Бен Кейн – Орлы на войне (страница 73)
Никто даже не улыбнулся. Ответом Туллу стал дружный стон; правда, это был скорее стон согласия, нежели отказа.
– Когда мы дойдем до него, первые две шеренги – двенадцать человек – образуют небольшую черепаху. Первая шеренга – прислонитесь к стволу, прикрыв щитами голову. Вторая шеренга, вы встанете позади них на колени и тоже приподнимете щиты. Третья шеренга, разделитесь пополам и защитите их с боков. Четвертая шеренга, вы пойдете со мной. По моей команде вы по щитам перейдете на другую сторону. Эти дикари ничего не поймут! Всем все понятно? – Тулл принялся расхаживать вдоль строя, вглядываясь в солдатские лица.
– Ничего не получится, – процедил сквозь зубы Пизон. Они с Вителлием были в четвертой шеренге. Солдаты любили прихвастнуть, что по черепахе может проехать упряжка волов вместе с телегой. Но это все враки. Солдаты, конечно, легче волов, подумал Пизон, но все же…
– У тебя найдется идея получше? – бросил в ответ Вителлий.
Такой не нашлось, и Пизон прикусил язык.
– Когда на ту сторону перейдет последний солдат, следующая центурия образует новую черепаху, и наши первые две шеренги перелезут на другую сторону. Последними пройдут женщина с ребенком. После нас то же самое проделают солдаты следующей когорты, и так далее. Мы не остановимся, пока не отбросим варваров за насыпь. После чего можно будет сдвинуть ствол с дороги. Фенестела, ты меня слышал? – крикнул Тулл.
– Слышал, центурион.
– Передай мою команду дальше! – с этими словами Тулл занял свое обычное место и повел когорту вперед, правда, уже шагом.
Если Пизона предыдущие два дня терзал страх, то сегодня он терзал его в два раза сильнее. По спине катился противный, холодный пот. Кишки в животе сворачивались тугим узлом. Ему постоянно хотелось то по малой нужде, то по большой. Судя по вони, бившей ему в ноздри, кое-кто успел сделать и первое, и второе. Чтобы не последовать их примеру, Пизон собрал в кулак остатки самоуважения, тем более что с одной его стороны шагал Тулл, а с другой – Вителлий.
До поваленного ствола оставалось шагов двести.
Двести шагов под нескончаемый барритус. Казалось, будто все дикое воинство Арминия вскарабкалось на насыпь, чтобы распевать этот устрашающий гимн и всячески поносить римлян. Впрочем, нападать варвары не спешили. Даже не выпустили ни одного копья, что лишь усилило дурные предчувствия Пизона. Дикари ждали, когда они сгрудятся перед преградой.
Сто пятьдесят шагов. Из-за ствола, пусть даже заглушаемый барритусом, явственно доносился шум схватки. Пизон рассмотрел на той стороне несколько десятков голов и кончиков копий. Одни боги ведали, сколько их там – может быть, сотни. Кто знает, вдруг по ту сторону поваленного ствола они попадут из огня да в полымя. Если уже не попали… Сто двадцать шагов.
– У нас с вами одно преимущество, братья, – сказал Тулл. – Они не знают, что мы задумали. Пусть же это сработает. Вы меня слышите?
Ему никто не ответил.
Сто шагов.
Пизон впервые разглядел на лице центуриона печать усталости. Что ж, даже их несгибаемый командир – всего лишь человек. В одиночку он не справится, равно как и они без него.
– Мы все сделаем как надо, – сказал Пизон, набравшись смелости.
– Можешь положиться на нас, центурион, – добавил Вителлий.
Еще несколько солдат что-то пробормотали в знак согласия.
– Давно бы так, – улыбнулся Тулл.
Когда до поваленного дерева оставалось шестьдесят шагов, из-за него на римлян обрушился град камней и копий. Те, в кого они попали, падали замертво или же вскрикивали, но продолжали идти. Те, кого минула эта участь, сыпали проклятиями и, обливаясь холодным потом, втягивали головы под щиты. Пятьдесят шагов. Сорок. Тридцать. Пизон уже мог рассмотреть лица варваров – бородатые, усатые, а среди них безусые лица юнцов. Все они были перекошены злобой. Открытые рты выкрикивали проклятия или боевой клич или распевали барритус. Каждый потрясает щитом и копьем, дубинкой или мечом, показывая римлянам, какая участь их ждет. За первым рядом – второй, за вторым – третий и так далее, и все, как один, охвачены жаждой крови. «Нашей, римской», – подумал Пизон. При этой мысли у него свело живот.
Двадцать шагов. Десять…
– Готовы? – криком спросил Тулл. – Первая шеренга, вторая и третья, образовать черепаху!
Пизон не осмелился посмотреть ни влево, туда, где в ожидании застыла еще одна орда варваров, ни на тех, что бесновались по ту сторону поваленного ствола. Он смотрел прямо перед собой, на солдат, что уже поднимали свои щиты. Боги, сделайте так, чтобы все поскорее закончилось, молился он про себя, чувствуя, как внутри клокочет страх.
– Четвертая шеренга, готовы? Начиная слева, по двое вперед! – крикнул Тулл.
