Бен Уинтерс – Андроид Каренина (страница 92)

Утром страшный кошмар, несколько раз повторявшийся ей в сновидениях еще до связи с Вронским, представился ей опять и разбудил ее. Однако в этот раз во сне был подан знак, печальный знак: немая Андроид Каренина пела заупокойную мессу о предательстве. И Анна проснулась в холодном поту.

Теперь она молча пристально смотрела на него, стоя посреди комнаты. Он взглянул на нее, на мгновенье нахмурился и продолжал читать письмо. Анна повернулась и медленно пошла из комнаты. Он еще мог вернуть ее, но она дошла до двери, он все молчал, и слышен был только звук шуршания перевертываемого листа бумаги.

— Да, кстати, — сказал он в то время, как она была уже в дверях, — Луна теперь закрыта для нас. Мне доложили, что руководство Министерства отдало приказ перекрыть все дороги к отправочной станции и что теперь Солдатики заняли все терминалы на подъездах и разворачивают путешественников. Теперь наше единственное спасение, и я не лукавлю, говоря, что шансы не в нашу пользу, убедить совет Министерства отменить решение Каренина. Анна, настал момент заключить мир со всем остальным миром, каким бы он ни был.

— Вы можете это сделать, но не я, — сказала она, оборачиваясь к нему.

— Анна, эдак невозможно жить…

— Вы, но не я, — повторила она.

— Это становится невыносимо!

— Вы… вы раскаетесь в этом, — сказала она и вышла.

Испуганный тем отчаянным выражением, с которым были сказаны эти слова, он вскочил и хотел бежать за нею, но, опомнившись, опять сел и, крепко сжав зубы, нахмурился. Эта неприличная, как он находил, угроза чего-то раздражила его.

«Я пробовал все, — подумал он, — остается одно — не обращать внимания», — и он стал собираться ехать в город, решившись подать в Министерство прошение о помиловании, но на этот раз не от пары, а от собственного лица.

Глава 15

«Уехал! Кончено!» — сказала себе Анна, стоя у окна; и в ответ на этот вопрос впечатления мрака при потухшей свече и страшного сна, сливаясь в одно, холодным ужасом наполнили ее сердце.

«Нет, это не может быть!» — вскрикнула она и, перейдя комнату, крепко позвонила. Ей так страшно теперь было оставаться одной, что, не дожидаясь прихода человека, она пошла навстречу ему.

— Узнайте, куда поехал граф, — сказала она.

— Что? Кто? — спросил Петр.

— Граф! Граф Вронский, дурачина!

Человек отвечал, что граф поехал в конюшни.

— Они приказали доложить, что если вам угодно выехать, то коляска сейчас вернется.

— Хорошо. Постой. Сейчас я напишу записку. Беги с запиской в конюшни. Поскорее.

Она села и написала:

«Я виновата. Вернись домой, надо объясниться. Ради бога приезжай, мне страшно».

Она запечатала и отдала человеку, который в растерянности смотрел на нее некоторое время.

— Это записка! — закричала Анна. — Передай ее графу. И быстрее!

Ах, как же трудно было без роботов!

Она боялась оставаться одна теперь и вслед за Петром вышла из комнаты и пошла в детскую.

«Что ж, это не то, это не он! Где его голубые глаза, милая и робкая улыбка?» — была первая мысль ее, когда она увидала свою пухлую, румяную девочку с черными вьющимися волосами, вместо Сережи, которого она, при запутанности своих мыслей, ожидала видеть в детской. Девочка, сидя у стола, упорно и крепко хлопала по нему пробкой и бессмысленно глядела на мать двумя смородинами — черными глазами. Ответив няньке, которую они наняли вместо II/Няньки/65, что она совсем здорова и что завтра уезжает в деревню, Анна подсела к девочке и стала пред нею вертеть пробку с графина. Но громкий, звонкий смех ребенка и движение, которое она сделала бровью, так живо ей напомнили Вронского, что, удерживая рыдания, она поспешно встала и вышла.

«Неужели все кончено? Нет, это не может быть, — думала она. — Он вернется. Но как он объяснит мне эту улыбку, это оживление после того, как он говорил с ней? Но и не объяснит, все-таки поверю. Если я не поверю, то мне остается одно, — а я не хочу».

Она бесцельно ходила по дому.

«Кто это?» — думала она, глядя в зеркало на воспаленное лицо со странно блестящими глазами, испуганно смотревшими на нее.

«Да это я», — вдруг поняла она, и, оглядывая себя всю, она почувствовала вдруг на себе его поцелуи и, содрогаясь, двинула плечами.

Потом подняла руку к губам и поцеловала ее.

«Что это, я с ума схожу», — и она пошла в спальню… там стояла элегантная, изящная Андроид Каренина, которая, протянув руки навстречу хозяйке, заговорила.

