Бен Кейн – Орлы в буре (страница 6)
Рима! — крикнул он. — Старший центурион Тулл – человек, известный
многим из вас. Офицер-ветеран, он служил империи более трех десятилетий.
Еще шесть лет назад он служил в Восемнадцатом легионе. Когда этот легион
и два других постигла катастрофа в Тевтобургском лесу, почти все солдаты
под командованием Вара пали или попали в плен к врагу. Но не Тулл.
Подобно героям древности, он сражался несколько дней, хотя казалось, что
боги желали смерти каждому римлянину в этом проклятом месте. Менее
сотни человек избежали резни, большинство из них по одному и по двое.
Тулл вывел в безопасное место пятнадцать человек. Пятнадцать! Легионеры, чья честь не пострадала, которые выжили, чтобы сражаться в другой раз!
Раздались новые одобрительные возгласы.
Смущенный больше, чем когда-либо, надежда Тулла на то, что с
Германиком покончено, рухнула, когда полководец перевел дыхание.
— Старший центурион Тулл и его люди остались верными в трудные
времена после смерти нашего божественного отца Августа. Тогда он
рисковал своей жизнью чтобы спасти меня от опасности. — Тема, по-прежнему, вызывающая дискомфорт, Германик больше не упоминал о
прошлогоднем кровавом восстании, но продолжил — В только что
14
закончившейся кампании Тулл отличился не один раз, в частности, во время
трудной битвы на дороге Длинные Мосты. Эти действия были не первыми
случаями, когда Тулл проявил себя как лидер, как истинный сын Рима –
количество фалер на его перевязи является доказательством этого. Его
солдаты любят его и отправились бы с ним в ад, если бы он приказал. Он
пользуется уважением своих коллег-центурионов, а также трибунов и легатов
более чем одного легиона. Я не могу представить себе более прекрасного
офицера, более великого воплощения достоинства, чем человек стоящий
передо мной. — Германик протянул руки к Туллу ладонями вверх в знак
признания.
Секундная пауза, а затем с другого конца тренировочного плаца
донесся громкий крик: — ТУЛЛ! ТУЛЛ!
Сердце Тулла сжалось. Это были его голоса его солдат – он бы
поставил на это свою жизнь. К его удивлению, клич подхватили сначала
другие легионеры Пятого, а затем и Двадцать Первого. К нему
присоединились даже вспомогательные части.
— ТУЛЛ! ТУЛЛ!
— Тулл. — Тон Германика был властным. Непреодолимым.
Он поднял голову и встретился взглядом с Германиком. — Господин?
— Если бы у Рима было десять тысяч человек, таких как ты, он бы
завоевал весь мир.
— Благодарю вас, господин, — ответил Тулл, изо всех сил стараясь, чтобы его голос не сорвался.
Приветствия стихли, и Германик поднял руку, призывая к тишине. — В
знак признания доблестной службы Тулла империи он должен быть повышен
в звании. Отныне он будет известен как центурион Тулл, центурион Второй
центурии, Первой когорты, Пятого легиона!
— ТУЛЛ! ТУЛЛ!
Если бы не одобрительный рев солдат и ветер, холодящий лицо, Тулл
поверил бы, что ему приснился фантастический сон. Это было огромное
повышение. Он отдал Германику свой лучший парадный салют. — Вы
оказываете мне большую честь, господин!
— Это честь для меня, Тулл. — Тон Германика был торжественным. —
Ты мне снова понадобишься весной. Арминий и его союзники должны быть
побеждены, а орел вашего легиона отбит у врага.
— Я буду готов, господин, — сказал Тулл, переполненный гордостью.
15
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава I
Тулл бродил по поселению рядом со своим лагерем, Ветерой. Если не
считать голубого неба и солнца, это был суровый зимний день; ледяной
воздух обжигал, когда он вдыхал его. Толстый слой снега покрывал крыши
каждого дома и узкие переулки между ними; мощеные улицы были покрыты
коричневой слякотью. Каждый прохожий, будь то гражданский или военный, был в плаще. Даже у бродячих собак был сгорбленный и несчастный вид.
Несмотря на холод, настроение Тулла было хорошее. Он сменился с
дежурства и вернулся в форт; все было так, как должно быть с его людьми.
Дело было не только в этом, решил он. С тех пор, как три месяца назад он