Бен Элтон – До последнего звонка (страница 49)
— Написано под мухой и далеко за полночь, если тебя интересует мое мнение, — сказала Наташа.
Прочитав несколько невинных замечаний бывших одноклассников Энджи Тэтум, Наташа и Ньюсон нашли то, что искали.
«Привет. Меня зовут Кэти Сандерс. Интересно, меня кто-нибудь помнит? Думаю, некоторые помнят. На самом деле, не думаю, что вы помните МЕНЯ как личность. Сомневаюсь, что вы помните девочку, у которой, как и у вас, были сердце и душа. Которой нужна была помощь и которая страдала от боли одиночества. Нет, сомневаюсь, что вы это помните. Возможно, мое имя вам тоже ни о чем не говорит. Вы уж точно никогда его не использовали, по крайней мере на моей памяти. Но возможно, некоторые из вас смутно припоминают, что в школьные годы вам попадалась маленькая, худая, нескладная, страшненькая девочка с заячьей губой».
— Господи, — сказала Наташа.
— Вот оно, — сказал Ньюсон.
«Да. Я родилась почти нормальным ребенком, без особых физических отклонений. Врачи пару раз пытались подкорректировать мою губу, но только напортачили. Я выглядела ужасно и очень плохо говорила. У меня было классическое косноязычие заячьей губы. Но вряд ли вы это заметили, потому что я почти не открывала рот в школе, только в случае крайней необходимости. Я уверена, что вы помните многочисленные комментарии Энджи Тэтум по поводу моей личности. Правда, смешно, что в одном классе учились самая популярная и самая непопулярная девочка школы. Может быть, именно поэтому ты делала со мной все эти вещи, Энджи. Ты была такая классная, просто куколка, даже до того, как отрастила огромные груди. Ты была звездой нашего класса, этакой симпатяшкой. И была я, со своей заячьей губой, одна, почти в полной изоляции. Только ты обращала на меня внимание, Энджи. Так ведь? Потому что за пять долгих лет не было ни одного дня, чтобы ты не высказала своего мнения обо мне: кретинка, дура, уродина. Ты была так тщеславна, Энджи, так невероятно горда своей подростковой красотой, что, видимо, использовала меня как способ постоянно подчеркивать это. Постоянно находясь рядом со мной и высказывая свое мнение, ты умудрялась удерживать внимание всего класса, так? Ну, все мы изменились в дальнейшем, и ты сумела привлечь внимание всей страны. А я… Я так и не смогла окончательно избавиться от проблем с губой. Операции не помогали. Конечно, после школы стало лучше. Возможно, дети более жестокие, чем взрослые, потому что школа предоставляет массу возможностей изощряться в искусстве унижения. У меня появились друзья, и, хочешь верь, хочешь нет, даже молодые люди были, и это несмотря на твои уверения, что этого никогда не случится. Но я так и не смогла построить ни с кем отношения. Я просто не могу этого сделать, я не чувствую, что достойна этого, и не хочу, чтобы меня обидели. Не думай, что я преувеличиваю, говоря, что твоя жестокость и то, как пять лет подряд ты уничтожала и топтала мои надежды и мою жизнь, оставили след на всей моей жизни, и это будет так до самого ее конца».
— Кэти Сандерс оставила сообщение пять месяцев назад. За две недели до убийства Тэтум, — заметила Наташа.
Ньюсон взял ручку и листок бумаги и прочертил две колонки, озаглавленные «жертва» и «жертва жертвы». Под первым заголовком он поместил имена тех, кого убили недавно, а напротив вписал имена жертв, которые они нашли в Интернете.
— Господи, как же трудно было Кэти Сандерс, — сказала Наташа.
— Кто-то явно так подумал и, чтобы восстановить «справедливость», решил, что нужно сделать Энджи Тэтум заячью губу и приклеить веки, чтобы не закрывались, и заставить ее непрерывно любоваться этим до самой смерти.
— Ты думаешь, Кэти Сандерс к этому причастна?
— Конечно, причастна, но какую роль жертвы жертв играют в убийствах, я сказать не могу. Может, это сделал один из них? Или все вместе?
— Может быть, они собрались все вместе и наняли киллера.
— Но как они могли
— У них десять миллионов членов.
— Ладно. Давай посмотрим Фарру Портер. В какой школе она была в 1989 году?
— В 1989-м?
— «Любовь и поцелуи», помнишь? Первая запись Дани Миног. Австралийская няня слышала эту песню в квартире на Онслоу-Гарденс.
Ньюсон был прав насчет «Кто есть кто?». Им сразу же сообщили, что перед поступлением в Кембриджский университет Фарра Портер ходила в одну из самых дорогих школ для девочек в стране. Вооруженные этой информацией, они очень быстро нашли на школьном сайте сообщение Аннабель Шеннон. Аннабель жила в одной комнате с Фаррой Портер, и это совпадение превратило ее школьные годы в один сплошной кошмар.
