Белый Ирис – Хранительница (СИ) (страница 3)
— Пока не исчезнет боль — был ему ответ.
— Тогда это бесполезно, — пожал плечами Антуан де Ляре или просто Ляр. — Она не уйдет.
— И откуда ты такой умный взялся? — бросил Джул, как его звали друзья.
Он прекрасно понимал правоту друзей. Боль так и не ушла, просто притупилась и превратилась в ноющую рану. А он тем, что пьет, бередит ее, но иначе он не мог.
— Опыт, Джул, опыт, — усмехнулся Викториус де ля Мирон, или просто Вик.
— А жаль! — бросил Джул и сделал очередной большой глоток.
Потом поставил стакан на стол и подозвал официантку, с которой он крутил роман, чтобы она наполнила стакан. Он видел, что она была недовольна его поведением, но ему было все равно.
— А может, ты вспомнишь, что у тебя награждение на днях. Или ты считаешь, что не заслужил звание? — спросил Рено, внимательно глядя на друга и размышляя о том, что каждый год они выводят Джула из такого состояния. Вот уже семнадцать лет как. И это то, что с мужчиной делает любовь? А нужно ли им это?
— Заслужил! — ответил Джул, глядя как один из его подчиненных, явно чем-то расстроенный, идет к его столу — Привет, Жак, что стряслось?
— Меня королева отправила за проклятой вазой в это проклятое хранилище и велела привезти ее к пятнице, — признался парень, подзывая официантку с выпивкой.
— И ты еще тут! — удивился Ляр. — Тебе же уже мчаться туда надо, и ты уже сейчас рискуешь не успеть!
— Я не могу ехать и ищу того, кто бы поехал за меня, — был ему печальный ответ.
— Это еще почему? — удивились все, прекрасно понимая какая «честь» была оказана парню.
— У меня жена должна на днях родить, и я не могу ее оставить!
Всегда неразлучная четверка переглянулась между собой. Они все понимали ценность брака и значение первого ребенка. Поэтому Джул сказал:
— Я поеду вместо тебя. Любимая — это святое, — после чего встал, взял у парня письмо и направился к выходу.
На выезде из города его догнали друзья.
— А вы куда собрались? — удивился Джул, глядя на них.
— Мы едем с тобой — ответил Рено, чуть пришпорив коня и равняясь с другом.
— Как всегда вместе? — усмехнулся Джул.
— А ты как думал? — вопросом на вопрос ответил Ляр, и все разом рассмеялись.
Баронесса де Вильяр ненавидела кареты. По ее мнению, они сжигают время, а его ей всегда не хватало. Вот и сейчас, возвращаясь домой, она смотрела в окно, изучая изменения произошедшие на ее земле за последние пару месяцев, и проклинала медлительность кареты.
«Интересно, она будет рада меня видеть, или я лишняя в этом раскладе? — подумалось ей. — Ведь она даже и не сообщила о том, что влюбилась!»
Все вокруг цвело, а такие родные еще с детства запахи заставляли сердце сжиматься и биться быстрее.
«Почему именно он? Почему же судьба так жестока?»
Но вот карета остановилась, и женщина, одетая по последнему писку моды, вышла из нее. Ее встречали слуги, счастливые от приезда хозяйки, а навстречу ей бросилась пушистая бело-голубая молния.
— Матушка, я так рада, что ты вернулись! — воскликнула Катрин, обнимая мать за талию.
— Катрин! — покачала головой женщина, даже не пытаясь обнять. — Ты пять забываешь о правилах приличия. И что у тебя с волосами? Ведь ты уже не девочка, пора бы тебе следить за собой?
Девушка покраснела и отступила на несколько шагов.
— Прости, матушка! — виновато произнесла она
Сандра покачала головой и пошла в дом, кивнув и улыбнувшись слугам. Она шла быстро, но все же успевала раздавать распоряжения слугам.
— Распрягите лошадей и накормите их. Завтра на рассвете они должны быть готовы к выезду. Я хотела бы поесть. Пусть накроют в малой столовой. Пришлите горничную, я хочу принять душ. Эта дорога просто ужасна и грязь повсюду! Пригласите управляющего, я хочу посмотреть, что изменилось в имении за эти месяцы. И побыстрее, пожалуйста!
— Матушка, ты завтра уезжаешь? — услышала женщина расстроенный голос дочери.
— Да, Катрин, я не могу надолго покидать королеву, поэтому я смогла вырваться только на день, извини, — ответила она дочери.