— Анна, — сказала изысканная женщина-машина приятным и сильным голосом, именно таким, каким его всегда представляла Анна, он звучал нежно, успокаивающе и по-человечески, излучая при этом тихую силу: это был твердый, но любящий голос матери, — вы должны успокоиться теперь, Анна Аркадьевна.

— Андроид Каренина, дорогая, что же мне делать теперь? — Анна зарыдала и бросилась в кресло.

— Ты воспрянешь, увидишь мир и сделаешь то, что должна.

— Ты говоришь, Андроид Каренина. Ты говоришь так красиво.

— В самом деле. Но та Андроид Каренина, которую вы знали и любили, была роботом III класса. Хотя я во многом похожа на ту модель, я робот IX класса.

— Робот IX класса? Но…

— Тише, дорогая. Я должна рассказать вам о том, что будет дальше.

Анна задумалась: а что, если этот разговор происходит на самом деле? Вдруг она поняла, что даже если это сон, она не хочет просыпаться. Андроид Каренина протянула руки, прижала Анну к груди и продолжила.

— Революции, лихорадящие сейчас общество, останутся и в будущем. Царь Алексей (в скором времени ваш муж потребует, чтобы его называли именно так), обретет абсолютную власть. Грозниум и технологии, на нем основанные, полностью исчезнут в городах и деревнях. Все машины, вся сила будет сосредоточена в одних жестоких руках — руках Царя.

— Милостивый Боже, — начала Анна, но Андроид Каренина дала ей знак замолчать.

— Но надежда останется, ею станет возрождающееся СНУ, возглавляемое одним исключительно храбрым и умным человеком. Этот человек, имея доступ к малому количеству грозниума и сети подпольных лабораторий, вместе со своими сторонниками не даст угаснуть Веку Грозниума. В обстановке строжайшей секретности, невероятно рискуя, они будут проводить эксперименты и в конце концов добьются великих результатов: в робототехнике, вооружении, транспортировке. Они даже возродят то, что однажды было названо… «Проект Феникс».

— Ты имеешь в виду…

— Да, Анна. Путешествие во времени.

Анна вынула заколку из волос и почувствовала, как темные волны упали вокруг лица ее; как это часто бывало раньше, она пыталась возместить душевный дискомфорт удобством физическим. Но теперь Анна ощущала болезненное чувство, что было что-то лживое в ее красоте, что-то недоброе.

— В конце концов этот смелый предводитель повстанцев вместе со своими сторонниками придумает, как убить Царя Алексея, прежде чем начнется период его разрушительного правления.

Глаза Анны расширились, а руки затряслись.

— Что… что…

— Их план будет опираться на гениальные новые технологии, ставшие результатом многих лет экспериментов и кропотливого труда: микроскопическая машина, просто называемая Механизм, которая может быть имплантирована непосредственно в серое вещество человека. Этот аппарат, однажды внедренный в голову, сохраняет биологические процессы хозяина и в то же время постепенно, но бесповоротно разрастается, захватывая высшие уровни нервной системы, — таким образом, с течением времени трансформируя человека в очень сложную машину.

— Этого не может быть, — сказала Анна испуганно.

— Но это есть. Точнее, будет. И да, возникнут возражения, касающиеся этической стороны вопроса, будут вестись многочисленные дискуссии, но в конечном итоге повстанцы из СНУ и их лидер сделают единственный выбор: принесение в жертву одного человека — небольшая плата за то, чтобы изменить прошлое России и тем самым спасти ее будущее. И назад в прошлое будет отправлен агент, который должен будет установить Механизм будущему хозяину; Механизм этот в срочном порядке создадут.

Анна вскрикнула, сжала руки перед собой и зажмурилась.

— Андроид Каренина, — заплакала она, — я приказываю тебе остановиться.

— Анна Аркадьевна, много лет назад вы превратились из человека в женщину-машину совершенно нового вида: Андроид Каренина XII класса. Это новая модель робота, единственная цель которого — убить Алексея Александровича Каренина.

— Я приказываю тебе остановиться!

Анна, содрогаясь, упала на диван и закрыла лицо руками. Ни одно горе в ее жизни, ни одна из жестокостей мужа, ни одно предательство, совершенное Алексеем Кирилловичем и даже потеря ее дорогого Сережи, не могли сравниться со страданиями, которые она испытывала теперь.

— Зачем, — рыдала она, — зачем создавать такие устройства… чтобы захватывать, присваивать сознание живого человека? Почему просто не построить какое-нибудь… Какое-нибудь оружие, бомбу, которая взорвется под его кроватью?

— Потому что, дорогая Анна, те же формулы, которые доказали возможность путешествия во времени, также показали, что течение истории человеку чрезвычайно трудно изменить. И таким образом природа цели диктует, каким должно быть происхождение орудия. Ваш муж, поддерживаемый злым роботом III класса на его лице, жестко контролирует все события своей жизни. Он давно разработал план своего прихода к власти; у него бесчисленное количество резервных планов действия и обороны в случае технологической атаки. Он хозяин своего мира — с одним исключением: вами. В пределах собственного дома он уязвим.