Бен Мезрич – Удар по казино. Реальная история о шести студентах, которые обыграли Лас-Вегас на миллионы долларов. (страница 10)

Кевин наблюдал, как по мосту Массачусетс-авеню громыхает автобус в сторону Гарвард-сквер. «Фишер, похоже, горилла», — сказал он.

Мартинес пропустил это мимо ушей и продолжил: «Каждый, кто входит в команду, начинает как сигнальщик. Задача сигнальщика найти хороший стол с „горячей“ колодой, потом ввести в игру либо гориллу, либо крупного игрока. В большинстве команд блэкджека сигнальщики ведут счет из-за спины. Они стоят по всему периметру казино, заглядывая через плечо игроков, считая карты по мере их сдачи с колоды. Мы немного усовершенствовали систему, поскольку счет из-за спины чертовски очевиден. Походи по любому казино в Вегасе, и ты увидишь новичков, пытающихся вести счет из-за спины. Рано или поздно их на этом ловят».

«Но вас ведь не ловят?» — спросил Кевин.

«Мы делаем это немного по-другому. Наши сигнальщики сидят за столами, делая минимальные ставки, и при этом ведут счет. Никто их не подозревает, потому что они как все. Немного проиграют, немного выиграют, но никогда не меняют ставки. Когда счет благоприятный, сигнальщик подает знак. Тогда за стол подсаживается горилла или крупный игрок, и вот тут-то начинается настоящая потеха», — сказал Мартинес.

Они дошли до другого конца Массачусетс-авеню и остановились на перекрестке. Группка шумных университетских ребят ждала в очереди при входе в винный погребок на той стороне улицы. Кевин ощутил, как запах дешевой выпивки грубо вмешался в прохладный осенний бриз.

«Игра гориллы — следующая стадия после сигнальщика. Горилла — это тот, кто делает большие ставки. Это скорее актерская игра, чем что-либо еще. Он подсаживается во время розыгрыша новой колоды, шатаясь, как подвыпивший богатенький сынок, и начинает швырять большие деньги. Он сам ни о чем не думает, сигнальщик дает ему знать, когда колода больше не интересна. Он всего лишь горилла с отмершим мозгом. Но в зависимости от того, насколько благоприятен счет в тот момент, когда его подзывают к столу, его процентное преимущество может быть потрясающим. Он ничего не считает, он ставит и ставит, выжидая, когда сидящий тут же сигнальщик не даст ему знак, что хорошая карта на исходе. Тогда он встает и шатается по залу, пока его снова не подзовут», — рассказывал Мартинес.

Кевин заинтересовался. Он начал кое-что понимать. Отдельные люди, ведущие счет игры, ждут, пока с колоды начнут сдавать хорошие карты, и тогда поднимают ставки. Когда играет горилла, ты делаешь ставки только тогда, когда с колоды идут хорошие карты. Ты будешь выигрывать большую часть времени, и тебя никто не пришпилит как ведущего счет, потому что ты не ведешь счет.

«А крупный игрок?» — спросил Кевин.

«Крупный игрок, — продолжал Мартинес, когда они переходили улицу, — делает все. Это актерская игра, ведение счета и ставки, это отслеживание тасования и срезание карт с точностью до туза. Эта самая трудная роль и самая важная. Ты носишь с собой большие деньги, и тебя знает персонал казино. Они бесплатно поселяют тебя в шикарных апартаментах, потому что ты ставишь по тысяче долларов на одну партию. Тебя призывают сигнальщики, но дальше ты сам ведешь игру. Ты делаешь то, чего не может горилла, то есть поднимаешь ставку, когда колода становится горячей. Но делать это нужно в хорошем стиле, чтобы казино тебя не прижучило. Ты обязан выглядеть соответственно».

Кевин вспомнил ответ Микки, когда он спросил, почему выбрали именно его: у тебя подходящий внешний вид. Подразумевал ли он, что Кевин может быть хамелеоном, как Мартинес? Или что он был частично азиатом, как почти вся остальная команда? Он не был актером и никогда до этого не пытался играть роль. Может быть, Мартинес и Фишер разглядели в нем то, чего он сам не замечал.

«Так что тебе надо пройти три испытания, — продолжал Мартинес. — Сначала ты должен до конца освоить базовую стратегию и простой подсчет, то есть средства сигнальщика. Потом тебе надо научиться тому, как использовать индексы счета, чтобы менять игру (и ставки) на основании счета. Этого достаточно для игры гориллы. Затем тебе надо будет пройти последний экзамен. Это реальное испытание в условиях казино, когда ты возьмешь на себя роль крупного игрока».

«Где вы обеспечите мне условия казино?» — спросил Кевин.

Мартинес улыбнулся: «Ты пока думай только о картах. Все остальное — за нами».

