Бен Кейн – Орлы в буре (страница 13)

— И вы хотите купить ей другой, господин?

— Совершенно верно.

— Что-то… — Ювелир провел пальцами по прилавку перед собой, остановившись на браслетах. — … как эти, господин?

— Нет. На этот раз мне нужно ожерелье или серьги. — Тулл почти

сказал: «Или и то, и другое», но сумел прикусить язык. Лучше держать

хитрого старого козла в догадках о его намерениях как можно дольше.

— Один из моих мастеров только что закончил это украшение, —

сказал ювелир, потянувшись за спину и подняв мерцающее серебряное

ожерелье, украшенное десятками маленьких гранатов. — Очень красивое, господин.

26

Тулл не разбирался в драгоценностях – Гадес был в этом месте всего

один раз, – но ожерелье было ошеломляющим. Он подумал, что гранаты

подойдут и к темно-карим глазам Сироны. — Сколько?

— Для вас господин, всего пятьдесят динариев.

Тулл отдернул руку. — Пятьдесят?

— Гранаты превосходного качества, господин. На его создание ушло

много времени и знаний. — Он снова протянул изделие. — Посмотрите сами.

— Пятьдесят – это слишком много, — возразил Тулл.

— Я уверен, что мы могли бы прийти к соглашению. — Ожерелье

двигалось, пока не оказалось под носом у Тулла.

— Оно прекрасно, — признал Тулл, взяв его из рук ювелира.

Безошибочный топот подкованных гвоздями сапог привлек внимание

Тулла к улице снаружи. Он с некоторым удивлением наблюдал, как два

гвардейца-преторианца маршируют мимо. К его удивлению, за ними

последовал сам Германик. Командующий был в плаще с капюшоном, но его

выдавал властный профиль и высокий рост, а также защита, которую он

имел. Другая пара гвардейцев заняла тыл, а затем группа миновала узкое

окно магазина. — Что он делает? — пробормотал Тулл про себя.

У ювелира были длинные уши. — Я не в первый раз вижу проконсула, господин. Он навещает виноторговца неподалеку по улице – лучшее вино на

сотню миль в любом направлении, по крайней мере, так клянется владелец.

Германику должно быть нравятся тамошние запасы, – он обычно приезжает

по крайней мере раз в месяц.

Тулл усмехнулся. Мысль о том, что Германик лично отправится

дегустировать вино никогда бы не пришла ему в голову. У проконсула были

десятки слуг, лакеев и штабных офицеров – почему бы не послать кого-нибудь из них или не привезти образцы на его квартиру в форте? Тулл

ответил на вопрос прежде, чем он успел его обдумать. Объем работы

Германика, должно быть, был ошеломляющим, а обязанности –

обременительными. Время от времени тайные визиты к виноторговцу были

бегством, частью нормальной жизни, в которой человеку его положения

было отказано. «Удачи ему» — подумал Тулл. Все еще удивленный, он снова

обратил внимание на ожерелье. — Красивая штука, но пятьдесят динариев

слишком дорого.

— Какая цена бы вас устроила, господин — спросил ювелир, прищурив

глаза.

—Двадцать. — Цифра была оскорбительной, но Тулл хотел

посмотреть на его реакцию.

— Я не могу продать его за это, господин! — Руки ювелира

потянулись, словно желая вернуть его, прежде чем он, немного смущенный, 27

пригладил их по бокам. — Есть стоимость серебра и гранатов, а также плата

мастеру – эта сумма оставит меня без всякой прибыли. Мне нужно

зарабатывать на жизнь, господин.

— Конечно, вам нужно. Двадцать пять.

— Сорок пять – это самая низкая цена, господин, и это великодушие.

— Выражение лица старика было болезненным.

— Тридцать.

— Сорок два, господин.

— Тридцать два.

— Вы меня грабите, господин! Сорок.

— Тридцать четыре, и это мое последнее предложение.

— Нет, господин.

Тулл вернул ожерелье пораженному Серебряной Бороде. — Спасибо,

— сказал он и направился к двери. Он прошел примерно три четверти пути, когда ювелир треснул.

Господин!

Тулл повернулся, изображая удивление. — Да?

— Вы возьмете за тридцать восемь, господин?