Бен Кад – Уильям Спес и освобождение неизбежного (страница 5)

Тем временем наш любимый друс уже догнал нас. На удивление, он остановился на середине поляны. До нас было рукой подать. Но он остановился и стоял, тупо пялился на нас своими широкими желтыми глазами, которые светились из-под волос. Неожиданно из чащи вышли ещё три друса, перекрывая нам пути отступления слева и справа. Я приготовился к атаке и уже включил свои руки-лазеры. И крикнул:

– Сейчас я вас «отпитаю»! Погань вы темная! С этим боевым криком я выстрелил из правой руки светом в одного козла, того, что справа, а другой – в того, которого ранее ранил Малум. В результате моей атаки раненый друс отлетел в чащу леса, но второй ловко отпрыгнул в сторону, несмотря на свой размер. Вмиг третий друс, про которого я вовсе забыл, уже оказался возле меня и одним ударом отправил меня в полёт. Второй друс который минуту назад спасся от моего луча, подпрыгнул и волейбольным приёмом отправил меня в дерево. От такого приёма я в очередной раз отправился спать. Мне приснился Люкс и Статера. На этот раз они заняли оба кресла. Напротив кресел расположился знакомый мне стульчик.

Статера, вставая с кресла сказал:

– Присаживайся, Питер, рад тебя видеть.

– Слабак, – почти шёпотом произнес Люкс.

– Да ладно, я на стульчике могу посидеть.

– Как хочешь, перейдем к делу. Ты очень хорошо справляешься с задачей. Избранного.

– Он хорошо справляется? Этот человечишка, слабак! Так бездарно использовать мою силу может только такой недоумок, как он. Просто мальчишка с огромной силой.

– Спокойно, брат. Помни, он жертвует жизнью ради высшего блага.

– Да? Если бы ты дал мне самому разобраться с ним, он уже давно был бы мертв. И следующие двенадцать тысяч лет мы бы жили спокойно.

– Все идёт своим чередом. Будь дальновиден.

– Ты со своей политикой невмешательства меня раздражаешь. Моя Святая орда разорвёт этот вулкан на куски. С ним вместе.

– Не будь таким наивным, – решился добавить я.

Наступила гробовая тишина. Потом у Люкса окончательно снесло крышу:

– Молчи, ничтожество, ты и твои жалкие друзья должны сейчас быть мертвы.

– Брат, успокойся! – привстав с кресла, сказал Статера с тревогой в голосе.

– Нет! Молчи! Если бы ты раньше разобрался с Тенебрисом, то я не контактировал бы с тобой и твоими творениями.

– Слышишь? Ты сейчас ведешь себя не как создатель и мудрейшее существо, а как обиженный мальчик, который хочет отомстить обидчику любой ценой, не задумываясь о последствиях. Я понимаю, возможно я или Уил не оправдали твоих надежд, но, думаю, тебе наплевать на всех, кроме себя. Даже Тенебрис лучше тебя. Будь твоя воля, ты бы сам подстроил весь Универсум под себя. Так?

– Замолчи! Ты ничего не знаешь, смертный! Тебя никто не спрашивал!

– Вот видишь, даже сейчас ты пытаешься меня заткнуть. Потому что в душе у тебя большая дыра, которую ты пытаешься заполнить уродскими поступками и мерзким поведением. Да, мы неидеальны, но не пытайся слепить из всех свое подобие. Это подобно рабству. Тем самым ты становишься не лучше Тенебриса.

– Брат! Скажи, что-нибудь. Не молчи!

– Питер прав, – сухо и без эмоций подтвердил Статера.

После этих слов Статера перестал мне казаться добрым дедушкой, готовым всегда помочь. Люкс замолчал, слезы на его глазах так и не появились, хотя на его месте я бы заплакал. Возможно, ему это несвойственно. Дальше произошло то, чего я никак не мог ожидать. Глаза Люкса стали светиться ярким светом, как и его руки. Он создал из света плеть, и через мгновение она уже обхватила руку Статеры. Люкс ловким движением кисти попытался с помощью плети притянуть своего брата к себе. В ответ на такой ход Статера с помощью серой энергии создал клинок в своей руке и без труда разрезал плеть. Тут у меня потемнело в глазах, и передо мной предстал Тенебрис. Вокруг был все тот же холл дома дяди Сэма, только разрушенный. На книжных стеллажах виднелись следы клинка и дыма, видимо, от световых атак с обеих сторон. Верхний этаж был объят пламенем. На изрядно обгоревшем и разодранном кресле возвышалась темная фигура в плаще с белыми светящимися глазами. Это был Тенебрис. Сомнений не могло быть, перед моими глазами предстал темный властелин во плоти. От него веяло безнадёгой, приправленной болью и страданиями. Я посмотрел в его глаза, и по моему телу прошла дрожь. Он вежливо предложил присесть, и без капли лукавства произнес:

– Приветствую тебя, Питер, вижу, тебе нужна помощь.

– Нет, ты ошибся.

– Не отказывайся сразу, мне нет смысла вредить тебе, я, правда, хочу помочь, ты видел на что способны мои братья в гневе.

– Ты говоришь о помощи? Как ты смеешь! Из-за тебя погибли десятки тысяч людей тут в шахтах, а сколько ещё погубила твоя болезнь!

– Ты очень многого обо мне не знаешь. Людей в шахты отправил Ганс, жажда наживы и власти, вот причина большинства смертей. Болезнь, говоришь? Из-за неё погибло множество не только людей, но и других существ во всем Универсуме. Антисанитария и торговля способствовали распространению заразы. Видишь, всё не так просто, как кажется на первый взгляд.

