Бен Мезрич – Кожа (страница 21)
Скалли встала первой, Малдер, с неохотой — вслед за ней. Когда Кайл подошел, чтобы проводить агентов до дверей, Малдер вновь обратил внимание, какими внушительными габаритами, несмотря на относительно небольшой рост, обладает директор по науке. Плюс осанка и выправка.
— И последнее, — сказал Малдер, подняв ладонь. — Простите мое любопытство, но… Вы, случайно, не были военным?
Скалли удивленно уставилась на него, но Кайл почему-то принял вопрос как должное.
— Двенадцать лет, — с оттенком гордости ответил он. — Во Вьетнаме дослужился до майора. Там я и встретил Эмайла Палладина. Служил под его началом в Алькате. Именно тогда я познакомился с азами трансплантации. Впервые по-настоящему понял, какой важный орган — человеческая кожа, и как легко ее разрушить.
В его глазах блеснул фанатичный огонек. «Да, — подумал Малдер, — такой человек не пожалеет жизни, чтобы сберечь секреты фирмы от мнимых или реальных шпионов».
— Сожалею, но больше ничем не могу вам помочь, — заявил Кайл, прикладывая ладонь к панели. — Мистер Бакстер проводит вас до машины. Если у меня появится какая-либо интересующая вас информация, я с вами свяжусь.
Дверь, тихо зашипев, отгородила их от кабинета. Молодой человек, по-прежнему излучая оптимизм и доброжелательность, повел их к выходу из лабиринта коридоров…
Только когда агенты уединились в салоне «Шевроле», Малдер счел возможным высказать свои соображения.
— Кайл что-то знает, — уверенно заявил он. — И о красном порошке, и об опытах Палладина. Знает гораздо больше, чем говорит. Нужно копать.
Скалли задумчиво посмотрела на дорогу.
— Копать, конечно, можно, но докопаться будет нелегко. Эмайл Палладин давно умер. Кайл настаивает, что он унес все свои секреты в могилу.
— Не вижу смысла верить ему на слово. Ну а красный порошок? А Джон Доу?
— По-моему, все сказанное Кайлом звучало достаточно убедительно. Порошок мог высыпаться из машины при перевозке. А версия с Джоном Доу еще не доказана.
Малдер повернул ключ зажигания.
— «Фиброул» замешан в этом деле. Человек умеет врать, а компьютерный томограф — нет. Стэнтон, по сути дела, тоже жертва экспериментов Палладина. Если Кайл не может — или скорее не хочет — внести ясность, придется поискать кого-то другого.
Скалли не возражала. Когда «Шевроле» миновал контрольно-пропускной пункт, ее мысли обрели словесную форму:
— Эндрю Палладин. Тихий отшельник. Возможно, именно он — последний человек, с которым говорил основатель «Фиброул Интернэшнл».
Малдер кивнул, наблюдая, как постепенно уменьшаются в зеркале заднего вида невзрачные сооружения научно-исследовательского центра. И подумал: «Можно штурмовать эти стены месяц за месяцем и ничего не добиться. Нет, разгадку тайны нужно искать не здесь, а в тысячах миль отсюда. На другой стороне земного шара».
13
Когда за непрошеными гостями закрылась дверь, Джулиан Кайл вздохнул с облегчением. Он удобно устроился в кресле, положив мясистые ладони на крышку стола. Мягкие кресла напротив еще хранили отпечатки тел агентов ФБР. А сколько невидимых частиц эпидермиса витает сейчас в воздухе — и не счесть! У этого Малдера умные глаза, и напарница ему под стать — ее голос, проникающий прямо в мозг, минуя уши, запомнится собеседнику надолго… Кайл попытался проанализировать вопросы, которые ему задавали, и реакцию агентов на его ответы.
Он считал себя знатоком человеческих душ, а не только специалистом по самому большому органу человеческого тела. Но теперь приходилось признаться, что прочесть Малдера и Скалли ему не удалось. Эти двое совершенно не были похожи на типичных офицеров разведки, с которыми не раз сводила Кайла судьба. Они действительно умны и проницательны. Такие люди на полпути не останавливаются.
Кайл довольно долго раздумывал, прежде чем нажал маленькую кнопку, спрятанную внутри стола. Через несколько секунд дверь кабинета открылась, и на пороге возник высокий черноволосый молодой человек. Он вошел в офис, словно в собственные апартаменты, и легко прыгнул в кресло, перебросив скрещенные ноги через подлокотник. Скосив узкие глаза на останки двадцатидюймового монитора, он криво усмехнулся:
— Сегодня у тебя неудачный день, дядюшка Джулиан.
Кайл поморщился. В этом мальчишке его раздражало все — от неизживного тайского акцента до показной фамильярности. Он всегда успокаивал себя тем, что между ними нет кровных связей. Кайл так долго создавал себе имидж богобоязненного человека с непоколебимыми моральными устоями, что и сам в него уверовал. А этот сопляк словно нарочно старался выставить себя полной противоположностью директора по науке — извращенный, циничный, постоянно таящий в себе неведомую угрозу. Он унаследовал все пороки своего отца — и ни одного достоинства.
