Бен Кейн – Орлы в буре (страница 41)
инструменты, и разведчики, которые выходили первыми – смесь
застрельщиков, кавалерии и легкой пехоты – ничем не отличались.
Страшный грохот поднялся в их рядах – барабаны, рожки и фальшивое пение
– когда они шли и скакали к поселению и его мосту.
— Это звучит так, словно они одновременно убивают тысячу кошек, —
заметил Бассий, ехавший рядом с Туллом. Худощавый мужчина позднего
среднего возраста с короткими седыми волосами, у него был огромный
шрам, из-за которого его рот перекосился. Жесткий, бесстрашный и
превосходный лидер, он пользовался уважением у всех, и не в последнюю
очередь Тулла. — Может быть, даже две тысячи кошек, — размышлял
примипил.
— Я бы сказал, что более высокая цифра, командир, — заметил Тулл, поморщившись.
— Однако они хорошие бойцы, и среди них нет фигур, подобных
Арминию. — Бассий подал сигнал, и Первая когорта двинулась вперед, следуя за разведчиками. Он подтолкнул коня и занял позицию рядом с
первыми рядами.
Тулл ехал слева от Бассия; он мог бы присоединиться к своей
центурии, когда они закончат разговор. — Помогает то, что их женщины и
семьи живут на этой стороне реки, командир, — цинично сказал он.
Вспомогательные войска, служившие в этом районе, как правило, прибывали
из Галлии и Германии, и большинство из них поселились недалеко от
римских фортов вдоль Ренуса.
— Да, это имеет значение. Немногие станут предателями, если их
любимые спят в римском форте – так сказать, в логове со львами, — сказал
Бассий. — Но некоторые ауксиларии с семьями, живущими в других местах, остались верны после засады Арминия. Большинство хавков, фризов, даже
некоторые херуски. Что ты о них думаешь?
— После Тевтобургского леса мне потребовались годы, чтобы доверять
ауксилариям, командир. В конце концов меня покорил Флав, брат Арминия.
— Флав – хороший человек. Верен империи, как и его воины.
Насколько я знаю, ты был с ним во время рейда, в результате которого был
освобожден Сегест и взята в плен Туснельда.
75
— Да, командир. У нас было время поговорить. Флав рассказал мне, как он относится к Арминию. Между ними никогда не было любви – они как
кошка с собакой.
— Семьи всегда такие – борются, спорят или ссорятся, — сказал
Бассий, качая головой. — Узы, которые скрепляют нас, солдат, более
надежны. Выкованные потом, кровью и жертвами, они крепче стали. Так
было и так будет всегда, а?
— Да, командир, — ответил Тулл, глядя на своих людей с гордостью и
немалой любовью.
— Однажды солдат, всегда солдат. Что касается меня, я намерен
умереть в своих доспехах.
— Вы никогда не уйдете в отставку, командир?
— Зачем мне это? Я люблю своих людей и свой легион. У меня нет ни
жены, ни детей, а те братья и сестры, которые уцелели, живут в Италии. Я не
видел их уже два с лишним десятилетия. Пятый – моя семья, и так уже много
лет. — Бассий бросил на Тулла вопросительный взгляд. — Я бы так же думал
о тебе.
— Ты был бы прав, командир, пока Арминий не уничтожил
Восемнадцатый. Жизнь тогда изменилась. Я все еще могу представить себя в
упряжке до самого конца, но в наши дни все больше думаю о том, чтобы
поселиться рядом с Ветерой. Я мог бы даже жениться.
Бассий приподнял бровь. — Значит в слухах что-то есть. Может ли
женщина, о которой идет речь, быть владелицей «Быка и Плуга»
— Неужели все в проклятом легионе знают о моем деле? — в отчаянии
воскликнул Тулл.
— Каждый центурион знает, это точно, — усмехнувшись, ответил
Бассий. — Я рад за тебя, Тулл. Сирона хорошая женщина.
— Она такая, командир, — сказал Тулл, довольный вниманием Бассия.
— Но нужно выиграть войну, прежде чем я снова ее увижу. Нужно убить
Арминия и вернуть двух орлов.
— Достигни этих целей, и я принесу быка в жертву Марсу, — с
чувством сказал Бассий.
— Я тоже, командир, — поклялся Тулл, — и, может быть, еще одного
для Фортуны.
— Я перестал что-либо предлагать этой ненадежной старой ведьме