Бен Мезрич – Удар по казино. Реальная история о шести студентах, которые обыграли Лас-Вегас на миллионы долларов. (страница 6)

Когда они дошли до ступенек, ведущих к «тихим» столам, Мартинес выхватил пачку денег из кармана рубашки и небрежно поделил ее пополам. «Ты раньше играл в блэкджек, да?» — спросил он Кевина.

Кевин уставился на банкноты в руке у Мартинеса. Ну да, он играл раньше — несколько раз на каникулах с семьей, раз или два в Фоксвудзе, индейском казино в Коннектикуте. Но самое большее, что он когда-либо ставил за одну партию — это пять долларов, и большее, чем он рисковал за один вечер, — это несколько сотен. Он не был тупицей и знал, что у заведения есть преимущество за карточными столами. Каждый игрок в конечном итоге проигрывает. Он несколько раз поиграл для забавы, но чтобы серьезно, то никогда.

«Я не эксперт, но идиотом выглядеть не буду», — с достоинством ответил Кевин.

Мартинес указал на ближайший свободный стол. Дилерша с завитыми волосами в темно-синей рубашке стояла за суконным столом в форме подковы, держа руки за спиной. Шесть колод карт были разложены перед ней картинками вверх. Пустой пластиковый «шу» — прямоугольный, длиной в два фута, раскрытый — с жадностью ожидал, когда они будут пущены в игру.

«В общем, ты знаешь базовую стратегию?» — спросил Мартинес.

Кевин пожал плечами. Он знал, как играют в эту игру. Дилер сдает тебе две карты, ты складываешь их достоинство и стараешься набрать двадцать одно очко и не перебрать. Если ты хочешь еще карты, ты указываешь на стол. Если хочешь остановиться, машешь рукой. Если у тебя больше двадцати одного, ты прогорел, и дилер забирает твои денежки. Если ты набираешь двадцать одно с первых же двух карт (это и есть блэкджек), казино выплачивает тебе в полтора раза большей твоей ставки. Игрок ходит первым, дилер вторым. Игра дилера зависит от правил казино, но, как правило, он будет брать карты, пока не наберет семнадцать очков или пока не прогорит. Если у тебя парные карты, ты можешь их расщепить (сделать сплит) и сделать две ставки на отдельные партии («руки»). И опять же, в зависимости от правил казино, ты можешь удвоить ставку на своих первых двух картах, беря еще одну в надежде сорвать с дилера побольше денег. Правила были достаточно просты для карточной игры. Правда, стратегия, похоже, была штукой коварной, а Кевина ни в коем случае экспертом назвать было нельзя.

«В книгах говорится, ты должен брать, пока не наберешь семнадцать очков, если у дилера открыта крупная карта. Если у дилера мелкая карта (скажем, пятерка или шестерка), ты, как правило, останавливаешься на своих первых двух картах. И я знаю, что надо объявить удвоение ставки, если у тебя одиннадцать и ты надеешься вытащить картинку, чтобы получить двадцать одно», — сказал Кевин.

«Неплохо для начала», — сказал Мартинес. Он протянул руку, предлагая Кевину половину купюр из своей пачки. Десять тысяч долларов наличными.

«Ты уверен, что это хорошая идея?» — спросил Кевин.

Мартинес помахал перед ним деньгами: «Не бойся. Я буду рядом. Дам тебе знать, если ты сделаешь что-то не так».

Щеки Кевина пылали, когда он брал купюры и шел вслед за Мартинесом к столу. Боже, это тебе не в лаборатории сидеть.

Кевин опустился на стул рядом с Мартинесом, глядя, как тот вынул двадцать купюр из пачки и положил их на сукно. Кевин сделал то же самое и нервно ждал, пока дилерша отсчитает каждому из них по двадцать черных фишек. Затем она сгребла карты со стола и начала тасовать. Ее руки грациозно исполняли ритуальный танец, которому учатся дилеры блэкджека по всему миру. К тому времени как она уложила колоду, чтобы предложить Мартинесу срезать, Кевин уже едва держался на стуле.

Поехали. Он выдвинул черную фишку в игровой круг прямо перед собой. Он хотел бы начать с меньшей ставки, но минимум на этом столе был сотней. Он заметил, что Мартинес начал с двух фишек. Его друг выглядел совершенно спокойным, улыбался, ведя светскую беседу с дилершей. Ее звали Бретт, она была из Делавэра, у нее было двое детей и бывший муж, и нет, она никогда не была в Корее. Кевин не думал, что сам Мартинес когда-либо бывал в Корее, но это было неплохой темой для легкой беседы.

