Бен Джонсон – Пьесы (страница 182)

Лишь жизнь моя. Тут три твои клеврета С помехой этой вызвались покончить, И двум из них ты отдал приказанье Меня в постели до зари убить. Но разойтись еще вы не успели, Как я уж все узнал, созвал друзей, Вооружил домашних и не принял Твоих людей, чьи имена заране Кое-кому из знати сообщил. Катул все это может подтвердить. Конец! Теперь всё против Катилины! Чего ж ты ждешь, враг Рима и народа? Распахнуты ворота. Уходи! Вождя твой лагерь в Фезулах заждался. Бери с собой друзей, очисти город, Чтобы твоя злокозненная шайка В нем воздух перестала отравлять. От всех тревог избавишь ты меня, Когда стена с тобою нас разделит. Ужель ты не исполнишь по приказу Того, к чему так долго сам стремился? Ступай! Уйти повелевает консул Тебе, врагу. Ты спросишь: не в изгнанье ль? Что хочешь, то и думай. Я же просто, — Коль ты совета ждешь, — даю его. Что может удержать тебя в столице, Где в каждом, кроме кучки негодяев, Ты вызываешь ненависть и страх? Клеймом каких поступков непотребных Еще ты не запятнан в частной жизни? Какой разврат, какое преступленье Над именем твоим не тяготеют? Какой соблазн не приковал к себе Твой взор, какое злодеянье — руки, Какой порок — все существо твое? Кому из молодых людей, попавших В тенета и силки твоих посулов, Меча ты не подсунул для убийства, Не предоставил ложа для греха? Я обхожу презрительным молчаньем Всю гнусность твоего второго брака, Дабы никто не заключил, что может Такое вообще случиться в Риме Иль с рук сойти виновному. Не стану И разоренья твоего касаться (Оно к ближайшим идам станет явным),[249] Но сразу перейду к тому, что прямо Затрагивает безопасность Рима, Угрозе подвергая жизнь нас всех. Не ты ль стоял при консульстве Лепида И Тулла на комиции[250] с оружьем И с помощью наемных негодяев В день выборов пытался устранить И консула, и прочих магистратов, Которые тогда спаслись от смерти Не потому, что ты заколебался, А потому, что боги Рим хранят? Признайся, сколько раз исподтишка Ты направлял мне в сердце сталь, которой Я избегал, как говорится, чудом, И сколько раз кинжал из рук твоих Был выбит или выскользнул случайно, Хоть снова в них блестит, как будто ты Свершил над ним какое-то заклятье И дал обет, что он любой ценою