Бен Мезрич – Удар по казино. Реальная история о шести студентах, которые обыграли Лас-Вегас на миллионы долларов. (страница 47)
Дилан развернулся и побежал в спальню. Кевин следовал за ним по пятам. Спальня была выпотрошена так же, как гостиная: простыни сброшены, матрас съехал и свисает с кровати, все ящики комода вырваны и валяются на полу. Но Дилан не обращал внимания на весь этот бедлам. Он шел прямо к кладовке возле окна. Двери кладовки были широко распахнуты, вешалки с костюмами сдвинуты в сторону, открывая оштукатуренную стену. Примерно на середине стены зияла дыра величиной с баскетбольный мяч. Штукатурка вокруг дыры потрескалась, будто кто-то вырывал оттуда некий предмет.
Кевин подошел к Дилану сзади, положил руку ему на плечо.
«Что там такое?»
«Там был сейф, в нем мы хранили свои выигрыши от блэкджека», — ответил Дилан.
У Кевина защемило сердце. «Сколько?» — спросил он.
Внезапно со стороны гостиной послышался шум, потом женский крик: «Дилан! Что тут было?»
Дилан вышел из спальни, за ним Кевин. Джилл стояла у входа в кухню. Под мышкой она держала кейс, другой рукой опиралась о стену. Она моментально побледнела.
«Нас ограбили, — сказал Дилан, растерянно глядя на Джилл. Похоже, он не знал, куда девать свои руки. — Они забрали сейф».
Джил молча смотрела на него. В ней закипала злость. «Это все, что они взяли?» — наконец спросила она.
Дилан еще раз осмотрелся и кивнул: «Похоже, что так».
«Сколько?» — снова спросил Кевин.
«Семьдесят пять тысяч, — с горечью сказала Джилл. Потом она резко повернулась к Дилану. — Я тебе говорила, что надо положить их в банк. Я тебе говорила, что нельзя держать их дома».
Кевин совершенно протрезвел. В мозгу роились самые ужасные мысли. Те, кто проникли в квартиру, оставили на месте телевизор и стереосистему. Они ушли, забрав с собой только сейф и семьдесят пять тысяч долларов, вероятно, в сотенных купюрах. Либо воры были исключительно удачливы, либо они знали о картежной жизни Дилана и Джилл.
Глаза Джилл пылали яростью теперь она обратилась к Кевину: «Кто знал, что вы вдвоем идете в ресторан?»
Кевин смотрел на нее. «Ты думаешь, кто-то из наших мог сделать такое?» — спросил он.
Джилл пнула ногой рваную подушку, от чего вверх поднялось целое облако перьев. «Кто-то искал наш выигрыш. О том, что мы играем в блэкджек, знают только люди из команды МТИ», — закричала она.
Кевин оперся спиной о стену. Он понял, что она имеет в виду. Если Фишер хотел донести до них послание, это был чертовски отличный способ. Однако Кевин не хотел верить в то, что Фишер опустится до воровства. И Мартинес, хоть и был игроком до мозга костей, не пошел бы на это.
Мог ли это быть кто-то другой из команды? Может быть, тот же человек, который продал «Плимуту» список игроков?
Затем у Кевина мелькнула другая мысль. «Список, — сказал он. — „Плимутский“ фотоальбом, который показывал нам Микки. Там наши снимки и домашние адреса. Возможно, это послание от Фишера. Возможно, от кого-то еще».
«Но почему мы? — спросил Дилан. — Почему наша квартира?»
«Вероятно, потому, что вы — самая легкая мишень. Вы женаты, у вас есть будущее и хорошая работа. Вас легче всего вытеснить из бизнеса», — пояснил Кевин.
«Может быть, это всего лишь начало», — сказала Джилл.
Кевин вспомнил о проверке Налогового управления и о ссадинах у Фишера на лице. Если это было всего лишь начало, то он боялся даже представить себе, чем это может закончиться.
Через двадцать минут Кевин добрался до своих апартаментов и увидел, что входная дверь заперта. Он вошел в дом и стал медленно подниматься на главный этаж. Он включил свет и остановился у входа в гостиную, удостоверяясь, что все на своих местах. В отличие от Дилана и Джилл, он хранил основную часть своих выигрышей на банковских счетах.
Гостиная была в том же виде, в каком он ее оставил накануне. Он шел по апартаментам, внимательно осматривая все помещения, включая ванные комнаты. Добравшись до кухни, он почти успокоился. Вероятно, это ложная тревога. Вероятно, они зря паникуют.
Когда к Дилану и Джилл приехали полицейские, они упомянули, что за последние несколько недель в их доме было несколько ограблений. Хотя было странно, что грабители не взяли ничего, кроме сейфа; можно было предположить, что они искали только деньги и ценности. Возможно, это и не имело никакого отношения к блэкджеку.
И все же Кевин был основательно потрясен. Он подошел к раковине и налил себе стакан холодной воды. Когда он подносил стакан ко рту, руки у него дрожали.
Он вспомнил, что говорил Микки, когда они выгоняли его из команды: самое важное решение, которое принимает карточный каунтер в своей жизни, — это решение вовремя уйти.
