Бенджамин Стивенсон – В Рождество у каждого свой секрет (страница 3)

– Факты сами все расставят по местам, – сказал я.

– Я легла спать примерно в четверть одиннадцатого. Лайл отстал от меня буквально на пару минут. Хотела бы сказать, что мы решили почитать перед сном, прикинуться интеллектуалами, но нет, это неправда, и я признаюсь, что наши книги… ну хорошо, моя книга и его наушники, потому что он предпочитает аудио, преспокойно лежали на тумбочке, а мы занимались тем же, чем и любая другая супружеская пара: пролистывали новости в телефоне, пока не уснули. Было, наверное, чуть больше половины двенадцатого. Ночью я один раз просыпалась, чтобы сходить в туалет. Но время не засекала. Хотя помню, что было еще жарко.

В другом случае такой обстоятельный рассказ вызвал бы у меня подозрения, но я вспомнил, что Эрин, вероятно, целый день подробно пересказывала все это полиции, а потом готовилась к встрече со мной. И теперь ее рассказ выглядел хорошо отрепетированным.

– Я проснулась без пятнадцати восемь. Солнце уже встало и палило немилосердно. Мой будильник поставлен ровно на восемь, но обычно я опережаю его. Лайла в постели рядом со мной не было. Но здесь нет ничего удивительного. Он ранняя пташка.

Следующая ее фраза полностью совпадала с той, что она оставила мне в голосовом сообщении, вплоть до дрожи в голосе:

– Я протерла глаза. И вдруг что-то почувствовала. Сначала я подумала, что это корочки после сна, а потом поняла, что и на руках они тоже есть. И запах, господи, этот запах! Руки, простыни – все было в крови. Я закричала. Просто сидела и кричала: «Помогите!» Стыдно признаться, я даже не подумала о Лайле. Почему-то сразу решила, что это моя кровь, что кто-то пробрался в спальню и зарезал меня, а я проснулась в последние секунды перед смертью. Однако боли я не чувствовала и, ощупав себя, не нашла никакой раны. Только тогда мне пришло в голову, что кровь на руках может быть и не моей. Я выскочила из спальни и заметила нож, лежавший на верхней площадке лестницы. Он был похож на наш, из кухонного набора, но сказать наверняка я в тот момент не могла. Он тоже был весь в крови, до самой рукоятки. Я к нему не прикасалась. Капли крови покрывали всю лестницу сверху донизу.

Она моргнула, словно хотела смахнуть воспоминания.

– Или снизу доверху, – вмешался я. – Это как посмотреть.

Эрин прищурилась:

– Это у тебя такой метод?

– Что?

– Перебивать подозреваемого. Чтобы сбить с привычного ритма и на чем-нибудь подловить?

– Ты бы обиделась, если бы я ответил «да»?

Она смерила меня взглядом:

– Нет. Я всего лишь подумала бы, что за последнее время ты поднаторел в работе детектива.

Здесь я сделаю паузу и припомню одно изречение, утверждающее, что в любом деле можно добиться совершенства, потратив десять тысяч часов. Думаю, это подходит не только для игры на фортепиано, но и к работе детектива. Но трупов будет, разумеется, намного больше, так что я рассчитываю сыграть Шопена раньше, чем стану искушенным детективом, хотя бы для того, чтобы избежать лишних жертв. Если вы еще не забыли, я раскрыл дело об убийстве Лайла Пирса к утру накануне Рождества, списав со счета всего шестьдесят часов. Надеюсь, мне никогда не попадется убийство сложностью в десять тысяч часов.

– Между прочим, я действительно пытался выяснить, то ли кровь капала с ножа, который убийца принес снизу и оставил на лестнице, то ли, предположим, жертва спустилась вниз, уже получив удар ножом. Где именно ударили Лайла – это может быть важно. Но за комплимент спасибо. – Я заговорщицки наклонился к Эрин. – Итак, ты пошла по кровавому следу…

Она изучающе посмотрела на меня, а потом заговорила с большей настороженностью, чем прежде. Ведь на самом деле я спрашивал, не она ли принесла этот нож.

– Я пошла за каплями крови, – приподняв брови, сказала она, – откуда бы они ни появились. И внизу… ты уже знаешь, что я там обнаружила. – Она шмыгнула носом.

– Я знаю, что ты обнаружила, но хочу узнать, что ты увидела.

Эрин с трудом проглотила комок и заморгала. Видимо, она изо всех сил старалась выложить мне факты так, чтобы воспоминания не нахлынули на нее снова. Я вдоволь нагляделся на трупы и понимал, что эта картина всегда будет стоять у нее перед глазами.

– Лайл был мертв, – начала она безжизненным тоном, словно перепуганный ребенок, пересмотревший ужастиков и теперь с трудом ворочающий языком. – Его ударили ножом. Много раз. Его живот напоминал шлепнувшийся на пол праздничный торт. Повсюду была кровь. Он написал… да, я думаю, он что-то написал, но понимаю, что это звучит глупо, так что лучше сам посмотри. Я растерялась. Послала тебе эсэмэску. Потом перезвонила, оставила голосовое сообщение. И вызвала полицию. Они скажут тебе, что звонок поступил в семь пятьдесят две. Полиция приехала до восьми. Я все еще плакала, когда они вывели меня из дома, и так и не поняла, что арестована, пока не оказалась на заднем сиденье полицейской машины. Они привезли меня сюда. Допросили. Сняли отпечатки пальцев. Взяли образцы ДНК. И с тех пор я сижу здесь, вся в крови моего друга, а они не дают мне умыться, потому что мои руки могут понадобиться им снова. – Эрин разволновалась, слова наталкивались друг на друга, так долго сдерживаемые слезы опять потекли из глаз, оставляя дорожку на засохшей под глазами крови; она подняла трясущиеся руки. – Я пытаюсь успокоиться. Но с тех пор как мы пережили то убийство в горах, мне кусок не лезет в горло, стоит только вспомнить эти трупы, их запах, их лица, так что немытые руки были для меня настоящей пыткой. А еще они собираются прислать кого-нибудь, чтобы остричь мои волосы. Видимо, это тоже улика. И после всего этого, после того, как увезли тело, они сообщили мне телефон службы уборки. Ты знал об этом? Если кто-то отдаст концы в твоем доме, полиция собирает улики, фотографирует, а потом делает тебе ручкой – вот тебе ведро и швабра и разбирайся сама как хочешь со всей этой кровью и мусором. И слава богу, слава кому угодно, – она глубоко вздохнула, – что ты приехал.

Пока она утирала слезы, я присел рядом с ней на койку и погладил одной рукой по спине, а другой в это время старался незаметно пролистать свой телефон.

– Ты все правильно сделала, – сказал я и добавил, когда ее плечи перестали вздрагивать: – Можно, я спрошу тебя кое о чем?

Она продолжала сидеть с опущенной головой, но, услышав вопрос, чуть приподняла голову и снова опустила.

– Когда ты ночью ходила в туалет, Лайл лежал в постели?

Она выпрямилась:

– Не знаю. Хотелось бы сказать, что да, но кровать Лайла размером больше моей первой квартиры. Иногда я подумывала о том, не послать ли ему открытку с моей стороны кровати. И я обычно не зажигаю свет в спальне, чтобы его не разбудить. Поэтому я щелкнула выключателем только в туалете, но там лампочка перегорела. Так что я зашла туда впотьмах.

– Значит, было темно, – подвел я итог. – Ты не помнишь точного времени. И не знаешь, лежал Лайл в кровати или нет. Ты не шутила, говоря о недостающих частях пазла. Перед сном ты что-нибудь пила?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.