Бен Джонсон – Пьесы (страница 236)

Коукс. Вот тебе на! Мой зятек!

Грейс. Ах! Мой премудрый опекун!

Эджуорт. Судья Оверду!

Оверду. Настал час, когда мне положено разоблачить беззаконие и заклеймить его! Ибо, поистине, я обнаружил достаточно.

Куорлос. Нет уж, дорогая невеста, подражайте мне во всем. Коли я полоумный, будьте полоумной и вы. Тут судья Оверду! Он-то мне и нужен!

Оверду. Мир тебе, добрый человек! Подойди сюда, не бойся. Я позабочусь о тебе и о твоей подруге. (Эджуорту.) И ты, юноша, тоже будешь отныне под моим покровительством. Подойди поближе.

Эджуорт. Ну, теперь уж я пропал!

Нокем (Уиту). Нам надо как-нибудь улизнуть, Уит. Здесь становится небезопасно. Этак птицам нашего полета можно и в клетку угодить.

Оверду. Стой! Разве одно уж мое имя не повергает вас в трепет?

Капитан Уит. Да, благородный судья, пгевосходные слова: именно повеггает в тгепет! По этой именно пгичине мы стагаемся скгыться поскогее!

Литлуит. Ах, боже мой! Джентльмены! Не видал ли кто-нибудь из вас мою жену? Я потерял мою женушку! Ей-богу! Ну вот, хотите верьте, хотите нет, — потерял мою хорошенькую маленькую Уин! Я оставил ее в палатке у этой толстухи — торговки свининой, в надежном месте, с капитаном Уитом. Это очень славный, очень приличный господин. И вот ее след простыл! Бедная моя глупышечка! Боюсь, что она заблудилась! Матушка, вы нигде не встречали мою Уин?

Оверду. Если эта почтенная женщина — ваша мать, сэр, то станьте около нее et digito compesce labellura,[367] возможно, что я сейчас и найду вам жену. Брат мой Варфоломей! Я глубоко огорчен, видя вас в таком легкомысленном настроении, столь приверженным нечестивому времяпрепровождению, несмотря на то, что рядом с вами ваш рассудительный дядька Хемфри. Но я приказываю вам: выйдите сюда, на середину, я буду порицать ваше поведение. Мисс Грейс! Разрешите мне спасти вас из общества незнакомого вам мужчины!

Уинуайф. Простите, сэр! Я не посторонний, а искатель руки леди Грейс.

Оверду. Ах так? А в силу какого права, сэр? Кто вы такой?

Уинуайф. Я — Уинуайф, сэр!

Оверду. Ааа! Мистер Уянуайф! Покоритель женских сердец! Надеюсь, что вы еще не добились ее согласия, сэр. В противном случае, я рассмотрю этот вопрос при более благоприятных обстоятельствах. Но теперь не время. Теперь я должен клеймить беззаконие! Взирайте на меня, о Лондон и Смитфилд! Вот я пред вами, образец правосудия! Зерцало мудрости управления, я, познавший все тонкости судопроизводства! Я — бич беззакония! Послушайте, какие труды я совершил, и узнайте, какие я сделал открытия! И ежели осмелитесь, то сравните деяния Геркулеса с моими деяниями. Сравните со мною Колумба, Магеллана или нашего земляка Дрейка.[368] Сейчас я посрамлю всех вас, плевелы беззакония! Выступайте по зову моему. Первым — ребби Бизи, одержимый безумец, лицемер. (Лезерхеду.) Затем ты — его противоположность — несчастный хозяин театра марионеток, лицедей и рифмоплет. (Капитану Уиту.) Затем ты, забулдыга, развратник, совратитель молодежи, чему живое доказательство сей честный юноша. (Указывает на Эджуорта; Нокему.) И ты, рыцарь грошовых леди! (К миссис Литлуит.) Ну-ка, мадам, в зеленом платьице! Позвольте снять с вас маску! (Снимает маску с миссис Литлуит,)

Литлуит. О! Моя жена! Моя жена!

Оверду. Она — ваша жена? Redde te Hapocratem.[369]

Требл-Ол. С вашего разрешения, станьте в круг, господа. Шапки долой!

Урсула. Держите его! Держите его! Помогите! Найтингейл! Моя сковорода! Сковорода!

Оверду. В чем дело?

Найтингейл. Он украл сковороду из палатки Урсулы.