После первых нескольких партий нервы Кевина успокоились, и он начал получать удовольствие от взлетов и падений игры. Партия за партией фишки помогли ему забыть о том, на какую сумму денег он играл; вместо этого он сконцентрировался на правильных ходах. Он не читал книг о базовой стратегии (БС). Но он знал о БС из телепередачи по кабельному телевидению. Речь шла о методиках правильной игры с учетом карт дилера. Методики были впервые разработаны (в весьма приблизительной форме) четырьмя офицерами инженерных войск. Они сыграли десятки тысяч партий и опубликовали результаты своих исследований в сентябрьском выпуске Журнала американской статистической ассоциации за 1956 год. БС была основательно переработана в начале 1960-х в Калифорнийском университете и приглашенным профессором математики в МТИ по имени Эдвард Торп, затем ее с течением времени многократно подправляли эксперты на компьютерах IBM. Кевин никогда не задавался целью изучить базовую стратегию, поскольку играл очень редко, да и не был к тому же уверен, что она что-то меняет. Были ли навыки важным фактором игры в блэкджек? Не сводится ли все к обычному везению?

Мартинес, по-видимому, относился к базовой стратегии исключительно серьезно. Как только Кевин задумывался, пытаясь решить, брать ли ему следующую карту или остановиться, Мартинес тут же давал быстрый совет. Дилерше было, похоже, все равно; фактически она только сдавала внаем свой собственный опыт. Кевин, как правило, следовал советам Мартинеса, поскольку именно его деньги они ставили на кон.

Что касается Мартинеса, он играл гладко, едва глядя на свои карты, кидая фишки в игровой круг с нарочитой отрешенностью. Он почти постоянно ставил по двести долларов, но время от времени повышал сумму до пятисот, а однажды положил даже тысячу, и ему повезло с парой королей. Он не радовался, когда выигрывал, не жаловался, когда терял деньги. Складывалось впечатление, что игра его не так уж интересовала.

Его игра шла по правилам БС, за исключением нескольких явно странных действий. Однажды, при ставке на столе в двести долларов, он запросил еще карту, имея шестнадцать очков при двойке на руках у дилерши. К счастью, он вытянул двойку и при восемнадцати очках выиграл партию. Другой раз он удвоил ставку, имея на руках восьмерку, но ему удалось вытянуть туза. К концу «шу» он начал поднимать ставку, воодушевившись длинной чередой хороших карт. Кевин сам начал выигрывать, вытянув сначала три фигурные карты и закончив двадцать одним очком в один ход. Он искренне радовался своей удаче, когда появилась пластиковая карточка для тасования (ею разрезают новые колоды), что сигнализировало конец «шу». Дилерша подняла руки, объявляя время тасования.

«Все прошло хорошо», — сказал Кевин. Похоже, он и Мартинес добавили себе по несколько тысяч долларов. Большая часть возвышалась в фишках напротив его друга, но по крайней мере пятьсот долларов чистой прибыли маячили перед ним. Эта была самая большая сумма, которую он выигрывал в жизни. Он подумал, что настала пора выпить и отпраздновать. Он уже хотел найти официантку с коктейлями, но увидел, что Мартинес ловит его взгляд.

Когда дилерша уложила карты в высокий штабель, приготовив их к тасованию, Мартинес наклонился к Кевину и произнес, понизив голос: «Ты видел этот последний набор карт?»

«Нам действительно повезло. Столько фигурных карт. Короли, дамы, пара тузов. Мы оба классно сыграли…» — начал Кевин.

«Заметь, — прервал его Мартинес, — там было девятнадцать фигурных карт вперемешку с восемью обыкновенными мелкими».

Кевин уставился на него. Он не видел, что Мартинес так внимательно следит за картами; он ничего не записывал и ничего себе не нашептывал.

«И что?» — с удивлением спросил Кевин.

«Теперь ты знаешь, что сверху этой стопки нетасованых карт лежит слой преимущественно крупных карт, примерно штук тридцать», — пояснил Мартинес.

Кевин посмотрел на стопку карт, наблюдая, как дилерша разбивает ее на две стопки равного размера. Через несколько секунд начнется ее ритуал «шаффла» (тасования), когда колоды будут сниматься снова и снова, пока не будут тщательно перетасованы.

«Не уверен, что понимаю тебя», — сказал Кевин.

Мартинес нетерпеливо спросил: «Ты знаешь, что крупные карты игроку на руку, так?»

Кевин вспомнил телепередачу: «Разумеется. Поскольку дилерше надо набрать семнадцать очков, она будет стараться брать крупные карты и в результате чаще прогорать», — ответил он.

«Это одна причина, — снова прервал его Мартинес. — Больше шансов взять блэкджек, по которому тебе выплачивают в полтора раза выше твоей ставки. И больше шансов сорвать удвоенную ставку. Есть и другие причины, но пока хватит и этих».

Он замолчал, подняв глаза на дилершу, приступившую к смешиванию карт. «Так что, если ты знаешь, что именно такая игра будет с этой колодой карт, почему не воспользоваться ситуацией? Почему не поднять свои основные ставки, слегка изменить стратегию, выиграть кучу партий с кучей денег на кону?» — спросил Мартинес.

Кевин прищурился. В теории это имело смысл. Но слой крупных карт уже пришел и ушел.

«Если знать, что будут такие карты. Но она их мешает», — пробормотал Кевин.