Бен Кейн – Орлы на войне (страница 28)

– Пусть эта мразь подыхает сама.

Снаружи его ждали восемь легионеров. Другие, как он и предполагал, разбрелись кто куда. Вокруг царил хаос. Рядом с тлеющим костром, в кольце доброй сотни римлян, сидели около двух десятков заспанных узипетов. Все как один умерли, протянув руки за своими копьями. Тех, которые крепко спали, ждала та же участь. Солдаты принялись выбивать дощатые двери. Те трескались и разлетались щепками: внутри слышались истошные вопли. Это узипеты, просыпаясь, находили свой конец на остриях римских мечей.

Несколько домов были приподняты над землей на четырех деревянных сваях. Когда кто-то из легионеров обнаружил в мастерской топоры, они отыскали дом с узипетами внутри и, велев своим хохочущим товарищам не выпускать их наружу, принялись рубить сваи. Дом заходил ходуном. Узипеты попытались выбраться наружу по лестнице рядом с дверью. Двое тотчас встретили свою смерть, остальные забились назад в дом. Еще несколько взмахов топора, и первая свая рухнула; за ней последовал и весь дом. Те узипеты, что еще были живы, попытались выбраться из обломков, однако их под всеобщее улюлюканье тотчас прикончили поджидавшие снаружи легионеры.

Эта тактика оказалась такой успешной, что ее применили к остальным «избушкам на курьих ножках». Что и говорить, тактика жестокая, но Тулл не стал вмешиваться. То, что он увидел в деревне, наполнило его таким омерзением, что ему было наплевать, скольких узипетов они убьют. Куда важнее для него были жизни его собственных солдат. Надо сказать, что раненых было мало. А вот пленников – приличное количество. Сколько именно, Тулл еще не уточнил. Пусть пока солдаты отведут душу, омывая свои мечи варварской кровью.

Впрочем, не всех узипетов удалось прикончить с такой легкостью. Когда со стороны реки начали подниматься клубы дыма – это горели лодки узипетов, – варвары, сбиваясь в кучки, попытались вырваться из окруженной римлянами деревни. Разумеется, у них ничего не получилось, но этим дело не кончилось. Спустя какое-то время к Туллу подошел его опцион Фенестела. Лицо опциона было забрызгано кровью, что отнюдь не прибавляло красоты его и без того уродливой физиономии. Впрочем, сам он был жив и здоров, чему Тулл был искренне рад.

– В чем дело?

– Туберон приказал нам загнать как можно больше узипетов внутрь частокола. По его словам, это самое удобное место, где их можно разом прикончить. Беда в том, что мародеров это почему-то не слишком напугало. Они даже закрыли ворота изнутри. Мы уже потеряли пять или шесть солдат, пытаясь пробиться внутрь.

Тулл выругался.

– И сколько их там, по-твоему?

– Человек пятьдесят. Может, больше.

– Ты видел Болана и Арминия?

– Солдаты Болана зачищают прямоугольник слева от нас. Арминий, когда я видел его в последний раз, разговаривал с Тубероном.

«И как это я не предупредил трибуна, что узипеты могут превратить палисад в оборонительное сооружение?» – мысленно попенял себе Тулл.

– Сколько солдат в твоем распоряжении?

– Пятнадцать из нашей центурии. Они следят за воротами.

– Бери их и одного трубача. Окружите палисад. Я соберу пару центурий и приду вам на помощь.

Фенестела нахмурил брови.

– Тебе хватит одного трубача, центурион?

– Марш отсюда! – рявкнул на опциона Тулл и одарил его колючим взглядом.

– Понял, – ответил Фенестела и посмотрел на девятерых солдат Тулла. – Вы слышали, что вам сказал центурион, плоскостопые болваны? За мной! – С этими словами опцион побежал туда, откуда пришел. Солдаты поспешили следом.

Тулл велел трубачу протрубить сбор, но не слишком громко. Он не хотел сеять панику среди солдат, что разбрелись слишком далеко. Вскоре перед ним уже стояли два центуриона, несколько младших офицеров и более сотни легионеров. Тулл быстро объяснил, почему призвал их к себе. Его слова были встречены с воодушевлением.

Еще пара центурий была с Тубероном у палисада. Насколько мог судить Тулл, удача пока еще не улыбнулась трибуну. Рядом с воротами лежали несколько мертвых легионеров. Не хотелось бы, чтобы к их числу прибавились его собственные солдаты. Запершиеся в палисаде узипеты, похоже, не желали складывать оружие.

Приказав солдатам построиться рядом с Тубероном, Тулл пошел взглянуть, что, собственно, происходит.

Туберон отчитывал Болана. Тот стоял как оплеванный. Арминия нигде не было видно.

– Ты привел с собой свежие силы, – сказал Туберон. – Отлично.

– Да, трибун, почти две центурии.

– В таком случае во время следующей атаки мы возьмем ворота штурмом. Там, на земле, лежит пять лестниц. Если принести еще столько же, этого количества будет достаточно.

– Скажи, трибун, ты уже посылал солдат в атаку? – Тулл покосился на мертвые тела перед воротами.

– Да, как только мы прибыли сюда, – ответил Туберон с вызовом в голосе.

