Бен Каунтер – Галактика в огне (страница 1)

Бен Каунтер

Галактика в огне

Действующие лица

ПРИМАРХИ

Воитель Хорус – командир Легиона Сынов Хоруса

Ангрон – примарх Легиона Пожирателей Миров

Фулгрим – примарх Легиона Детей Императора

Мортарион – примарх Легиона Гвардии Смерти

СЫНЫ ХОРУСА

Эзекиль Абаддон – Первый капитан

Тарик Торгаддон – капитан Второй роты

Йактон Круз, Вполуха – капитан Третьей роты

Хорус Аксиманд, Маленький Хорус – капитан Пятой роты

Сергар Таргост – капитан Седьмой роты, мастер ложи

Гарвель Локен – капитан Десятой роты

Люк Седирэ – капитан Тринадцатой роты

Тибальт Марр, Другой – капитан Восемнадцатой роты

Каллус Экаддон – капитан отделения Катуланских Налетчиков

Фальк Кибре, Головорез – капитан отделения Юстаэринских терминаторов

Неро Випус – сержант, тактическое отделение Локасты

Малогарст, Кривой – советник Воителя

ДРУГИЕ КОСМОДЕСАНТНИКИ

Эреб – Первый капеллан Несущих Слово

Кхарн – капитан Восьмой штурмовой роты Пожирателей Миров

Натаниэль Гарро – капитан Гвардии Смерти

Люций – мастер меча, десантник Легиона Детей Императора

Саул Тарвиц – Первый капитан Легиона Детей Императора

Эйдолон – лорд-командир Легиона Детей Императора

Фабий – апотекарий Легиона Детей Императора

ЛЕГИО МОРТИС

Принцепс Эсау Турнет – командир «Диес ире», титана класса «Император»

Модератор Титус Кассар – один из старших офицеров «Диес ире»

Модератор Иона Арукен – еще один старший офицер «Диес ире»

ДЕЯТЕЛИ ИМПЕРИУМА

Регул – адепт механикум

Инг Мае Синг – астропат

Кирилл Зиндерманн – главный итератор

Мерсади Олитон – официальный летописец, документалист

Эуфратия Киилер – официальный летописец, фотограф

Питер Эгон Момус – архитектор

Маггард – наемный убийца Малогарста

Часть первая

ДЛИННЫЕ НОЖИ

Глава 1

ИМПЕРАТОР ЗАЩИТИТ

ДОЛГАЯ НОЧЬ

МУЗЫКА СФЕР

– Я был там, – сказал Титус Кассар, и его слабый, дрожащий голос был едва слышен в дальних уголках зала. – Я был там, когда Хорус отвернулся от Императора.

Его слова исторгли общий вздох ужаса у собравшихся последователей учения Божественного Откровения, и все, как один, склонили головы, согнувшись под тяжестью жестокой истины. В дальнем ряду зала – пустующего склада на одной из нижних палуб флагмана Воителя, «Духа мщения», – Кирилл Зиндерманн поморщился при этих словах Кассара. Парня никогда бы не взяли в итераторы, но в его словах звучит непоколебимая уверенность человека, не сомневающегося в своей правоте.

Этой уверенности Зиндерманн завидовал.

Сам он уже много месяцев не чувствовал ничего похожего.

Будучи главным итератором Шестьдесят третьей экспедиции, Кирилл Зиндерманн должен был пропагандировать Имперские Истины Великого Крестового Похода, убеждая приведенные к Согласию миры в преимуществах имперского правления и величии Империума. Это была благородная миссия – нести в самые отдаленные уголки непрерывно разраставшегося Империума Человечества свет разума и знания.

Но в какой-то момент все изменилось.

Зиндерманн не понимал, когда это все началось. На Ксенобии? На Давине? На Аурее? Или на какой-то другой из множества планет, приведенных к Согласию? Когда-то Кирилл был известен как непреклонный проповедник светских идей, но времена изменились, и Кирилл все чаще вспоминал Сахлониума, суматуранского философа, который задавался вопросом: почему свет новой науки не проникает так далеко, как поверья старых колдунов? Монотонная проповедь Титуса Кассара снова завладела вниманием Зиндерманна. Высокий и угловатый, Титус носил форму модератора, одного из старших офицеров «Диес ире», титана класса «Император». Зиндерманн подозревал, что своим положением в рядах последователей Божественного Откровения Кассар был обязан высокому званию и дружбе с Эуфратией Киилер. Новый статус оказался ему явно не по зубам.

Эуфратия Киилер – фотограф, проповедник…

Святая.