— У нас проблемы. — Кайл старался сократить время беседы до минимума. — Ситуацию не удалось взять под контроль.
Мальчишка поднял бровь, потом заложил руки за голову и сладко, по-кошачьи, потянулся играя рельефными мускулами. Кайл невольно содрогнулся. В Азии он встречал немало ублюдков, но этот полукровок был страшнее всех. Он получал от своей работы ни с чем не сравнимое, изысканное наслаждение, и выполнял ее с изобретательностью истинного эротомана. Сколько людей успело использовать этот порок для достижения своих целей!
Кайл не любил вспоминать, что и сам эксплуатировал его патологию. Но самое омерзительное — придется сделать это снова!
— Агенты остались при своем мнении, — сказал Кайл, — если они не угомонятся, то очень скоро узнают слишком много. А они не угомонятся…
— Что ты так нервничаешь, дядюшка? — сквозь зубы процедил мальчишка, приглаживая рукой глянцевые волосы, — у них нет даже тела для вскрытия. Достаточно постоянно опережать их на шаг — и им останутся только догадки.
Кайл почесал квадратный подбородок. Мерзавец в общем-то прав. Но рисковать нельзя, особенно сейчас, когда эксперимент вступил в заключительную фазу.
— Сейчас такой момент, что любая догадка будет для нас некстати.
Мальчишка сцепил длинные пальцы и пожал плечами:
— Как всегда, с нетерпением жду дальнейших приказаний.
Кайл испытующе глянул ему в глаза — но увидел только темные, невыразительные щелки. Он набрал в легкие побольше воздуха и взял со стола сотовый телефон.
— Не надо делать вид, будто ты просто исполняешь мой приказ, Куо Тьен. То, что ты сделаешь, спасет нас обоих.
14
— Эндрю был хорошим солдатом — имеет два ордена за воинский героизм и массу хвалебных отзывов от командования, — вслух размышлял Малдер. — Однако после ранения личное дело внезапно обрывается. Последняя строка: «Направлен в госпиталь МЭШ»…
Самолет резко накренился влево, и Малдер едва успел поймать съезжающий с коленей Скалли ноутбук.
— Ну хоть о ранении там что-нибудь сказано? В какое, извините, место, и насколько серьезно?
Скалли отрицательно покачала головой. Они прекрасно коротали время в полете: Скалли обрабатывала на компьютере скупые протокольные сведения о службе Эндрю Палладина, а Малдер смотрел третий по счету мультик — на сей раз о говорящих котах.
— По крайней мере раны были достаточно серьезные, чтобы его комиссовали, — предположила Скалли. — Эндрю Палладина списали через три месяца после прибытия в Алькат… По правде говоря, в его личном деле и зацепиться не за что. Странно — обычно армейские бюрократы не упускают ни одной детали. По меньшей мере где-то должна хранится копия медицинской книжки, чтобы, в случае последующих проблем, медикам было на что ссылаться.
— Эмайл Палладин лично лечил собственного брата, — продолжал размышлять Малдер. — Я думаю, если он захотел что-то утаить, то сделал это без труда.
Скалли ахнула — свет в салоне отчаянно замигал, но вскоре восстановился. Гроза за бортом бушевала вовсю, тяжелые капли яростно барабанили в двойное стекло иллюминатора.
— М-да, погодка… Но зачем Эмайлу понадобилось засекречивать диагноз брата?
— Значит, нашлось что скрывать. А возможно, и до сих пор есть.
Скалли воззрилась на него, как на сумасшедшего.
— Малдер, Эмайл Палладин погиб десять с лишним лет назад!
— Причем сделал это очень вовремя — как раз когда разразился скандал, который мог угробить его фирму. Да и сам он имел все шансы оказаться за решеткой.
На сей раз Скалли поняла, что возразить нечего. Она молча смотрела на Малдера, ожидая дальнейших, еще более убедительных доводов.
— А чего стоят обстоятельства его гибели на краю Земли, практически без свидетелей. Брат наследует контрольный пакет акций, но сам остается невидимым. Ты ведь убедилась — ни адреса, ни телефона найти невозможно. Эндрю Палладин фактически дематериализовался. Опять-таки при невыясненных обстоятельствах.
— Я согласна — здесь очень много непонятного. Но предполагать, что Эмайл Палладин сознательно сымитировал свою гибель… — она покачала головой. — Для чего, Малдер? И как в эту схему вписывается его брат?
— Возможно, Эмайл решил вести исследования тайно. А брат стал ему помогать. Но произошла какая-то утечка. За которую поплатился жизнью ни в чем не повинный профессор истории. И не только он. Двух студентов наверняка отправили на тот свет, чтобы сбить нас со следа.
В голове Скалли бушевала буря похлеще той, что разразилась за бортом. Этот параноик всегда прет напролом. Факты ему не нужны — подозрений достаточно, чтобы сделать окончательные выводы. Так просто нельзя работать! Откуда он знает, что Эмайл Палладин до сих пор жив? И тем более — что студенты-медики умерли насильственной смертью.