Судя по количеству мертвых тел, атака эта с треском провалилась. Насупленные брови Болана подтвердили догадку Тулла.

– Однако неудачно?

– Да. – Туберон неприязненно поджал и без того тонкие губы.

– Узипеты обороняли палисад, как озверелые, – пояснил Болан. – Мы потеряли восьмерых легионеров убитыми и еще примерно столько же раненными. Я предлагал послать в лагерь за метательными машинами.

– К Гадесу метательные машины! – выкрикнул Туберон. – Чтобы доставить их сюда, уйдет полдня. Мои солдаты пойдут на штурм прямо сейчас. Нас в пять раз больше, чем окопавшихся там псов. Им не выстоять!

Тулл глубоко вздохнул.

– Возможно, ты прав, трибун. Но они увидели, что их лодки горят, а численное преимущество на нашей стороне. Каждый из них знает, что умрет, – поэтому они так громко кричат, вгоняя себя в боевое безумие. Мы потеряем много наших солдат.

– Что ты предлагаешь, центурион? – спросил Туберон с нажимом на последнем слове.

– Нам ни к чему человеческие потери, трибун.

– Здесь командую я!.. Я!.. Я!.. – Туберон захлебнулся собственным бессилием.

– Меня отправил сюда сам наместник Вар, – возразил Тулл, – зная, что у меня имеется опыт. Лобовая атака – не единственное, что есть в нашем распоряжении.

– Ты еще будешь учить меня, центурион! – прорычал Туберон.

– Отнюдь, трибун, – процедил сквозь зубы Тулл.

– Прекрасно.

– Может, нам лучше?.. – робко подал голос Болан, но Туберон его перебил.

– У узипетов недостаточно сил, чтобы оборонять весь периметр! – заявил он так, как будто другим это было непонятно. – Тулл, ты отведешь часть солдат на дальнюю сторону палисада. Возьмите его штурмом, нападите на этих ублюдков сзади и откройте ворота.

А он не так уж глуп, подумал Тулл, поняв по тому, что начал говорить Болан, что первоначально эта идея принадлежала Арминию.

– Слушаюсь, трибун.

Его тотчас настигло жало Тубероновой подлости.

– Можешь взять двадцать солдат.

«Двадцать? – с тревогой подумал Тулл. – Арминий вряд ли посоветовал обойтись столь малым числом. Или все же?..»

– Сорок было бы лучше.

– Ты хочешь сказать, что твоим солдатам не по силам это задание? – съязвил Туберон.

– Я этого не говорил, – поспешил оправдаться Тулл.

– Отлично. Значит, двадцать.

– Этого недостаточно, – возразил Болан.

– Болан, если мне понадобится твое мнение, я спрошу его сам! – Туберон посмотрел на Тулла злобными сощуренными глазками. – Живо, центурион! Я не собираюсь ждать тут весь день.

– Слушаюсь, трибун! – отсалютовав, сказал Тулл, а про себя подумал: «Провалиться тебе на этом месте, гнусный сопляк». – Надеюсь, ты атакуешь, как только услышишь шум схватки?

– Разумеется.

Тулл зашагал прочь, мысленно отругав себя за то, что не сдержался. Не исключено, что из-за этого Туберона он сам и два десятка его солдат встали на прямую дорогу в Гадес.

Тулл хотя и был охвачен яростью, однако торопить солдат не стал. Это были ветераны, а их жизни – слишком ценны, чтобы разбрасываться ими из-за каприза нового трибуна. Если им суждено умереть, он сделает все для того, чтобы они покинули этот мир, сражаясь. Первым делом нужно перелезть через палисад и не нанести себе при этом лишних ран. Для этого нужны лестницы. Тулл поблагодарил Фортуну за дома на сваях. Взять из тех, что еще стоят, четыре лестницы не составит труда.

Вооружившись лестницами, он, Фенестела и двадцать легионеров его центурии покинули деревню, где теперь были разбросаны трупы узипетов, а потом снова вернулись в нее по полям, через которые прошли какое-то время назад. Оставалось лишь надеяться, что закрывшиеся внутри палисада варвары не следили за ними или по крайней мере их отряд отошел на такое расстояние, на котором было невозможно проследить за их передвижениями.

В присутствии Туберона и легионеров Фенестела не стал допытываться у Тулла, какой им дан приказ. Он слишком долго служил с ним бок о бок и потому знал, что лучше спросить, когда рядом никого не будет. Центурион вполголоса объяснил, что произошло.

– Я пытался воспрепятствовать ему. Нам незачем разбрасываться солдатскими жизнями. Но этот сопляк не стал меня слушать. Его голова забита мечтами о «славной победе», которая принесет ему почести. И чем скорее она будет достигнута, тем внушительнее будет выглядеть его донесение Вару. – Тулл вздохнул. – Увы, Фенестела, я не сдержался. Я сказал ему, что главный здесь вовсе не он, а я. В отместку он отправил меня на этот самоубийственный штурм.

– На твоем месте я поступил бы точно так же, – сказал Фенестела и в сердцах сплюнул. – А он, гляжу, хитрый ублюдок… Даже если мы погибнем, эти варвары долго не продержатся. Туберон же в любом случае вернется в лагерь, благоухая розами. Значит, мы должны сделать свое дело и остаться в живых. Это лучший способ ему насолить.