Он вспомнил о своей первой встрече с Эуфратией, отважной и очень самоуверенной женщиной, на посадочной палубе перед спуском на поверхность Шестьдесят Три Девятнадцать. Тогда они оба и представить себе не могли, какой ужас ожидает их в Шепчущих Вершинах.

Вместе с капитаном Локеном они столкнулись с порождением варпа, чудовищем, завладевшим телом Ксавье Джубала. Позже Зиндерманн попытался осознать произошедшее и с головой зарылся в книги в поисках ответа, надеясь выяснить природу жуткого явления. У Эуфратии такого убежища не было, и она обратилась за утешением к религии – набирающему силу Божественному Откровению.

Культ, провозгласивший Императора живым богом, из разрозненных ячеек быстро превращался в мощное движение, которое, к ярости Воителя, распространилось по всем экспедициям Великого Похода. И если прежде Божественное Откровение испытывало недостаток, так сказать, в материальных доводах, то в лице Эуфратии Киилер была найдена первая мученица и святая.

Зиндерманн хорошо помнил день, когда своими глазами увидел Эуфратию, не отступившую перед кошмарным чудовищем, вырвавшимся из врат Эмпиреев, и, более того, заставившую его убраться обратно. Он видел и смертоносное пламя, охватившее Эуфратию, и ослепительный луч, бьющий из серебряного талисмана в форме имперского орла. Не он один стал свидетелем чуда: его видела Инг Мае Синг, главный астропат флотилии, и еще дюжина солдат. Слухи быстро распространились по кораблю, и за одну ночь Эуфратия в глазах верующих стала святой, иконой, к которой можно было прикоснуться в этом отдаленном уголке Вселенной.

Кирилл и сам не понимал, зачем, рискуя быть узнанным, пришел на это собрание, вернее, на службу, религиозную церемонию. Деятельность Божественного Откровения была запрещена, и, если бы о поступке Зиндерманна узнал кто-то из посторонних, его карьере итератора пришел бы конец.

– А теперь давайте задумаемся над словом Императора, – продолжал Кассар, заглядывая в небольшой томик в кожаном переплете.

Книга напомнила Зиндерманну блокноты марки «Бондсман № 7», столь ценимые Игнацием Каркази, погибшим поэтом, автором скандальных стихов. Тех самых, которые, как подозревала Мерсади Олитон, и привели поэта к гибели.

По мнению Зиндерманна, учение Божественного Откровения едва ли было менее опасным.

– Сегодня среди нас есть новообращенные, – объявил Кассар, и Зиндерманн ощутил направленные на него взгляды собравшихся. Несмотря на то, что итератор привык считать своей аудиторией народы целых континентов, на этот раз внимание людей его несколько смутило. – Вполне естественно, что люди, впервые ощутившие потребность поклониться Императору, задают вопросы, – продолжал Кассар. – Они понимают, что Император должен быть богом, поскольку обладает божественным могуществом, намного превосходящим способности любого из людей, но за пределами этого понятия они блуждают во тьме.

По крайней мере, с этим Зиндерманн не мог не согласиться.

– Вот один из наиболее часто задаваемых вопросов: «Если Император действительно является богом, то как Он проявляет свою божественную силу? Мы не видим, чтобы Его рука простиралась с небес, и лишь немногие из нас удостоились чести лицезреть Его лик. Неужели Он не заботится о своих подданных?». Эти люди не в силах осознать неверность такой постановки вопроса. Длань Императора прикасается к каждому из нас, и все мы должны возносить Ему молитвы. В глубинах варпа несокрушимый дух Императора ведет борьбу с темными силами, которые грозят вырваться и поглотить всех нас. На Терре Он творит чудеса, способные нести мир и просвещение всей Галактике, способные воплотить все наши мечты. Император ведет нас, учит нас, но более всего – Император нас защищает.

– Император защищает! – произнес дружный хор голосов.

– Дорога Божественного Откровения, вера в Божественное Слово Императора – нелегкий путь. Имперские Истины неумолимо отторгают невидимое и неведомое, но Божественное Откровение требует силы воли, чтобы верить в то, чего мы не в состоянии увидеть. Чем дольше мы смотрим во тьму Галактики и живем лишь при свете пламени ее завоевания, тем яснее понимаем, что лишь божественность Императора есть единственно верная истина. Мы не ищем Божественного Слова, мы просто слышим его и должны ему следовать. Вера – это не верность знамени, не теория, подлежащая обсуждению, это нечто в глубине наших душ, нечто сложное и неизменное. Божественное Откровение есть выражение этой веры, и, лишь познав Божественное Слово, мы сможем понять путь, предопределенный человечеству Императором.

«Прекрасные слова, – подумал Зиндерманн. – Прекрасные слова, идущие от самого сердца».