Требл-Ол. Да, и я не боюсь никого, кроме судьи Оверду.

Оверду. Урсула! Где она? А, вот она, прародительница всяких бесчинств и порока! Вот она! Добро пожаловать. Стань-ка тут, в сторонке, и ты, певец, тоже.

Урсула. Ваша милость! Я ни в чем не виновата. Какой-то джентльмен приволок его в мою палатку, взял у него верхнее платье и шляпу, а он, видно, из-за этого побежал сюда с моей сковородкой.

Оверду (Куорлосу). Так, значит, вот кто подлинный безумец! А ты просто обманщик?

Куорлос. Да, пожалуй, вы правы, я полоумный только на вид.

Оверду. Подожди и ты. Постой там. — Куорлос. Как прикажете, сэр.

Миссис Оверду (пробуждаясь). Ах! Дайте мне таз! Меня тошнит! Меня тошнит! Дайте мне таз! Где мистер Оверду? Бриджет! Позови сюда моего Адама!

Оверду. Что? (В растерянности замолкает.)

Капитан Уит. Ваша благогодная супгуга, высокочтимый мистег Адам.

Миссис Оверду. Где же мой Адам? Где он? Неужели я не увижу его больше? Ах, меня тошнит! Дайте мне таз!

Куорлос. Что же вы, сэр, не продолжаете свое обличение беззаконий? Вы как будто расстроены. Ну так я помогу вам. Слушайте, сэр, я скажу вам откровенно. Вот этот невинный юноша, о судьбе которого вы заботились весь день, — вор-карманник, который забрал у вашего шурина, мистера Коукса, все его вещи, а потом свалил вину на вас и был причиной того, что вас избили и засадили в колодки. Если теперь у вас явилось настроение проявить свое судейское остроумие и повесить его, можете заняться этим. Но, на мой взгляд, разумнее будет отобрать у него все награбленное и сохранить доброе к нему отношение. Спасибо вам, сэр, за то, что вы передали мне опеку над мисс Грейс. Смотрите, вот бумага с вашей печатью и за вашей подписью. (Уинуайфу.) Мистер Уинуайф! Вы, конечно, имеете основания ликовать. Вы — Палемон, и вам досталась эта благородная красавица. Но она должна уплатить мне выкуп — вот приказ. Ну, а теперь ты, честный полоумный бродяга, можешь получить обратно свой камзол и колпак. Спасибо тебе за жену. (Вдове Пюркрафт.) Не беспокойтесь, дражайшая, полоумным я могу стать в любую минуту, когда заблагорассудится. Не бойтесь! А где наш старательный Нампс? Спасибо ему за брачное свидетельство.

Уосп. Как?

Куорлос. Да так, Нампс.

Уосп. Чтоб мне удавиться!

Куорлос. Загляните в свою шкатулку, Нампс. (К Оверду.) Ну, что вы, сэр, стали как вкопанный? Будто финсберийский шест для стрельбы в цель!* Лучше уведите-ка свою супругу отсюда, а то в такой духоте ей станет еще хуже. И помните одно, — что вы не более, как Адам, существо из плоти и крови, что вы, как и все смертные, подвержены слабостям и ошибкам. Засим — пригласите нас всех к себе на ужин, мы с вами обменяемся опытом, а потом утопим всякое воспоминание об этих неприятностях в самой большой чаше, какая найдется в вашем доме.

Коукс. Но послушай, Нампс! Как же ты потерял его? Я готов биться об заклад, что это случилось, когда ты сидел в колодках. Что же ты молчишь?

Уосп. Я буду отныне молчать всю свою жизнь. Ни слова не пророню. Так и знайте.

Оверду. Нет уж, Хемфри, если мне пришлось такое стерпеть, стерпи и ты. Этот самоуверенный, но любезный и приятный джентльмен подействовал на меня силой своих рассуждений. Нужно всех пожалеть и позаботиться обо всех, даже о миссис Алисе, все они наши добрые друзья.

Куорлос. И не будем больше говорить о беззакониях!

Оверду. Я приглашаю вас всех к себе на ужин, не опасаясь последствий своих поступков, ибо намерения мои были — ad correctionem, non ad destructionem; ad aedificandum, non ad diruendum.[370]

Коукс. Пригласим же заодно и актеров, чтобы мы могли посмотреть представление на дому!