Бен Бова – Венера (страница 79)

- Ладно.

Мы стали болтать об этих странных существах, встреченных мной на поверхности. И все-таки, задавался я вопросом, был это единый организм или колония каких-то живых существ, вроде кораллов?

- Чем бы оно ни было, сейчас оно мертво. Оно провалилось в трещину с раскаленной магмой.

Маргарита едва заметно качнула головой.

- Не совсем. Мы обнаружили кусочек этого «щупальца» на обшивке «Гекаты». Его оторвало при старте…

У меня захватило дух:

- Да ну? И что? Это кусок того самого чудовища?

- Меньше метра в длину,- отвечала девушка, утвердительно кивая.- Внешняя оболочка из чего-то кремнийорганического, необычайно прочная и гибкая. И к тому же предельно жароустойчивая.

- Кремний,- пробормотал я. Да, тогда понятно.- Ну, а как же внутренности? Как они могут выжить при такой температуре? При таких высоких температурах? - поправился я.

- Как раз над этим я сейчас работаю,- ответила Маргарита.- Похоже, оно состоит из серных компонентов, очень сложная генетическая цепь. Это молекулы, которых прежде еще никто не видел, совершенно новая область химии.

- Ты получишь двойного Нобеля,- вздохнул я.- Первого за бактерии, а второго - за это.

Она ответила улыбкой.

- Жаль, что эта тварь… то есть существо… погибло,- продолжал я, мысленно провожая его еще раз в раскаленную добела трещину. Прекрасное было зрелище.- Очень жаль.

- Должно быть, там еще остались его сородичи,- «утешила» меня Маргарита.- Природа, как известно, не терпит пустоты.

- Это на Земле,- возразил я.- А здесь - ничего, потерпит. Может, эта штуковина - единственный организм на всей планете. Может быть, оно распростерло свои щупальца на всю планету…

- А почему ты говоришь о нем в среднем роде? - лукаво поинтересовалась она.

- Ну., это же все-таки инопланетная тварь.

- Все понятно. Обычное мышление дикаря.

- Да, но, как видишь, поверхность этой планеты оказалась опаснее, чем мы даже предполагали.

- Да, прогнозы профессора Гринбаума сбылись.

- Очень жаль,- вздохнул я.- Не обошлось без жертв. Это чудовище мы внесем в списки погибших при освоении планеты.

Маргарита пожала плечами:

- Не знаю, не знаю…

- Чего ты не знаешь?

- Что это такое.

- Но ты же сама сказала - состоит из серных компонентов.

- Как же ты не понимаешь - это первая форма жизни во Вселенной, которая независима от воды.

- Жизнь намного разнообразнее, чем мы о ней знаем. Она богаче.

- И агрессивнее. Я поежился.

- Расскажи мне подробнее об этой твари. Чудовище ведь едва меня не погубило.

- Основная часть его или ее тела, должно быть, действительно находится под землей и высовывает оттуда конечности для того, чтобы добывать пропитание.

- Как корни дерева? - догадался я.

- Точно. С точностью до наоборот. Потому что эти корни растут вверх.

- В таком случае ты не находишь сходство с Венерианской мухоловкой? - проявил я свою биологическую эрудицию.

- Ты это про орхидею?

- Да. Про плотоядный цветок.

- Но это земное растение достаточно безобидно и пожирает лишь мух и мелких насекомых.

- Вот-вот. Именно насекомым я себя и почувствовал в этих объятиях. Интересно, а чем же она все-таки питается, в отсутствии космонавтов?

Маргарита снова загадочно пожала плечами.

- Может быть, органическими материалами, выпадающими с облаков? - предположила она.

- То есть этаким своеобразным поднебесным планктоном.

- Да, жуки в облаках не вечны, постепенно вымирая, поколение за поколением, они образуют «планктон», усеивая им нижние слои атмосферы.

- Как же они там не сгорают? Маргарита опять задумалась:

- Ветра?

- Точно. Они переносят планктон с места на место, а осьминог…- Мне понравилось это сравнение поверхности Венеры с дном океана, и я бросился развивать его. По моим допотопным представлениям, на самом дне в норе сидит громадный кальмар или другой головоногий моллюск, вероятно, размером с Венеру, и своими жадными щупальцами высасывал все питательное из «воды», то бишь атмосферы планеты.

- Планктоном питаются киты,- перебила меня Маргарита.- И то не все.

- Но должны же быть небольшие видоизменения. Скажем, все-таки другая планета. Пофантазируй.

- Я не ксенобиолог,- отрезала она,- чтобы фантазировать. Мое дело - спасать тебя и весь остальной экипаж и попутно заниматься экспериментами. Если это возможно,- подчеркнула она.

- А как же твои Нобелевские премии? - не удержался я от подколки.

Она посмотрела на меня совершенно спокойно:

- Они мне не нужны,- точно так же спокойно ответила она. И я понял, что это не бравада. Передо мной сидела загадочная девушка с мистическим женским именем, удивительного происхождения. Она не вышла из морской пены, как Афродита, она родилась в новый век технологий, клонированная от своей матери, и стала залогом бессмертия Дезирэ Дюшамп, сгоревшей в атмосфере планеты. И все ради того, чтобы спасти память о моем брате. Я мужественно сжал кулаки и проглотил горькую слезу.

- Подожди,- попросил я, чтобы отвлечься.- Ты что-то рассказывала об органическом материале, о «манне небесной», падающей с облаков?

Маргарита покачала головой.

- Дело в том,- продолжала она,- что я не нашла ни следа органических материалов. По идее, если эти жуки не бессмертны и не поедают друг друга, то они могут падать, оседая вниз,- но тут же сгорают над планетой, там, где температура переваливает за сто и выше градусов. В принципе, температуры горения бумаги, 451 градуса по Фаренгейту, им бы вполне хватило…

- …чтобы обуглиться, окочуриться и так далее?

- Вот именно.

- Так чем же они питаются там, на поверхности планеты, эти щупальца?

- Пока на этот счет у меня самые смутные предположения,- призналась Маргарет.- Вот почему мы должны еще раз вернуться туда и заняться более серьезным изучением флоры и фауны Венеры.

«У тебя с головой все в порядке, девочка?» - подумал я, но не сказал этого вслух. Что ж, кому-нибудь надо этим заняться. И если начальником экспедиции станет Маргарита, я готов составить ей пару, став… ее капитаном. Или как минимум спонсором.

Да, мы открыли целый мир, который предстоит осваивать. Мы выполнили задачу, которую поставил перед собой Алекс. Новый мир биологии. В твою честь, Алекс. Ну и для остальных: Микки и Гринбаума, например.

- Что ты там улыбаешься? - услышал я голос Маргариты. Я открыл глаза и опять с радостью увидел ее. Я даже не

заметил, что улыбнулся в своих размышлениях.

- Мой брат Алекс,- произнес я.- Ведь мы бы ничего не открыли, если бы он не полетел сюда первым.

Взгляд Маргариты стал озабоченным и сосредоточенным.

- Да, его имя должно остаться в веках.