Бен Мезрич – Удар по казино. Реальная история о шести студентах, которые обыграли Лас-Вегас на миллионы долларов. (страница 39)

Мартинес стиснул зубы. Он схватил сумку и забегал по номеру в поисках укрытия. В спальне была кладовка, но сюда они ринутся в первую очередь. Он вошел в ванную комнату, и его ботинки заскользили по мраморному полу. Потом он отдернул кружевную занавеску, открывающую громадную мраморную ванную.

Раздались крики: «Мистер Тояма! Откройте эту чертову дверь!»

Мартинес забрался в ванну и улегся на дно, крепко прижав к груди сумку в ожидании неизбежности.

Минуту спустя громко затрещало распадающееся дерево, затем в номере послышались тяжелые шаги. Мартинес слышал, как распахнулась дверь кладовки. Потом шаги стали приближаться к ванной.

Занавеску резко отодвинули в сторону. Мартинес посмотрел вверх и увидел три разъяренных лица, уставившихся на него.

«Полагаю, это выглядит довольно странно», — сказал он.

Один из мужчин схватил его за плечи и вытащил из ванны, другой выдернул у него из рук сумку и расстегнул молнию. Третий, одетый в темно-серый костюм, в отличие от других охранников в светло-голубых униформах, показал рукой на мраморный пол.

Человек с холщовой сумкой перевернул ее и отчаянно затряс. Дождь наличных денег и фишек забарабанил по полу. Первый охранник отпустил Мартинеса, упал на колени и стал копаться в этой горе. Он не обращал внимания на стодолларовые бумажки, занявшись исключительно фишками. Через несколько минут он посмотрел на босса, покачал головой и сказал: «Ничего из нашего казино».

Мартинес уставился на всех троих. У них не было права рыться в его деньгах. Даже если бы они нашли фишки из их казино, у них не было законных оснований их конфисковать. Возможно, грубые охранники и пит-босс неандертальского вида мало что знали о законе. А возможно, им было просто наплевать на закон.

Пит-босс вышел вперед, и его лицо оказалось всего в паре дюймов от Мартинеса. «Ты думал, что можешь кого-то одурачить своими дурацкими усиками? — сказал он, ткнув Мартинеса в грудь жирным пальцем. — У тебя пять минут, чтобы убраться из нашего отеля, студент. И передай своим дружкам: если мы здесь поймаем кого-то из вас еще раз, вы никогда в жизни не захотите высовывать нос из Бостона».

Мартинес кивнул, потрясенный. Каким-то образом они видели сквозь его маскировку. От его бравады не осталось и следа. Он чувствовал виски в дыхании пит-босса и видел неприкрытую ярость в его глазах. Казино управлялись большими, безликими корпорациями. Но люди, их обороняющие, — это совсем другое дело. Им не нравилось, когда их дурачили, особенно детишки из МТИ.

Пит-босс наклонился еще ближе, так близко, что Мартинес мог почти попробовать виски и сказал: «Мы вернемся, чтобы точно знать, что ты ушел. Если мы снова найдем тебя здесь, может быть, мы сотрем пленку на камере. Может быть, ты вообще не был сегодня вечером в казино. Может быть, ты не возвращался к себе в номер. Может быть, ты просто исчез, ко всем чертям».

Затем он рассмеялся и вышел из ванной.

Мартинес прижимался спиной к стене ванной, пока два охранника уходили вслед за пит-боссом. Охранник, выходивший последним, похлопал его по щеке заскорузлой ладонью и ехидно сказал: «Доброй ночи, мистер Тояма».

Когда они ушли, Мартинес уселся на пол. Ему потребовалась целая минута, чтобы восстановить дыхание. Потом он начал судорожно паковать дорожную сумку, молясь, чтобы успеть убраться отсюда, пока не вернулись эти ублюдки и не выполнили свою угрозу.

Глава 25

Если бы Кевин знал, что на самом деле произошло с Мартинесом, он, вероятно, никогда бы не согласился на эксперимент, который предложил провести Фишер в следующую же пятницу. Мартинес изложил команде события в общих чертах, не распространяясь о деталях. Но все-таки происшедшее настораживало. Мартинеса выставили из совершенно другого казино, где он не сыграл в блэкджек ни одной «руки».

В остальном уик-энд прошел гладко: Мартинес взял себя в руки и даже пошел в «Цезарс», чтобы отыграть там вторую смену. К воскресному утру команда, постоянно менявшая грим, заработала поразительную сумму — двести тысяч долларов. Мартинес становился то японцем, то мексиканцем, то восточноевропейцем. Кевин сменил внешность прыщавого парня с косичкой по образу китайца «только что с парохода», в итоге остановившись на полинезийских мотивах, которые идеально вписались бы в обстановку «Миража». Фишер трижды сменил цвет волос и до сих пор был рыжеватым блондином с черными прядями у корней волос.

Кевину нравились эти трюки; он еще больше напоминал самому себе Джеймса Бонда, гримируясь в туалете аэропорта, а иногда нанося последние штрихи в туалете самолета непосредственно перед посадкой.

Выдворение Мартинеса из казино было, разумеется, недобрым знаком, но команда в целом считала, что костюмы и грим помогут им оставаться в игре еще какое-то время. Им надо просто избегать наиболее опасных мест и открыть для себя новые игорные заведения.

В этом отношении находка Фишера казалась воистину даром богов.

