Бен Кейн – Орлы на войне (страница 58)
Впоследствии Пизон не раз задавался вопросом, как так получилось, что Тулл дал свой совет именно в тот момент.
Потому что в следующий миг из-за деревьев слева от них вылетела туча копий. Причем с такой скоростью, что в глазах Пизона они слились в черные полосы. Через мгновение точно такая же вылетела справа от них. За копьями последовала серия громких хлопков, после чего на римлян, словно рой разъяренных пчел, обрушился град выпущенных из пращи камней. Застигнутые врасплох, без щитов и шлемов, легионеры пачками повалились на землю. Два товарища Пизона по контубернию замертво рухнули в грязь, даже не успев вскрикнуть. Позади него самого в ствол дерева впилось копье. Затем второе врезалось в землю рядом с ногами Афера. За спиной у Тулла какой-то легионер успел лишь ахнуть, после чего как подкошенный упал в грязь. На лбу его зияла пробитая камнем рана. Пизон и его товарищи, оторопев, смотрели на эту кровавую сцену, отказываясь верить собственным глазам.
Где-то поблизости заржал мул. Нет, это было не обычное, упрямое ржание, а крик боли или ужаса. Затем к нему, смешиваясь с криками людей, присоединился другой.
Пизон онемел и окаменел, не в силах сдвинуться с места. К горлу подступила тошнота.
Тулл уже был на ногах и отчаянно размахивал руками.
– Вставайте, опарыши, если вам жизнь дорога! Хватайте щиты!
Чувствуя, как от страха живот скрутило тугим узлом, ожидая в любой момент получить удар копьем между лопаток, Пизон подкрался к щиту. Не тратя времени на то, чтобы снять с него кожаный чехол, он поднял щит с земли и посмотрел налево. В следующий миг страх пронзил его с новой силой – откуда-то из-за деревьев на другой стороне вылетел новый град камней. Вслед за ним – еще один залп выпущенных из пращи камней, как слева, так и справа. В десяти шагах от него, с криком «мама, умираю!» на землю рухнул легионер.
– Сомкнитесь каждый с товарищем! – гаркнул Тулл. Центурион стоял без щита посередине тропы. – Встаньте спиной к спине! Защищайте друг друга. Пригните головы. Двигайтесь!
Пизон прижался спиной к спине Афера. Вителлий сделал то же самое с Длинным Носом. Это обеспечило каждому некое подобие защиты. Одна беда – шлемов на головах у них не было. Пизон, разинув рот, наблюдал, как Тулл взад-вперед ходил по тропе, приказывая солдатам сомкнуться и образовать строй. Казалось, он не замечал летящих вокруг него копий. Его хладнокровие частично передалось его солдатам. Не сразу, но начал формироваться строй. К тому моменту, когда залп копий и камней ослаб, три десятка легионеров уже образовали двойную шеренгу, стоящую лицом к мрачному, а теперь и смертельно опасному лесу.
Вскоре воздух вновь пронзило пение копий. Первое ранило одного солдата, второе добило другого, что уже лежал на земле. Затем последовал хлопок – это кто-то невидимый выпустил из пращи камень. Правда, тот оказался последним и, никому не причинив вреда, ударился о ствол дерева.
Воцарилась тишина.
– Стоим, братцы! – крикнул Тулл. – Это еще не всё!
Легионеры растерянно огляделись по сторонам. Их взорам предстала картина кровавого побоища. Вокруг валялись тела убитых – кто-то лежал, уткнувшись лицом в грязь, кто-то незрячими глазами смотрел в серое небо, кто-то привалился к стволу, кто-то упал на товарища. Из их тел, навсегда прервав соленые солдатские шутки, под разными углами торчали копья. Спины некоторых напоминали ежей. Копья торчали из грязи и из древесных стволов – фрамеи, смертельное оружие, так хорошо известное каждому римскому солдату. Их древки были самой разной длины – от локтя до половины человеческого роста, а короткие железные наконечники наносили смертельные раны. Выпущенных из пращи камней почти не было видно – бо́льшая их часть исчезла в чавкающей грязи. На поверхности лежали в основном те, что нашли свою цель – на первый взгляд невинного вида камешки размером не больше куриного яйца.
– Осторожно двигайтесь вперед! – нарушил тишину голос Тулла, чем вывел солдат из оцепенения. – По возможности подберите шлемы и копья. После чего вернитесь туда, где сейчас стоите!
Стоило Пизону и его товарищам пошевелиться, как из леса донесся пугающий гул. Исторгнутое сотнями глоток невидимых варваров, это низкое, подрагивающее гудение вновь заставило всех застыть на месте. У Пизона по коже поползли мурашки.
Схватив шлем и копье, Пизон метнулся туда, где стоял. Его товарищи – следом за ним.