«Ты была такая красивая, да? И сейчас такая же, ухаживаешь за собой. Меня тошнит каждый раз, когда я включаю новости и вижу, как ты там заливаешься соловьем. Я хочу кричать: „ВРЕШЬ! ВРЕШЬ! ВРЕШЬ!“ Потому что я знаю тебя, Фарра. Я знаю, что ты самая настоящая злобная жестокая сука и расистка. Ты превратила в полный кошмар мою жизнь и жизнь других девочек, которые были бедными, приезжими или хоть чем-то отличались от нормы. Я была именно такой девочкой, — бедной, приезжей, мало того — я приехала по стипендии из Ирландской Республики, и я проклинаю тот день, когда мои родители решили, что будет настоящим благословением отправить меня куда-нибудь, где я смогу найти защиту и покровительство таких, как ты. Какие у меня были шансы? Бледная, веснушчатая рыжая башка с ирландских болот. И ты, со светлыми волосами и карибским загаром! Ты сделала мои рыжие волосы и веснушки предметом издевательства всей школы, так? Все девочки должны были участвовать в травле, или ты включала их в состав изгоев. До конца своей жизни не забуду, какие муки мне причинял этот чертов цвет. Белая кожа и рыжие волосы. Ты просто заставила МЕНЯ их возненавидеть! Как будто это моя вина! Я пыталась загорать в каникулы, но обгорала и покрывалась волдырями. Самое ужасное начиналось, когда нужно было принимать душ и перед сном. Когда мне приходилось раздеваться под градом твоих насмешек! Ты почти каждую ночь прятала мою ночную рубашку. Я помню, как стояла одна, голая и беспомощная, посреди своры твоих подруг, и как вы измывались надо мной. Я помню, что тебя больше всего бесили и приводили в восторг мои рыжие волосы на лобке, да, Фарра? Твоей излюбленной шуткой было притвориться, что нашла мои волоски на куске мыла, и тогда ты швыряла мыло мне в голову и делала вид что тебя тошнит от этой мерзости.
Я надеюсь, что ты подохнешь, Фарра Портер. Надеюсь, ты умрешь медленной и мучительной смертью. А пока я сделаю все, что смогу, чтобы уничтожить твою карьеру. Я уже несколько раз пыталась заинтересовать журналистов историями о том, какая ты была в школе, но пока они отказывались это печатать, опасаясь твоих адвокатов. Именно поэтому я решила разместить это сообщение на сайте. Возможно, его прочитает кто-нибудь из влиятельных людей. Кто-нибудь из твоих одноклассниц, пробившихся к власти, прочитают его и вспомнят. Вспомнят со стыдом, что не могли тебя остановить. Тогда они не осмеливались противостоять твоему ужасному насилию, но возможно, сейчас захотят. Они восстанут и заклеймят тебя как злобную суку, какой ты и являешься. Восстанут и спасут жителей Фулема от выбора самой ядовитой гадюки, которая разрушила жизнь человека».
— Черт, — сказала Наташа, когда они дочитали письмо Аннабель Шеннон. — Теперь мы знаем, что означал лобковый волос на куске мыла в душевой Портер.
— Да. Еще одна маленькая деталь. Кажется, наш убийца их очень любит.
— Когда читаешь такое, начинаешь верить, что эта женщина и правда заслужила все это, — добавила Наташа.
— Никого нельзя вымачивать в кислоте, что бы этот человек ни натворил в школе. — Ньюсон вытащил ручку и приписал «Аннабель Шеннон (рыжая)» в колонку «жертвы жертв» напротив имени Фарры Портер.
Было уже поздно, и Ньюсон с Наташей решили, что на сегодня достаточно. Утром они проверят записи о мичмане Спенсере и Нейле Брэдшоу.
— Думаю, тебе нужно торопиться, — сказал Ньюсон. — Пожалуйста, передай Лансу мои извинения за то, что посягнул на его время.
— Он меня бросил, — ответила Наташа. — Когда ты позвонил мне и вызвал на место убийства Кристины, он сказал, что я никуда не поеду. Он сказал, что я не обязана…
— В этом он прав.
— И что, если я его люблю, я пошлю тебя куда подальше.
— Понятно. А ты этого не сделала.
— Нет, я поехала на работу, а он сказал, что я ненормальная трудоголичка и что не имеет смысла продолжать наши отношения, потому что я все время все порчу, и нам нужно расстаться. Я согласилась.
— Поскольку ты не послала меня куда подальше, это значит, что ты его не любишь?
— Глупость, конечно, люблю. Он мой парень.
— Уже нет.
— Да, ты прав.
— Он вернется.
— Нет. То есть если он вернется, я отправлю его обратно. Я нарушила договоренность. Мы решили, что нужно прилагать больше усилий для сохранения наших отношений, и первые же выходные после этого я провожу на работе.
— Мы идем по следу серийного убийцы.
— Ланса это не интересует. Я подвела его.
У Наташи зазвонил телефон. Это был Ланс.
— Конечно, я постараюсь, — сказала она в трубку. — Я обещаю… Хорошо, как хочешь. Китайскую? Индийскую? Хорошо, я куплю индийскую. Увидимся. Я тебя люблю. — Она убрала телефон в сумку и повернулась к Ньюсону. — Не смотри на меня так. Я думаю, мы оба должны стараться работать над нашими отношениями.