Бен Олдерсон-Дэй – Кто здесь? Эффект ощущаемого присутствия с точки зрения науки (страница 1)

Бен Олдерсон-Дэй

Кто здесь? Эффект ощущаемого присутствия с точки зрения науки

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик: Евгений Поникаров

Научный редактор: Ольга Ивашкина

Редактор: Валентина Бологова

Издатель: Павел Подкосов

Руководитель проекта: Мария Короченская

Арт-директор: Юрий Буга

Дизайн обложки: Денис Изотов

Корректоры: Елена Воеводина, Елена Рудницкая

Верстка: Андрей Ларионов

Иллюстрация на обложке: Shutterstock.com

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Ben Alderson-Day, 2023

This edition is published by arrangement with The Peters Fraser and Dunlop Group Ltd and The Van Lear Agency LLC

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2025

Посвящается Аннабель

Молодой человек проходит через калитку. Он ощущает, как дрожь пробегает вдоль позвоночника.

Волоски на коже приподнимаются: от кисти, вверх по руке и до подбородка. Он не отваживается оглянуться.

Женщина просыпается и рассматривает штору в спальне.

Где-то в доме скрипит дверь.

Она чувствует это. В углу что-то есть.

Смотрит и ждет ее.

В маленьком доме с террасой старик ждет, когда закипит чайник. Перед ним две чашки. Гость снова здесь, и старик не знает, зачем и почему.

Он не может вспомнить, как давно тот пьет с ним чай и сколько здесь пробудет.

Предисловие

Что здесь?

Большинство из нас привыкли к мысли, что у нас есть пять органов чувств. Пять способов знакомиться с окружающим миром, пять способов для восприятия, обучения и открытий. Ощущения со временем могут изменяться – у одних людей постепенно, у других резко. Кто-то может родиться без слуха или зрения, а у кого-то могут возникать ощущения в необычных сочетаниях: для человека с синестезией слова могут быть окрашены в разные цвета, а звуки иметь запахи. Но для большинства людей мир большую часть времени воспринимается с помощью пяти чувств.

В нашем восприятии мира у нас есть близкий союзник – воображение. Некоторые люди могут представлять себе образы и звуки настолько живо и ярко, что кажется, будто те существуют на самом деле. Воображаемый смех друга может прозвучать так, словно тот стоит перед вами. Горы из песков разума могут так же быстро развеяться по ветру, как и возникнуть. Однако внутренняя страна образов кажется чем-то совсем иным, чем мир ощущений и восприятий. Обычно мы сами выбираем то, что предстает перед нашим мысленным взором; мы сами себе режиссеры, скульпторы, архитекторы. Напротив, окружающий мир просто существует, он реален, каким бы мы его себе ни представляли. Он существует здесь и сейчас, обладает конкретностью и даже надежностью. Мы ощущаем и осознаем этот мир непосредственно; можем слышать его, видеть и осязать. И когда мы отводим взгляд, он все равно никуда не исчезнет.

Мы воспринимаем мир, полагаясь на органы чувств, реагирующие на внешние и внутренние раздражители, хотя связь между внешним миром и нашими ощущениями не всегда прямая. Когда мы сталкиваемся с иллюзиями, в окружающем нас мире происходит совсем не то, что говорят нам органы чувств. В случае галлюцинаций сенсорные переживания возникают при отсутствии внешнего раздражителя – в окружающем мире нет ничего, что мы могли бы воспринять с помощью пяти чувств, пусть даже в искаженном виде.

Что же происходит, когда мы ощущаем что-то, не используя органы чувств? Что происходит, когда мы чувствуем, что кто-то или что-то присутствует рядом с нами, но не можем сказать, каким образом? Безмолвная фигура. Гость. Неуловимое изменение в ощущении окружающего пространства. Что-то или кто-то здесь определенно есть. И если нас спросят, откуда мы это знаем, мы, как бы ни старались, не сможем этого объяснить.

Мы просто знаем. Просто чувствуем.

Это и есть ощущаемое присутствие.

Голос без звука, образ, который нельзя увидеть. Лишь непосредственное восприятие чего-то в пространстве вокруг нас. Это может быть человек, но не всегда. Какое-то животное или даже дух. Что-то еще более пугающее. Единственное, что вы можете о нем знать, – оно присутствует здесь.