Гул продолжался как будто целую вечность. Не успел Пизон подумать, что хуже уже, наверное, не будет, как поющие варвары принялись стучать оружием по ободам и умбонам своих щитов. Бум! Бум! Бум! Эти металлические звуки сливались с гудением их глоток в жутковатый унисон:
От страха Пизону захотелось опорожнить кишечник, и он покрепче сжал ягодицы. Рядом с ним кого-то вырвало. В следующий миг ему в ноздри ударил ядреный дух свежей мочи. Вокруг раздавались крики ужаса. Шеренга легионеров начала распадаться.
– Стоит дрогнуть, и нам конец! – прошипел Афер. – Стой на месте!
Пизон с радостью подчинился. А вот легионер, стоявший от него через пару человек, или не понял приказ, или от страха его не услышал. С перекошенным от ужаса лицом он шагнул вон из шеренги.
– Они убьют нас всех!
Тулл набросился на него, как змея кидается из норы на ничего не подозревающую мышку. Хрясь! Хрясь! Хрясь! Жезл центуриона дважды опустился трусу на шлем, затем на грудь и плечи. И наконец, в довершение, оставив после себя толстый красный след, последовал удар по щеке.
– Назад, гребаный опарыш! – взревел Тулл. – Живо в строй, пока я лично не вспорол тебе брюхо!
Втянув голову в плечи, легионер с позором вернулся назад. Тулл смерил его презрительным взглядом, затем обратил свои холодные глаза на остальных солдат. Редко кто осмелился встретиться с ним взглядом. Как будто решив послушать, что он скажет, варвары прекратили гудеть и бить в щиты.
– Это всего лишь их боевой клич, вы, жалкие трусы! – крикнул Тулл. – Так называемый барритус, если вы не знаете. Да, от него сердце уходит в пятки. Да, от него стынет в жилах кровь. Да, когда вы его слышите, вам кажется, что вы умрете! – Тулл прошел вдоль шеренги, пристально глядя каждому в глаза. – Ну и что? Вы римские солдаты! Гребаные римские солдаты! Неужели вы испугались орды грязных, вонючих варваров? Отвечайте! Да или нет?
– Нет, центурион! – выкрикнул в ответ Афер.
Тулл сделал шаг назад и встал напротив него.
– Что ты сказал? Я не расслышал.
– Ничего, центурион. Мне на них насрать, центурион.
На лице Тулла возникла змеиная улыбка.
– А вот это верно. Нам на них насрать – на них самих и их гребаный боевой клич. Верно я говорю?
– Верно, центурион! – выкрикнул Пизон вместе с остальными.
Внезапно у Тулла в одной руке возник щит, а в другой – меч. С криком «Слава Риму! Слава Риму! Слава Риму!» центурион принялся остервенело бить мечом по ободу щита. Легионеры последовали его примеру. Чуть дальше вдоль шеренги этот клич подхватили Фенестела и его воины. С каждым новым ударом меча о щит страх отступал на шажок назад, а на его место приходили если не мужество, то хотя бы решимость постоять за себя. Убедившись, что ему удалось поднять боевой дух легионеров, Тулл прекратил бить в щит. Пизон и его товарищи последовали примеру центуриона и принялись подбадривать друг друга шутками, вроде «Пусть только попробуют эти ублюдки сунуться сюда!», «Вонючие варвары, мы вам покажем, как надо воевать!».
– Не расслабляемся, братцы! – рявкнул Тулл, занимая место посередине шеренги, лицом вправо от дороги. – Они все еще могут напасть.
И они принялись ждать. Они ждали и ждали…
Но ничего не произошло. В них не полетели ни копья, ни камни. Боевой клич германцев больше не прозвучал. В лесу больше не раздавалось гулких ударов копий о щиты. Легионеры начали обмениваться недоуменными взглядами. Если только варвары не испарились, то что они сейчас делают?
Тулл вышел вперед и встал перед солдатами.
– Это часть их плана. Сейчас они отошли. Временно. Начиная с тебя, – он указал на первого солдата в шеренге, – каждый второй остается на своем месте. Остальным выйти из строя и оказать помощь раненым. Быстро!
Пизон неохотно покинул строй. Однако вскоре его внимание уже было отдано раненым товарищам, многие из которых нуждались в неотложной помощи. Кое-кому повезло. Некоторые из тех, в кого попали камни, отделались ушибами ребер и конечностей. Другие, кого на лету лишь слегка задело копье, получили неглубокие раны. Эти счастливчики могли сами позаботиться о себе.
Под руководством вездесущего Тулла и невесть откуда взявшегося одинокого санитара Пизон и его товарищи попытались – насколько то было возможно в тех условиях – оказать пострадавшим первую помощь. Было видно, что некоторые из них уже не жильцы. Пизона вскоре уже не удивляло, что санитар давал им сделать долгие глотки из фляжки с маковым соком. Его мысли быстро возвращались от участи раненых к собственной участи и участи своих товарищей. Варвары – кто бы они ни были – пока ушли, но могли в любую минуту вернуться. Армия все еще стояла, не сдвинувшись с места. По спине Пизона вновь пробежал холодок. Они были как стая рыб, пойманная отливом в неглубокой луже: легкая добыча для кого угодно.