«Шривпорт, Луизиана. Колесные пароходы и полноценные казино всего в пятнадцати минутах езды от аэропорта. Множество столов для игры в блэкджек, высокие максимальные ставки и бестолковый персонал. Это захолустье, полное фишек. Мы не можем ошибиться», — сказал Фишер.

Он слышал о южных казино от друга, который играл в команде каунтеров на Западе. Казино Шривпорта (некоторые из них в виде колесных пароходов девятнадцатого века) были непаханой территорией для команды МТИ и нетронутым резервом. Кевин, Фишер, Мартинес и Дилан проведут разведку боем, чтобы ознакомиться с обстановкой на месте, и если все пройдет хорошо, остальная команда присоединится к ним на следующий вечер. Было решено, что команде понадобится минимальная маскировка, и грим четырех ее участников свелся к небольшим изменениям цвета волос и оттенка кожи.

Они забронировали два номера в отеле рядом с аэропортом Шривпорта, потом взяли напрокат четырехдверную «Тойоту» и совершили короткую поездку в прибрежную часть Ред Ривер. Их первой остановкой было казино «Хорсшу» Джека Биньона — комплекс, состоявший из двадцатипятиэтажного отеля и пришвартованного рядом на реке плавучего казино, имевшего почти тридцать тысяч квадратных футов игрового пространства. Когда они подъехали к отелю, то поразились его размерам: они ожидали увидеть что-то попроще, что больше соответствовало бы обветшалому городишке, через который они проехали, направляясь к прибрежной зоне. Оказывается, отель «Хорсшу» был самым высоким гостиничным зданием между Далласом и Атлантой.

Здесь было свыше шестисот номеров. Они оставили машину на попечение обслуги и ступили в кондиционированный холл отеля. Публика, которая направлялась в плавучее казино, в большей степени являла местные типажи самого южного штата: множество джинсовых шорт, комбинезонов, бейсбольных кепок и футболок. Кевин слегка забеспокоился, когда понял, что четверо азиатских парней не смешаются здесь с толпой так же легко, как в Вегасе. Но, по крайней мере, их происхождение и одежда (непринужденная, городская, естественно, с северо-востока) будут соответствовать их большим деньгам. Никто из тех, кто носят бейсбольную кепку и комбинезон, не может выложить пятьдесят тысяч долларов на стол для блэкджека.

Попав внутрь, они принялись изучать обстановку. На колесном пароходе «Хорсшу» было три уровня. Основная часть столов для блэкджека располагалась на самой нижней палубе. Они взошли на пароход по одному, с интервалом в десять минут. Кевин ступил на палубу после всех и не спеша лавировал между заполненными столами. Как уже рассказал Фишер, лимит стола здесь был пять тысяч долларов, и сигнальщиков было очень хорошо видно. Кевин уселся на свободное место, кивнув остальным игрокам за столом.

Он сделал минимальную ставку и начал вести счет игры, когда из «шу» посыпались мелкие карты. Он заметил, что, в отличие от Вегаса, игроки здесь были исключительно дружелюбные и общительные. Они давали друг другу советы и отпускали комментарии в адрес дилера, когда тот играл свою «руку». Южный говор делал атмосферу еще более непринужденной и приятельской. Кевин наслаждался этим духом всеобщего товарищества и тоже вступил в разговор, когда все сидевшие за столом принялись помогать молодой женщине, разбиравшейся с двумя девятками.

До полуночи он вызывал Фишера к своему столу дважды. Он не заметил никакой опасности, которая исходила бы от улыбающихся, приветливых пит-боссов, которые расхаживали по игровой зоне, и, насколько он мог судить, командная игра происходила незамеченной.

Когда они сходили с парохода (снова с десятиминутными интервалами), при них был выигрыш в пятьдесят тысяч долларов. Зная, что они проведут весь уик-энд в Шривпорте, они оставили выигрыш в фишках из «Хорсшу». Они упаковали выигрыш в большой пластиковый пакет, затолкали его в дорожную сумку, которую бросили в багажное отделение «Тойоты».

Вместо того чтобы пойти в отель, Фишер предложил посетить другой речной пароход — центр развлечений в карибском стиле под названием «Айл-оф-Капри». Кевин еще не устал, поэтому согласился. Дилан попросил остановиться по пути у какого-то бара, чтобы позвонить Джилл, после чего они устремились вперед.

Они оставили машину парковщику и вошли в «Капри» по одному. «Айл-оф-Капри» был похуже, чем «Хорсшу», да и содержался куда слабее. Кевин переименовал его в «Айл-оф-Дебрис»,[18] из-за публики гораздо более низкого класса, которая слонялась по холлу. Попав на сам пароход, он осмотрел зал для игры в блэкджек и увидел, что столы стояли слишком близко друг к другу, однако максимальные ставки были высоки, а обзор не самый плохой. Он наблюдал за тем, как Фишер, Дилан и Мартинес занимали позиции за столами недалеко один от другого и делали минимальные ставки. Потом он начал свой обход игровой зоны. Он совершил один круг по палубе, когда вдруг заметил нечто странное. Четыре пит-босса собрались в центре зала для игры в блэкджек и склонились над центром небольшого стола. Как правило, пит-боссы не сбиваются в группы; у каждого есть своя «вотчина», и собираются они вместе или при передаче смены, или когда возникает проблема безопасности.