Дело было не в том, что какая-то детективная фирма пытается запугать Кевина, чтобы он больше не играл в карты. Дело было не в проверке из Налогового управления или в списке за двадцать пять тысяч долларов. Дело было не в Фишере, который его выживал, и не в страшных историях Микки. Дело было даже не в том, чтобы смотреть отцу прямо в глаза и не чувствовать себя лжецом.
Дело было в нем самом, в его жизни, в его выборе.
Не пора ли уйти?
Не пора ли покончить с двойной жизнью?
Он отошел от раковины и повернулся лицом к кухне. Он уже сделал шаг к двери, но вдруг резко остановился. Дыхание перехватило, стакан выпал из руки и разбился вдребезги.
На кухонном столе лежала одинокая малиновая фишка из казино.
Мысли бешено завертелись. Тяжело дыша, он бросился к окну. Снаружи, на аллее возле дома, он увидел одинокую фигуру человека, который стоял в тени и говорил с кем-то по сотовому телефону.
Глава 32
Казино в стиле рок-н-ролл. Клиентура — богема из Лос-Анджелеса.
Музыка, рвущаяся из спрятанных в потолке усилителей, ревет так громко, что может разнести стекло.
Я вошел в круглое помещение казино так, как меня учил Кевин Льюис: смело, нагло, пялясь на роскошных белокурых официанток в тесных шортах и темных чулках. Волосы зализаны назад, две пуговицы на рубашке расстегнуты. Мой пиджак обволакивал меня, как старинная накидка. Черный, разумеется, от Армани, разумеется, слишком дорогой, чтобы быть моим.
Я остановился перед входом в зал для игры в блэкджек. «Хард-Рок» было относительно небольшим казино, круг игровых столов огибал самый супермодный бар в городе. Здесь все было богемным: потрясающие фотомодели и актрисы из Лос-Анджелеса, приехавшие на уик-энд с дружками-продюсерами; знаменитости первой величины, приехавшие на вечеринку со спортивными звездами; избранные крупные игроки. Декор соответствовал публике — все в тон дерева и мягкий бархат, все кричащих цветов, все дышит молодостью и бросается в глаза, от сделанного на заказ мотоцикла «Харлей Дэвидсон» в холле до бассейна в виде грота и в стиле «Плейбоя» снаружи. По всему казино и по всему отелю была расставлена и развешена одна из самых больших коллекций реликвий рок-н-ролла, собранных под одной крышей. Но люди приходили в «Хард-Рок» не для того, чтобы увидеть, во что одевались рок-звезды. Они шли сюда, чтобы увидеть самих рок-звезд, а точнее, чтобы попытаться стать рок-звездами, хотя бы на одну ночь.
Я пришел в «Хард-Рок» не для того, чтобы стать рок-звездой. У меня была совсем другая фантазия.
Я начал свой обход зала для игры в блэкджек, чувствуя, как трутся фишки у меня в карманах. Я не знал точно, сколько их у меня, однако, по заверению Кевина, этого хватит, чтобы соответствовать роли.
Я дважды прочесал казино, пока не увидел соучастника своего преступления. Бейсбольная кепка надвинута на лоб, на носу толстые круглые очки, на подбородке обозначена щетина. Сгорбленный, он сидел за третьим боксом стола с самого края зала. Он совсем не был похож на гения в свитере МТИ, которого я встретил в аэропорту, или на изящного молодого человека, который угостил меня обедом в «Кобу», когда мы только прибыли в отель. Он был похож на парня, который прожигал свою зарплату за столом для блэкджека, потому что не смог придумать ничего лучше.
Он не оборачивался, но, похоже, понял, что я на месте. Он убрал локти со стола и скрестил руки на груди. Я напрягся, потом вспомнил, кем я должен быть.
Я проскользнул за стол и достал из кармана горсть фишек. Пока я думал, какую сделать ставку, Кевин взглянул на дилера. «Говорят, у них Web-камера прямо в бассейне. И там резвятся такие кошечки! Это правда?» — сказал он.
Дилер кивнул. Он понятия не имел, что Кевин только что сообщил мне счет.
Если бы это были мои деньги, я бы подавился при виде моей первой карты — жуткой шестерки. Но сегодня я пользовался деньгами Кевина. Я был его гориллой; я не должен был думать, или паниковать, или даже дышать по собственному усмотрению. Я должен был только следить за сигналами Кевина.
В течение последующего часа он поднимал и опускал мои ставки движением пальцев, жестами рук, кодовыми словами, обращенными к дилеру, к проходящим мимо разносчицам коктейлей, даже к другим игрокам. И не было заметно, чтобы он вообще смотрел на карты.
Очень скоро я выиграл пять тысяч долларов, и мое тело было так заряжено адреналином, что я мог едва усидеть на стуле. Я был в упоении, я играл в карты, как профи. Из своих исследований я знал достаточно много о базовой стратегии, чтобы воспользоваться подсказками Кевина. Я чувствовал себя непобедимым. Пока не посмотрел в сторону дилера. Через его плечо.