Бен Мезрич – Удар по казино. Реальная история о шести студентах, которые обыграли Лас-Вегас на миллионы долларов. (страница 36)

«Не думаю, что они разрешат тебе носить в казино слуховой аппарат, — продолжал Тай. — Он точно работает на этих уродов. Мне кажется, он следит за мной и говорит с кем-то в микрофон».

Кевин с усмешкой сказал: «Это смешно. Тебе вечно что-то мерещится».

«Да, я знаю, что я чокнутый. Но говорю тебе, у этого ковбоя наушник», — не унимался Тай.

Кевин хотел сначала отмахнуться от этого, но после всего что случилось, все-таки решил проверить: «Иди в бар и возьми себе выпить. Я посмотрю сам и через пару минут приду к тебе».

Он подождал, пока Тай уйдет, и вернулся в казино. Он побрел к залу для больших ставок, на ходу кивая нескольким знакомым дилерам. Подходя к столу, за которым до этого сидел Тай, он замедлил шаг, разглядывая игроков. Он увидел мужчину в ковбойской шляпе за третьим боксом. Тот беседовал с сидевшей рядом кудрявой темноволосой женщиной.

Мужчине было за сорок. Джинсы и куртка, темно-коричневые ковбойские сапоги. Он был похож на фермера из Техаса, но не на сотрудника казино или частного сыщика. Кевин подошел ближе, чтобы рассмотреть наушник. В ушах у этого типа, похоже, ничего не было. Либо он убрал наушник, либо, что более вероятно, Таю все это померещилось.

Кевин обошел вокруг стола и покинул зал для больших ставок с другой стороны. Он добрался до бара с краю главной игровой зоны «Эм-Джи-Эм Гранд» и увидел Тая, который возвышался на одном из стульев. К удивлению Кевина, Тай был не один. Он увлеченно беседовал с женщиной в короткой кожаной юбке и прозрачном белом топе, завязанном снизу на узел и открывавшим плоский, загорелый живот. У женщины были светлые вьющиеся волосы и потрясающие ноги. Она нежно положила руку на бедро Тая и смеялась всему, что бы он ни сказал. Глядя на выражение лица Тая, можно было подумать, будто он выиграл все золото Вегаса.

Кевин хотел предоставить своему сигнальщику свободу действий, когда женщина быстро наклонилась, поцеловала Тая в щеку и ушла из бара. Кевин подождал, пока она скроется за углом, и только потом подошел. «Однако как быстро у тебя получается», — сказал он.

Тай зарделся. «Похоже, я влюбился. Ее зовут Кимберли. Она фантастична. Тоже из Бостона», — со счастливой улыбкой произнес он.

Кевин свел брови и строго спросил: «Ты ей сказал, откуда ты?»

Тай покачал головой: «Ты думаешь, я полный идиот? Нет, она сама ко мне подошла. Сказала, что из Бостона. В Вегасе впервые. Хотела, чтобы я ей рассказал, как надо играть в блэкджек».

В мозгу у Кевина зазвенели тревожные колокольчики. Женщины, которые не умеют играть в блэкджек, играют в рулетку или идут к игровым автоматам «И что ты ей рассказал?» — спросил он.

«Самые основы, — сказал Тай. — Потом она спросила, где я остановился и есть ли у меня друзья, которые хотели бы познакомиться сегодня вечером с ее подружками».

Похоже, теперь была очередь Кевина избавляться от глупых подозрений, но ему не понравилось ощущение, которое нарастало в груди. «Жди здесь», — сказал он.

Он быстро обошел бар, идя тем же путем, что и женщина — несколько минут назад. Он протискивался сквозь толпу болельщиков в куртках Национальной футбольной лиги, потом обогнул два стола для игры в крэпс и направился в конец игровой зоны. И тут он увидел женщину с вьющимися волосами возле лифтов, которые вели к номерам отеля на самым верхних этажах. Она беседовала с высоким седым человеком. Когда тот поднял взгляд, Кевин узнал его обветренные скулы и узкие голубые глаза.

Кевин поспешно растворился в толпе казино. Он тяжело дышал, щеки горели. Это был тот же тип, который следил за ним из-за стеклянных дверей «Нью-Йорка». Женщина, вероятно, работала на него и флиртовала с Таем, чтобы выудить у него информацию.

Это никак не могло быть совпадением.

Команду МТИ сделали.

Глава 22

Я был в самом центре фантазий Нарцисса.

Мое собственное лицо смотрело на меня с двадцати телеэкранов, по пять в ряд. Когда я улыбался, я улыбался двадцать раз, и мои зубы сияли словно лампочка без абажура.

«Это страшно», — сказал я, а человек, сидевший за компьютерным терминалом в дальнем углу помещения, рассмеялся. Тембр его голоса был высоким, как у воздушного шарика, из которого вырывается воздух. Человек был к тому же и сам был похож на воздушный шарик. Тело его состояло из плавных концентрических сфер — от громадной головы-глобуса до трясущегося выпуклого живота. У него были круглые очки и круглая лысина, окруженная круглой короной редеющих русых волос.

