Бен Бова – Орион среди звезд (страница 63)

Даже необщительный по натуре арахноид принимал активное участие в составлении окончательного текста договора.

Они уже были готовы приступить к торжественной церемонии подписания документа, когда я выступил с новым предложением.

– На мой взгляд, – заявил я, – в документе отсутствует одна важная статья, имеющая особое значение для гуманоидного состава конференции.

– Какая именно?

– Определяющая судьбу ваших армий. Ваших солдат. Что вы намерены делать с ними?

Люди по обеим сторонам стола недоуменно переглянулись.

– Никаких проблем. Отправим их в криогенные камеры, и дело с концом. Что ещё делать с ними?

– Позволить им жить, – предложил я.

– Они не умеют жить. Они были созданы, чтобы стать солдатами, и война – их единственная профессия.

– Найдите незаселенные миры и поселите их там. Они заслужили хотя бы это.

– Они не сумеют там выжить. Искусство возделывать землю, строить и даже жить в мире никогда не было частью их подготовки.

– Так научите их этому, – сказал я твердо. – Научите их, прежде чем отправите осваивать новые миры.

– Они вымрут в первом же поколении, – возразил мужчина с одутловатым лицом. – У них не может быть детей. Они стерилизованы.

– Они могут заиметь детей, используя тот же процесс клонирования, но их дети уже не будут стерильными, – предложил я.

– Но если мы отправим их на другие планеты, мы сами останемся безоружными, – вступила в разговор одна из женщин. – Кто защитит нас, если в будущем возникнет такая необходимость?

– Научите ваших собственных детей владеть оружием, – посоветовал я. – Со временем они смогут защитить вас.

– Что за странная идея! Мои дети не могут быть солдатами!

Я наклонился вперед, опершись о край стола обеими руками.

– Только когда ваши собственные дети станут солдатами, вы поймете, что такое война. Эти мужчины и женщины сражались за вас и не получили ничего взамен. Ни прав, ни привилегий, ничего, кроме обязанности сражаться снова и снова.

– Но они и созданы для этого. Они – профессиональные военные.

– Как и все, они хотят жить. Их страшит перспектива страдания, боли, смерти. Они – такие же люди, как и вы, и их следует принимать такими.

– Неприемлемо, совершенно неприемлемо, – пробормотал кто-то.

– Вы отдаете себе отчет в том, во сколько обойдется освоение новых миров?

– Как можно допустить, чтобы наши собственные дети стали солдатами?

– Это мое условие заключения мирного договора, – объявил я. – Вы освобождаете своих солдат из рабства и позволяете им жить собственной жизнью.

– Но это просто невозможно. Мы не можем этого сделать.

– Или вы сделаете это, – ответил я, – или проведете остаток вашей жизни за этим столом.

– Но это уж слишком!

– Это хоть в какой-то степени научит вас тому, что чувствует человек, когда у него нет перспективы. Вы останетесь здесь до тех пор, пока не поймете, что никакая из форм рабства не имеет права на существование.

– Если вы, люди, так боитесь, что вас некому будет защищать, – вступил в разговор дракон, – почему бы вам не нанять нас, чтобы служить в вашей армии? У нас давние и славные военные традиции. Мы в любой момент готовы заключить договор о военном сотрудничестве с правительством Содружества… или Гегемонии, – добавил он, обратив взор на сидевших напротив него людей, – раз уж мы все равно договорились покончить с этой войной.

Дискуссия грозила затянуться надолго.

Некоторые из людей категорически возражали против использования в своих армиях наемников, других не устраивало вручение своей безопасности в руки представителей других рас, третьих ужасала сама идея увидеть своих детей одетыми в военную форму.

– Разрешите мне сказать пару слов, – попросила Фреда, до сих пор хранившая угрюмое молчание.

Все политики, как один, повернули головы в её сторону, удивленные и скандализированные тем обстоятельством, что армейский офицер осмелился попросить слова, находясь в их обществе.

С первых дней конференции они воспринимали часовых, стоявших за их спинами, как часть своеобразного декора, наподобие деревьев, цветов или энергетического купола, защищавшего их от плохой погоды.

– Я знаю по собственному опыту, что любой солдат будет счастлив начать новую мирную жизнь. Может быть, мы и не знаем ничего другого, кроме умения убивать, но оно включает в себя и искусство выживать в экстремальных условиях. Дайте нам шанс, и мы будем только счастливы научиться тому, что необходимо для нормальной жизни. А если мы когда-нибудь вам понадобимся, мы всегда готовы прийти на помощь.

– Вы согласитесь оставить ваши новые дома и снова сражаться за интересы Содружества, если мы призовем вас? – уточнил один из делегатов.

– Да, если это будет необходимо и вы сможете объяснить нам, почему это необходимо. Полагаю, что и солдаты армии Гегемонии согласятся с моими словами, – добавила она, немного подумав.

Тем не менее дискуссия затянулась на несколько часов.

Люди попросили разрешения предварительно обсудить этот вопрос между собой, и впервые за все время конференции мужчины и женщины враждующих сторон попытались совместно решить их общую проблему.

Впрочем, недоумевали не только они.

– А почему, в самом деле, не отправить их в холодильники, если в них отпала необходимость? – спросил у меня старый дракон.

– Потому что они человеческие существа, – попытался втолковать я ему, – и должны обладать всеми теми же правами, что и остальные люди.

Генерал скорписов потрясла своей кошачьей головой.

– У людей нет боевых традиций. Они относятся к воину как к существу второго сорта, как к рабу.

– Прискорбный факт, – глубокомысленно согласился тзин.

– Думаю, что ситуация скоро изменится, – утешил я его.

– Но пока нам приходится оставаться здесь заложниками, – недовольно напомнила женщина-скорпис.

– Прискорбно, весьма прискорбно, – вторил тзин.

Никому из представителей, равным образом и Гегемонии и Содружества, не понравились выставленные мною требования, но в конце концов мы пришли к соглашению и по этому пункту.

До установления мира оставалось рукой подать. Но для этого мне надо было преодолеть ещё одно, самое сложное препятствие – противодействие Творцов.

Я вернул политиков в их дома, в точности в то же время, когда я похитил их.

Фреда и её товарищи только охнули, когда вся группа исчезла вместе со столом и всеми другими аксессуарами конференции.

– Обычная волновая транспортация материи, – объяснил я.

Но вряд ли мои объяснения убедили их.

– Я отошлю вас обратно на Лорис, – продолжал я, – но, разумеется, не в тюремную камеру. Вы поживете некоторое время на бывшей военной базе в прекрасных условиях. Если политики сдержат свое слово, процесс освоения новых планет начнется совсем скоро.

– А если нет? – спросила Фреда, не скрывая своего скептицизма.

– Тогда я вернусь и заберу вас. Она заглянула мне прямо в глаза.

– Так кто же ты на самом деле, Орион? Черт тебя возьми.

– Солдат, как и все вы.

– Надо же придумать такое! Солдат! Я подмигнул ей.

– Просто я пожил подольше тебя и научился кой-каким трюкам.

– Ты не вернешься на Лорис вместе с нами?

– Нет, у меня есть ещё и другие дела. Она слегка нахмурилась, затем сделала шаг ко мне, обхватила руками за шею и наградила жарким поцелуем.

– Спасибо тебе, – сказала она. – Спасибо за наши жизни.