Этим вечером, после короткого визита к Фелисии с извинениями за несостоявшийся ужин Кевин сидел на полу своей спальни, сдавая себе из стопки карт в шесть колод. Вначале он просто практиковался в базовой стратегии (БС). Микки Роза выдал ему буклет, полный диаграмм по БС, которые он запоминал, поглощая макароны перед телевизором.

Кевина не пугали эти диаграммы. Он провел большую часть своей жизни, погрузившись в сложные математические формулы. Отец постоянно экзаменовал его (даже когда он был еще мальчишкой) по основам физики и химии. В отличие от физики сложных явлений, базовая стратегия совпадала со здравым смыслом.

Наперекор тому, во что верили большинство новичков, целью блэкджека было не добиться удачной комбинации, а перебить игру дилера. Ключом к пониманию базовой стратегии было то, что преимущество дилера полностью основано на том факте, что он берет карту после игрока. Все остальное в игре было в пользу игрока. Дилер ограничен правилами заведения, то есть он, как обычно, вынужден брать, пока оба не наберут семнадцать очков или не прогорят. Поэтому стратегия игрока — постараться просчитать, какова вероятнее всего будет следующая комбинация у дилера, и брать дальше, до тех пор, пока его сумма очков не окажется выше. Если дилер, скорее всего, должен прогореть (а дилер, как правило, прогорает в 28 % времени игры), игрок должен просто остановиться на любых двух картах свыше одиннадцати очков.

Расчет игрока базируется на доступной для него информации: что открыл до этого дилер. Если дилер открыл сильную карту (десятку или туза), тогда шансы велики, что у дилера хорошая комбинация, и ему не понадобится брать третью карту. Это значит, что игроку надо брать до тех пор, пока у него самого не будет сильная комбинация. Если дилер открывает слабую карту (например, шестерку), он почти наверняка будет брать из колоды третью карту. Таким образом, его шансы прогореть велики, и игроку есть смысл остановиться.

Верная стратегия немного усложняется, когда дело доходит до сплита парных карт и удвоения ставок, двух ходов, дающих игроку шанс увеличить свой перевес над заведением за счет подъема ставок.

Разбив парные карты (сплит), игрок может обеспечить две комбинации против карт дилера. Это позволяет игроку удвоить свою ставку, но так он удваивает и свой риск. Так что самое верное время разбить пары настанет тогда, когда комбинация дилера слабее, чем каждая из двух новых комбинаций игрока. Стандартный набор правил для сплита был разработан прежними экспертами по блэкджеку на основе проигрывания на компьютере миллионов виртуальных комбинаций. Кевину показалось проще запомнить таблицы, чем пытаться разыгрывать их. То же касалось правил удвоения ставок и правильной игры на «мягких руках»[11] — руках с тузом, который можно использовать или как единицу, или как одиннадцать.

В целом ему потребовалось меньше часа, чтобы как следует прочувствовать базовую стратегию. После того как он сдавал сам себе карты в блэкджек еще несколько часов, он перешел к изучению базовой системы ведения счета игры.

Подсчет hi-lo[12] был, пожалуй, простейшим методом подсчета, которому можно было научиться. Мелким картам (от двойки до шестерки) была присвоена величина плюс один, крупным картам — величина минус один. Когда Кевин просчитал колоду, прибавляя значение крупных карт и отнимая значение мелких, он получил в результате ноль. Это казалось по-дурацки простым. Он перебрал так снова и снова шесть колод, снимая по одной карте. Но все становилось тем сложней, чем больше карт снимал Кевин за один раз. В условиях казино он должен будет просчитать все карты на игровом столе за секунды. Он тогда прислушался к совету, который дал ему Микки при выходе из класса: сочетай их. Крупные и мелкие карты взаимно исключают одна другую. Отмечая пары (или даже группы по четыре) сочетающихся крупных и мелких карт, он может ускорить время подсчета в геометрической прогрессии. Очень скоро он может просчитать шесть колод за несколько минут.

Когда он наконец отправился спать, карты продолжали преследовать его и во сне. Он попался. Дело было не только в потенциальных деньгах; было много способов, которыми отличник МТИ мог заработать. Его заворожила чисто математическая красота подсчета.

В течение следующих нескольких недель его любовь к подсчету возросла. Микки и его команда проводили с Кевином интенсивные практические занятия, большинство из которых организовывались в аудиториях с задернутыми шторами на окнах (как для эффекта, так и для того, чтобы воспроизвести зачастую плохое освещение в прокуренных казино). После овладения простым подсчетом Кевин научился определять на глаз, сколько карт остается в «шу», затем использовал полученные знания, чтобы превратить ведение счета игры в более точный номер под названием реальный подсчет. Реальный подсчет основывался на статистическом факте: чем меньше карт в колоде — тем более значимым становился подсчет. Например, величина плюс десять (еще десять крупных карт, остающихся в «шу») имеет большую ценность, когда остается, скажем, всего пятьдесят карт, по сравнению с тем моментом, когда их было триста.