Пизон с пересохшим от страха горлом наблюдал, как первая пара солдат перед ним шагнула вперед и поставила ноги на щиты. Те покачнулись, однако тотчас вернулись на место. Кованные железом солдатские подметки прогрохотали по мокрой коже. Взобравшись на ствол, солдаты, издав пронзительный крик, спрыгивали вниз.
Подошла очередь Вителлия и Пизона.
Вжик! Копье пропело совсем рядом. Пизон едва не обделался. Впрочем, боли не было, и он тотчас воспрянул духом. Через пару мгновений, показавшихся ему вечностью, он повернул голову влево. Глаза Вителлия были широко открыты, щит валялся на земле.
– Копье попало в меня… чуть ниже плеча, – сказал он, морщась от боли, и отступил в сторону.
– Нет! – в отчаянии крикнул Пизон. Любой, кто отстанет, обречен на смерть.
– Готов? – раздался у него над ухом голос Тулла. – Вперед, быстро!
– Вителлий… – заупрямился Пизон.
– Кому сказано, вперед! – рявкнул тот. – Я пойду за тобой.
Толчок щитом, громкое проклятие – и то, и другое от Тулла, – и охваченный яростью Пизон ринулся вперед и вверх по импровизированному настилу. Рядом с ним – шаг в шаг – Тулл. «Бум-бум-бум!» – застучали их кованые подметки по щитам товарищей. Оба были высоки ростом, однако державшие щиты солдаты выдержали их вес. Полдесятка шагов – и они уже взобрались на ствол. Шершавая кора придавала устойчивости. На той стороне был жив лишь один легионер. Прижавшись спиной к стволу, он пытался отбиться сразу от троих варваров, в то время как к нему подбиралась целая орда. Пизон ощутил укол совести. Что, если он, замешкавшись, стал причиной смерти второго солдата?
– За Рим! – проревел Тулл, спрыгивая вниз. Одновременно он исхитрился огреть варвара ободом щита по голове.
Не дожидаясь, когда оцепенеет от ужаса, Пизон последовал ему примеру. И хотя он выбрал менее рискованный спуск, все равно налетел на плечо какого-то германца. Тот упал под его весом. Пизон же приземлился частично на него, частично задницей на землю. К счастью для него, следом спрыгнул еще один легионер. Этот приземлился впереди Пизона и придавленного им варвара и на какой-то миг сумел оттянуть на себя вражескую атаку. Лежащий под Пизоном варвар поднял голову. Выпустив на миг щит, легионер заехал ему кулаком в лицо, после чего поспешил подняться на ноги, понимая, что если не сделать этого сейчас, то второго шанса уже не будет. Воспользовавшись моментом, он вогнал клинок варвару в лицо. Острие вошло в левую глазницу. Брызнула струйка глазной жидкости, и острие погрузилось глубже, прямо в мозг. Германец сдавленно простонал, как будто от удивления, и, словно тряпичная кукла, рухнул в грязь.
Подхватив щит, Пизон поспешил встать рядом с только что спрыгнувшим вниз легионером. Плечом к плечу, щитом к щиту стояли они, сражаясь как одержимые. На их счастье, напор варваров был столь велик, что большинство их просто не могли к ним подобраться. Некоторые оказались сжаты так плотно, что были не в состоянии размахивать оружием. Зато Пизон и его товарищ с мрачной решимостью работали мечами.
Выпад. Удар. Мечом. Щитом. Режь! Коли! Наступи сандалией на голую ногу варвара. Пизон убил или по крайней мере тяжело ранил двоих, затем троих. Четверых. Пятерых. Даже боднул головой одного стоявшего близко, разбив ему всмятку нос, после чего пронзил ему брюхо мечом. Варвар с криком рухнул на землю, а следующий предпочел отступить. Пизон же впервые получил возможность отдышаться и оглядеться по сторонам. Он тотчас воспрянул духом. Слева от него сражались трое легионеров. Каким-то чудом солдат, первым перешедший через ствол, был жив; этот сражался от него справа. А еще чуть дальше Пизон, к своей великой радости, увидел, как над морем голов мелькает гребень Туллова шлема. Глухой равномерный стук за его спиной означал, что преграду преодолевают те, что шагали позади него.
Удар. Выпад. Шаг вперед. Удар. Выпад. Шаг вперед.
Шаг за шагом они пробивались вперед, двигаясь прочь от ствола небольшим полумесяцем. Спустя какое-то время варвары отступили. Легионеры получили возможность пересчитать потери – пятеро убитых, такое же количество раненых, – а заодно отдохнуть. Едва держась на ногах от усталости, они облокотились на щиты. По лицам, капая в красную от крови грязь, стекал пот. Откуда-то взялся и был пущен по кругу мех с вином. Почти все помочились. Те бедолаги, кому на икры сзади попали капли чужой мочи, громко выругались. Привалившись спиной к дереву, женщина стояла, закрыв глаза, и качала ребенка. Щенок, которого она привязала к груди шалью, молчал. Тулл прошелся по их небольшому отряду, хлопая солдат по плечу, раздавая похвалы за их железные яйца и жестом приказывая свежим легионерам занимать места в строю.