Бен Кейн – Орлы в буре (страница 66)

навредить, но в любом случае лучше быть готовым. — Скажи ближайшему

лучнику, чтобы зажег стрелу, — прошипел он Пизону. — По моей команде

он должен выстрелить в ров и поджечь растопку. — В оборонительную

траншею были сложены большие связки сухих веток. В случае нападения у

римлян было бы освещение, с помощью которого они могли бы убить врага.

118

Искры полетели рядом с Пизоном почти сразу, как только лучник

принялся за свои кремни.

Тулл снова поискал сутулую фигуру, нашел ее примерно в сотне шагов

и крикнул сначала по-германски, затем на латыни — СТОЙ!

Мужчина остановился. — Я… безоружен… я… пришел с миром, —

крикнул он, его плохая латынь доказывала, что он не римлянин.

— Оставайся на месте, — приказал Тулл.

Свет вспыхнул рядом с Пизон; лучник поджег смолу, покрывающую

наконечник его стрелы.

— Давай! — приказал Тулл.

Желто-оранжевое пламя пронеслось от вала до дна рва. Свет мерцал, гас, а затем вспыхивал новой жизнью, когда воспламенялась сухая древесина.

Тулл подождал, пока пламя не разгорелось, прежде чем закричать: —

Поднимите руки! Иди вперед, аккуратно и медленно, чтобы я мог видеть

тебя.

Мужчина повиновался. Несмотря на его медленное продвижение, Тулл

был рядом с ближайшей трубачом. Он также приказал лучнику подготовить

еще одну стрелу, а каждому часовому, подошедшему достаточно близко, приготовить свое копье. — СТОЙ! — взревел он, когда воин был в тридцати

шагах от него.

Нарушитель

не

был

впечатляющим

образцом.

Худощавого

телосложения, в рваной тунике и штанах, у него было узкое, узкое лицо, говорящее о тяжелой жизни. Подняв руки вверх, он стоял, глядя на

крепостные валы с покорным выражением лица. — Я… жду, — сказал он на

своей латыни с акцентом.

— Чертовски правильно, что ты ждешь, — прорычал Тулл, изо всех сил

пытаясь разглядеть что-то за яростным светом в канаве. — Вы можете что-нибудь заметить – хоть что-нибудь? — спросил он Пизона и часового с

другой стороны.

После небольшой задержки ответы были отрицательными. Тулл не мог

ни разглядеть ничего угрожающего, ни услышать его. — Иди ко мне, —

приказал он воину. — Остановись! — закричал он, когда мужчина оказался

прямо у горящего дерева.

Безоружный воин не представляет угрозы, решил Тулл. — Будьте

настороже. Продолжайте наблюдать за признаками приближения врага, —

приказал он Пизону и другим часовым.

— Чего ты хочешь? — спросил Тулл.

— Я… хатт. Я хочу… поговорить.

— Итак, ты говоришь! Твои люди назовут тебя предателем только за

то, что ты стоишь здесь – почему ты их оставил?

119

Налитые кровью глаза воина бегали взад и вперед — Я… дерусь с

товарищами. Я… слишком много пью. Мне… вождь приказал вернуться в

поселение

«Остерегайся

отвергнутых,

Арминий»,

—

с

некоторым

удовлетворением подумал Тулл. Взлохмаченный вид воина хатта и прыщавое

лицо придавали некоторую достоверность его рассказу. — Итак, ты пришел

сюда. Почему? — спросил Тулл.

— У меня есть информация… о… планах Арминия.

Настоящее возбуждение охватило Тулла. Он бросил взгляд на Пизона.

— Что-нибудь заметил? — Пизон ничего не видел; как и никто из часовых на

сотню шагов в любом направлении. «Если Арминий планировал нападение, то это было чертовски плохо», — подумал Тулл. Приказав воину идти к

ближайшим воротам, он с грохотом спустился по лестнице и пошел ему