«Уже лучше, — произнес человек-шарик. — Походите».

Я сделал шаг вперед. Сверху что-то зажужжало, изображения на экранах чуть дрогнули, потом восстановились. Мое лицо все еще таращилось на меня одновременно со мной. Каждое мое вздрагивание, каждая бусинка пота повторялись в двадцати ракурсах.

«Впечатляет», — сказал я, задрав голову, чтобы посмотреть на потолок. Я едва видел камеры, каждая величиной примерно с кассету фотопленки. Большинство из них было спрятано под пластиковыми полусферами дымчатого цвета — «рыбьи глаза», которые я видел в лифтах и казино по всему Вегасу. Другие были не закрыты, и я мог наблюдать их плавное управляемое вращение на триста шестьдесят градусов. Я сделал еще один шаг, и камеры последовали за мной, извиваясь, как гладкие черные черви, почуявшие мясо.

«Это всего лишь демонстрационные модели, — сказал круглый человек. — Самые новые дают такое приближение, что я могу сосчитать ваши зубные пломбы или увидеть время на ваших часах. И двигаются они гораздо быстрее, чем эти. Передавая изображение с камеры на камеру, мы можем следить, как вы идете по казино, в лифт, в холл и к себе в номер».

Я поежился от этой мысли. А может быть, это от кондиционера. В этом «павильоне» без окон было на десять градусов холоднее, чем в остальном, похожем на ранчо, доме, расположенном в тридцати милях от Вегаса, на краю одного из многих «типовых жилых комплексов», которые росли по всей пустыне. Не знаю, был ли холодный воздух необходим для всего этого высокотехнологического оборудования в помещении или это было еще одной причудой круглого человека. Он был одним из самых странных людей, которых я встречал в ходе моего исследования, а я провел почти три месяца в Вегасе в поисках самых ярких личностей для интервью.

И все равно, пожалуй, не было в городе личности ярче Джека Олдриджа. Пластический хирург, прибывший в Вегас откуда-то с Восточного побережья более десяти лет назад, он напоминал мне неуклюжих студентов-суперинтеллектуалов, которые бродили по коридорам физических лабораторий в Гарварде и МТИ: плечи постоянно опущены, губы искривлены в презрительной ухмылке, привычки каждодневного ухода за своим телом и одеждой под большим вопросом. Он приветствовал меня в дверях своего дома, одетый в свитер отвратительного цвета и штаны грузчика. По пути к его павильону мне пришлось лавировать, как по минному полю, между использованными коробками из-под пиццы, обертками от готовой еды из дешевых кафе и пустыми банками из-под содовой. Один только павильон содержался в идеальном состоянии. Гладкий цементный пол и стены сияли белизной, стальные полки на дальней стене аккуратно разделены, на них в идеальном порядке расставлены знакомые предметы, а рядом с ними — не совсем понятные вещи.

Было ясно, что павильон был жизненным центром Олдриджа. Он объяснил мне, что, когда включаются видеомониторы, установленные прямо напротив стальных полок, в помещении сочетается его бывшее образование с теперешними интересами — его двойная жизнь.

Хотя Олдридж оставил большинство деталей для работы моего воображения, вот что я узнал из рассказа Кевина Льюиса до встречи с инженером в его хижине в пустыне. Олдридж получил степень кандидата наук в престижном университете на Востоке, занимаясь электронной инженерией и компьютерным программированием. Непродолжительное время он проработал в «Рейтеон», участвуя в разработке бортовых радарных систем для крылатых ракет. В какой-то момент он разочаровался в такой жизни и переехал на Запад. Он работал на несколько казино в качестве компьютерного эксперта, начав с программиста высокого уровня и постепенно переходя в область надзора, поднимая тотемный шест безопасности все выше по мере того, как крупные казино на Стрипе все больше интересовались высокотехнологическими устройствами, разработанными для защиты их игорных прибылей. За два года до нашей встречи Олдридж решил начать собственный бизнес, создав независимую компанию, которая специализировалась на электронных средствах слежения и скоро будет готова разработать и установить единую систему безопасности в любом казино, готовом оплатить солидный счет.

Кевин предупредил меня, что Олдридж — сложный собеседник. Он был одновременно странным и скрытным: мне не будет разрешено цитировать его слово в слово, называть его настоящее имя и раскрывать любые детали о его компании или его клиентах. Кевин встретился с ним не где-нибудь, а в МТИ — на спонсированной инженерным факультетом конференции по вопросам развития видеотехники. Кевин сказал, что Олдридж не расскажет мне подробно о своей жизни, но станет неоценимым источником информации в том, что касается сферы безопасности казино. Глядя на миниатюрные видеокамеры, следившие за моими передвижениями по павильону, я не сомневался, что это правда.