– Они ненастоящие, – уже громче произнес я. – Не верь им.
Лона раздраженно фыркнула:
– Подожди одну секунду!
– Чем дольше ты позволишь себе верить в то, что они – реальные, тем хуже тебе будет потом, – заявил я.
– Откуда такая уверенность?
– Между прочим, со мной такое уже происходило, – ответил я. – Лона, тут обитают всякие
– Лона! – воскликнула женщина. – С кем ты разговариваешь?
Лона прикусила губу. В ее глазах я увидел борьбу: она пыталась сделать выбор, причем очень трудный выбор. Внезапно она прищурилась, и я вдруг явственно почувствовал, что в настоящий момент она меня ненавидит.
Не за то, что я говорю правду, а за то, что я заставляю ее поверить в эту правду, поскольку ложь была бы значительно менее болезненной.
– Мне пора, – сказала Лона.
– Куда? – недоуменно произнесла «мать». – И почему?
Лона старательно избегала смотреть ей в глаза.
– Девочка моя! – запричитала «мать». – Поэтому мы и нашли тебя! Иди к нам! У нас безопасно. Мы будем вместе, и все будет хорошо. – Она крепко обняла Лону. – Тебе много о чем нужно нам рассказать. И я обещаю, что тебе не придется убегать из родного дома.
Лону охватила нерешительность. Она долго смотрела на красную дверь. Наконец мягко высвободилась из объятий.
– Прости меня, – произнесла Лона. – У меня куча дел.
Я расслабил напряженные плечи и позволил себе чуть-чуть успокоиться. У Лоны все-таки есть голова на плечах, решил я.
На какое-то мгновение у меня мелькнула странная мысль. Что, если путешественники, навсегда застрявшие здесь, поддались искушению и остались со своими вымышленными семьями? Может, они думали, что обрели тут настоящую любовь?
Я-то всегда считал, что они подвергались нападению. Но, может, все гораздо проще и страшнее?
– В таком случае мы идем с тобой, дочка! – провозгласил «отец».
– Вы…
– И не спорь! – твердо произнесла «мать». – Теперь мы, конечно, не отпустим тебя бродить где-то в одиночестве! Мы пойдем туда же, куда и ты, дорогая! – Она засмеялась. – Видишь, как все у нас хорошо складывается?
Лона робко оглянулась на меня, но я тоже был застигнут врасплох.
– Хорошо, – нехотя согласилась Лона. – Я… мне будет очень приятно.
– Замечательно! – улыбнулась женщина. – Итак, решено.
– Куда идти? – спросила Лона.
Женщина указала рукой направо.
– Туда, разумеется.
Лона посмотрела в ту сторону. «Мать» приобняла ее за плечи. Лона сделала шаг, местность вокруг расплылась, сместилась…
Мы стояли посреди горной деревушки. Уже сгущались сумерки, и я был вынужден ждать, когда мои глаза привыкнут к тусклому освещению после яркого солнечного дня.
Погода была пасмурная, ненастная, сплошные тучи затянули небо, и лишь на западе светлела узкая полоска. Над селением возвышалась гора – огромная черная тень в полумраке.
Деревушка казалась очень старой, и она, похоже, находилась не в Англии. Совершенно другая архитектура: квадратные домики, сложенные из кирпича или темного камня, с покатыми черепичными крышами. В окнах – ни огонька, на улице – никакого движения. Царила неестественная тишина: ни шороха листьев от ветра, ни пения птиц. Ничего.
Я принялся изучать окрестный пейзаж и обнаружил кое-где распахнутые двери и покосившиеся ставни. Деревня казалась… вымершей. Кто бы здесь ни жил, теперь эти люди бесследно исчезли.
Окинув взглядом безмолвную площадь, я почувствовал, как у меня волосы на затылке встали дыбом, и непроизвольно стал искать пути к отступлению.
Лона стояла чуть впереди меня – «родители», конечно, находились рядом с ней.
Похоже, Лона пыталась взять себя в руки.
– Милая, ты в порядке? – спросила «мать». – Ты не хочешь вернуться обратно?
Лона взглянула на дом в противоположном конце площади. Он выглядел самым древним: прохудившаяся крыша и стены, готовые вот-вот обвалиться. Узкий вход не был закрыт дверью: это была лишь черная дыра, зияющая в стене.
Подняв руку, Лона произнесла:
– Там.
– Ты имеешь в виду выход? – тихо спросил я.
Меня не покидало ощущение, что нас подслушивают.
– Да, – ответила Лона, и в ее голосе прозвучала непоколебимая уверенность.
До двери было шагов двадцать. Лона не двигалась с места, как и ее родители.
– В чем дело? – осведомился я.
Лона ответила не сразу:
– Помнишь, когда ты впервые привел меня в этот мир? – Голос ее был отрешенный, она как будто разговаривала сама с собой. – Ты утверждал, что здесь мое проклятие не действует.
– Точно.
– Я долго думала про то, что ты сказал, Алекс, – продолжала Лона. – Никак не могла взять в толк. Ведь проклятие является частью меня. Я не могу без него жить, так мне сказала Арахна. Но почему я могу находиться тут, хотя сейчас мое проклятие испарилось?
Я ничего не ответил.
– Я наконец-то все поняла, – произнесла Лона, не отрывая взгляда от дома. – Мое проклятие
Мрак в дверном проеме сгустился, и я увидел четкий силуэт.
Это создание было прекрасно.
Вот что сразу же приходит мне в голову, когда я вспоминаю тот момент.
Я увидел существо, которое было по-своему совершенным. В нем присутствовала некая недоступная нам чистота, хотя мое описание вряд ли способно все это передать.