Концепция ощущаемого присутствия уже сотни лет волнует ученых, занимающихся философией, историей, антропологией и религией. Но у представителей моей собственной дисциплины – психологии – тема присутствия, можно сказать, в крови. Вопрос о том, что мы можем ощущать за пределами наших пяти чувств, занимал умы самых первых мыслителей и ученых, пытавшихся создать науку о психике. В 1904 г. американский психолог и философ Уильям Джеймс описал этот опыт следующим образом:

Есть, по-видимому, в сознании человека чувство реальности, ощущение объективного бытия… представление о том, что существует нечто. Это чувство, более глубокое и более общее, чем всякое другое чувство, согласно выводам современной психологии должно бы считаться непосредственным источником наших откровений… Нередко случается, что галлюцинация не достигает полного развития: человек внезапно ощущает рядом с собой чье-то присутствие, занимающее определенное место в пространстве, существующее в особой неуловимой форме[1], реальное в самом полном смысле слова, хотя и невидимое, неслышимое, неосязаемое, недоступное ни одному из органов чувств[2].

Джеймс повествует об ощущении, о котором ему неоднократно рассказывали, в том числе и один из его друзей, переживший подобный опыт несколько раз.

Впервые это новое ощущение я пережил в сентябре 1884 г. Я жил тогда в своей университетской квартире. Однажды ночью, когда я был уже в постели, я испытал очень ясную тактильную галлюцинацию: мне почудилось, что кто-то взял меня за руку; я встал и начал искать, нет ли кого-нибудь постороннего в моей комнате. Но чувство настоящего присутствия невидимого пришло ко мне позже, одну ночь спустя. Я уже был в постели и погасил свечу. Меня охватило раздумье о пережитом мною в прошлую ночь; вдруг я почувствовал, как что-то вошло в мою комнату и остановилось у моей постели. Это продолжалось не больше двух минут. Я познал это без помощи моих обычных чувств; вместе с тем я весь был потрясен особым ощущением невыразимо гнетущего характера. Оно задело во мне глубины моего бытия сильнее, чем обычные восприятия[3].

Яркие описания, подобные тому, которое приводит в своей книге Джеймс, типичны для многих рассказов об ощущаемом присутствии. Это переживание, выходящее за рамки чувств и вызывающее сильные и необычные эмоции. Когда с людьми происходят такие вещи, кажется, что это бросает вызов многим нашим представлениям о том, как устроены разум, тело и окружающий нас мир.

Эта книга – попытка понять, что такое ощущаемое присутствие. Она начинается с разговора о психозе и о голосе, который может присутствовать без звука и слов. Далее мы познакомимся с тем, что такое эпилепсия, лунатизм и воображаемые друзья, повстречаемся с роботами, медиумами и бесплотными духами. Мы узнаем о драматургах, сошедших с ума от вдыхаемых паров ртути, о ночных гостях, которые могут напугать человека буквально до смерти, и о безмолвной фигуре, способной одним прикосновением остановить сердце.

Если в этой книге и есть главная мысль, то она заключается в следующем. Чтобы понять такое явление, как ощущаемое присутствие (что это такое, почему и у кого возникает), необходимо широко раскинуть сеть, сравнивая самые разные истории о «присутствиях», происходящие как в непосредственной близости от дома, так и далеко за его пределами, за горами и морями, от начала жизни до старости. Столкнувшись с чем-то почти столь же неуловимым, как тень (с какими-то иллюзиями, порожденными разумом и телом), мы должны рассмотреть предмет нашего исследования во всех возможных аспектах. При таком подходе мы больше узнаем о себе, нежели о чем-либо другом. Ощущаемые присутствия могут поведать нам о том, кто мы такие, что мы ценим и как реагируем на трудности. История о присутствиях – это на самом деле история о нас самих.

Я психолог, поэтому исхожу из того, что такие переживания, как ощущение присутствия, являются продуктом разума и мозга. Многие книги о мозге обещают очередную поразительную теорию или революционную модель, объясняющую, как работает разум. Эта книга не такая – просто потому, что она не может быть такой. Мой опыт работы в психологии и нейронауке говорит о том, что очень трудно доказать достоверность подобных теорий. События в науке развиваются медленно, эксперименты дают подсказки, но редко – полные ответы. Объяснения предлагаются в виде предварительных гипотез и всегда требуют дальнейших подтверждений. По умолчанию в таких исследованиях принята не уверенность в правоте предположений, а ее противоположность. Неуверенность, неопределенность – и вопросы, ответы на которые ведут к новым вопросам.