— Но мне очень нужно с тобою поговорить! — воскликнула Катрин, видя, что мать спешит к себе.
— Вечером, Катрин, мы все обсудим вечером! — отвечала женщина, прежде чем войти в свою спальню, где бывала крайне редко.
Войдя к себе, баронесса скользнула взглядом по бесцветной, чужой комнате, и лишь легкая усмешка коснулась ее губ.
«Ну, хоть посплю на перине, а не на жестком набитом соломой матрасе» — пронеслось в ее голове
А в следующий миг в дверь постучали, и снова хозяйка дома заняла свое место. Уже вечером, выполнив все запланированные дела, баронесса устроилась на любимом диване в малой гостиной, которую она так любила, и велела позвать к ней дочь.
Катрин вошла несмело, будто не зная, чего ждать от матери. А та, внимательно глянув на дочь, просто раскрыла для нее свои объятия, и в следующий миг девушка уже прижималась к ее груди.
— Матушка, я так соскучилась по тебе! — прошептала девушка, вдыхая такой родной и привычный запах чистого тела. Мама никогда не пользовалась духами, а на все вопросы «почему», всегда грустно улыбалась и говорила, что запахи иногда опасны
— Я тоже скучала, Кати, — был ей ответ. Голос баронессы звучал нежно и ласково. Если бы любой человек со двора, или повседневной жизни баронессы услышал ее сейчас, то он бы не поверил, что эта женщина и привычная ему баронесса де Вильяр — одно и тоже лицо.
— Матушка, мне так много надо тебе рассказать! — воскликнула Катрин, устраивая свою головку на коленях у матери.
— Так чего же ты ждешь! — улыбнулась та нежной искренней улыбкой, а в ее всегда таких пустых глазах появились искорки любви и нежности.
— Мамочка, я влюбилась. и он любит меня. Мы хотим пожениться. Он такой замечательный, ты просто не поверишь! — на одном дыхании выложила девушка.
«Какая она еще молодая и как же она похожа на свою сестру!» — с горечью подумала Сандра, глядя на дочь, вспоминая, как они с Сабриной, так же сидели в одной из спален дворца. Сабрина рассказывала ей о том, что влюбилась и мечтает развестись с нелюбимым и жестоким мужем, а потом связать свою жизнь с любимым,
Почувствовав недоуменный взгляд дочери, и поняв, что чересчур затянула паузу, Сандра прогнала воспоминания и спросила.
— И как же его зовут, солнышко мое?
— Себастьян! Его зовут Себастьян де ля Рено, он… — запнулась девушка, чувствуя как окаменела и напряглась мать, и видя, как сразу гамма эмоций пронеслась по лицу Сандры. Там было все: ужас, страх, отвращение, презрение и беспокойство — Мамочка? — с испугом позвала мать Катрин
— Об этом браке не может быть и речи! — бросила баронесса, вставая с дивана и подходя к окну. — Господи, я так надеялась, что Милена ошиблась!
— Но, мамочка, ты же сама говорила, что когда я полюблю, ты благословишь меня. Н не важно, кем будет мой избранник! — воскликнула Катрин, не веря своим ушам
— Выбирай любого, но только не Себастьяна де ля Рено — ответила Сандра, глядя в окно, а перед ее взглядом проносились сцены прошлого.
— Но я люблю его и хочу быть с ним! — вскрикнула девушка.
— Я ничего не желаю слышать об этом! Этот молодой человек не для тебя! И ты станешь его женой, только через мой труп! — ответила мать, качая головой.
— Но мама…!
— Хватит об этом! Тебе пора спать иди! — не дав договорить дочери, велела Сандра, резко разворачиваясь к дочери.
Их взгляды встретились, Сандра видела, как слезы текут по щечкам Катрин, как шевелятся ее губы, пытаясь вымолвить слова, а в глазах малышки она читала отчаянье и решимость. Потом девушка развернулась и выбежала из комнаты.
А Сандра так и осталась стоять, не шевелясь, глядя на закрывшуюся дверь.
Как ей сказать и надо ли говорить? Она не готова услышать правду. Правда убьет ее.
«И что же мне делать, ведь она и правда любит его?» — бились в ее голове вопросы.
Так промучившись этими вопросами всю ночь, Сандра на рассвете вошла в спальню дочери. Катрин разбудило нежное прикосновение такой знакомой руки, и она раскрыла опухшие от слез глаза и посмотрела на мать. В глазах матери была печаль и обреченность, а в ее словах сквозила боль.