– А как жена Малума? Из-за тебя он перешёл на темную сторону.

– Я хотел спасти её, как и Малум, конечно, он знал, что за спасение Радии придётся заплатить своей душой. По-твоему, кто посоветовал совету, что нужно проверить дом Малума? Это был мой брат.

– Ты велел им убить её.

– Смерть Радии была единственным верным способом не допустить большего распространения Ферумной чумы. Она была ключом к спасению, к сожалению, я понял это слишком поздно. Если бы мой брат позволил Малуму её долечить, всё было бы намного проще.

– Ты бы всеёравно использовал его для своего освобождения!

– Ты не так уж глуп, и смог сложить два плюс два.

– Я понял, что вам всем наплевать на обычных людей. Ради своих целей вы готовы пожертвовать всем Универсумом!

– Молодец, всё верно, но ты не совсем прав. Я пытаюсь противостоять тому, чего сам ещё не до конца понимаю.

– И что же это? Ради чего ты готов превратить весь Универсум в пустошь, а всех жителей в рабов?

– Питер, это угрожает уничтожением всего сущего. Оно помогает Статере, направляет его, и способствуют моему освобождению. Если я проиграю, это никто уже не сможет остановить. Делай выводы.

– Я не знаю теперь, кому доверять. Может быть, тебе? – с ухмылкой спросил я.

– Никому нельзя верить, думаю, ты это прекрасно понимаешь. Я просто хотел предупредить тебя.

– Всё равно, я не стану тебе помогать. Но спасибо за предупреждение, учту твои рекомендации.

– Правильное решение. В отличие от Уильяма, ты с самого начала не очень верил Статере. Мой брат хитёр, он ловко пользуется вспыльчивостью Люкса, манипулируя им.

– Люксу нужна моя помощь, я постараюсь ему её оказать.

– Тебе пора. Я и так сказал тебе больше, чем следовало.

– В самый раз, не расстраивайся.

После разговоров со всеми братьями в своём сновидении я наконец пришел в себя от удара друса. Он использовал меня в качестве мяча. К слову, подача получилась шикарная, только жал, что принимающим оказалось дерево. Если бы кто-то сказал года два назад, что я буду в магическом мире сражаться с тёмным властелином, используя силу его брата – истерички, и меня будут бить двухметровые монстры, я бы сказал, что это безумие. Но я отвлекся… Тем временем друс нес меня на плече. Пахло от гиганта ужасно, тухлой рыбой с прокисшим молоком. Кожа на его спине была грубая и шероховатая на ощупь. Чуть повернув голову, я увидел, что несущий меня желтоглазый волейболист несет ещё и Иньягуса с синяком на весь глаз, и парой выбитых зубов. Друс остановился, скинул нас с Иньягусом на землю и ушел, пропав за деревьями. Через небольшой промежуток времени из леса вышел другой друс, который нёс двух человек на плече. Скинул их рядом со мной и тут я узнал Малума и дядю Сэма! Это повергло меня в шок. С одной стороны, я был рад видеть дядю Сэма, но, с другой, что он тут делает? Неожиданно дядя Сэм пришёл в себя и воткнул в друса нож небольшого размера, крикнув:

– Сейчас, Виктус!

Друс такой наглости терпеть не стал, пнул дядю Сэма, и тот отлетел в дерево. Я не мог понять, что происходит. Виктус никак не появлялся, а разъярённый друс быстро приближался к дяде Сэму. Дядя Сэм в это время с большим усилием встал на ноги, корчась от боли, и приготовился к бою. Друс уже был буквально в пару шагах от него, как вдруг в него из леса с невероятной силой и скоростью влетел двуручный топор. С рукоятью, черной, как душа нашего соседа, карающего Тома. К несчастью для друса, топор прилетел прямо ему в голову, но он от этого не умер. Вытащил топор и продолжил двигаться с ним в сторону дяди Сэма. Через мгновение из – за деревьев появился, а точнее, вылетел Виктус. Наш сильный друг ухватился за дерево двумя руками и, прокрутившись вокруг дерева, ловко приземлился в центре поляны. Друс, идущий к дяде Сэму, обернулся и переключив своё внимание на Виктуса, неожиданно прорычал:

– Салллтусс… Должннн… Умереттть.

Он метнул топор в Виктуса, но получилось у него не очень. Виктус поймал топор на лету и направился к друсу, чья голова уже истекала желтой кровью. Пока Виктус показывал свои акробатические трюки, из леса вышло ещё два друса, одного я узнал, все его ноги были в шрамах, и на груди был ожог от моего луча, по всей видимости. Он продолжал идти медленно, при этом что-то бурча себе под нос. Второй по ходу был тем, который нас принёс. Эта троица уже долго нас преследовала. Я мечтал, чтобы за мной бегали фанаты, но не такие злые, большие и плохо пахнущие. Тот друс, который ещё не был ранен, напал, а точнее, налетел на Виктуса первым. Он легко повалил его на землю, выбил из рук топор и начал избивать. Виктус после четвертого по счету пропущенного удара будто проснулся и поймал летящий в него кулак друса. Наконец я решился помочь своему другу и превратить друса в шашлык. По какой-то причине тот даже не попытался увернуться от моего луча и улетел в дерево. Такие мои действия не остались незамеченными, и друс с окровавленной головой уже через мгновение находился возле меня. С реакцией у меня проблем не возникало, но желтоглазый индюк был быстр. Поэтому он чуть не отправил меня в нокаут, но почему-то его кулак остановился в считанных сантиметрах от моего лица. Это и дало мне время вцепиться в голову друса и испепелить её. Бездыханное тело друса упало, и за ним я увидел Виктуса. Это он придержал его кулак.