Белла Елфимчева – Пойми меня, мама (страница 2)

Учился он тоже вполне успешно. Марк был человеком серьезным и ответственным. Наверное этому способствовал его семейный статус старшего брата, ведь ему буквально с малых лет приходилось присматривать за Гарькой, и он привык воспринимать слово «надо», как побуждение к действию.

Сказать, что Марк пользовался большим успехом у девушек, было бы неверно. Он казался им слишком серьезным и погруженным в себя. А он, после неудачи с Лидочкой Романчук, почему-то не мог ни в кого влюбиться.

Гарик, приезжая домой на каникулы, с удовольствием рассказывал ему о своих успехах на любовном фронте и показывал фотографии своих девушек. Спору нет, девушки были очень хорошенькие, наверное с ними было приятно проводить время. Марк с интересом слушал рассказы брата, но нисколько ему не завидовал. Ему все это казалось чем-то несерьезным, вроде детской игры. Гарик поддразнивал его, что, дескать, он состарится, и вспомнить будет нечего. На это Марк неизменно отвечал:

«Не очень-то радуйся, братан. Вот окрутит тебя какая-нибудь твоя подружка и женит на себе. Потом спохватишься, что это что-то не то, а уж поздно: штамп в паспорте, детишки, пеленки, никакой личной жизни, и деваться некуда».

Говорить-то он так говорил, а все-таки иногда задумывался, что же такое должно произойти, чтобы и он наконец полюбил кого-нибудь. А может быть, он просто не способен на это чувство? Конечно, на его факультете учится не так уж много девушек, но некоторые из них вполне привлекательны. Почему же ни одна из них не вызывает у него никаких эмоций? Он относится к ним просто как к друзьям, а вовсе не как к женщинам.

Марк был физически крепким человеком и практически никогда не болел. Но в тот год, когда он учился на четвертом курсе, во время очередной эпидемии гриппа, заболел и он. Еще на занятиях он почувствовал, что у него поднялась температура, дико болела голова, все тело ломило. Все же он остался до конца занятий, надо было сделать лабораторную работу, и не хотелось подводить товарищей. Домой добрался с трудом. Мама уложила его в постель, измерила температуру, разохалась, когда увидела, что ртутный столбик почти достиг 40 градусов, а на следующий день вызвала участкового врача. Ему было велено лежать в постели, и никуда не выходить в течение недели. После этого надлежало обратиться в студенческую поликлинику и получить справку о болезни.

Ох, как не хотелось ему идти в эту поликлинику. Но выхода не было. С пропусками занятий у них было строго. Когда он увидел, какая в поликлинике очередь, ему хотелось просто развернуться и уйти. Чего ради он должен торчать в этакой очередище? Он уже хорошо себя чувствует. Ну, и порядочки!

Все же Марк занял очередь, и просидев в ней почти два часа, наконец-то вошел в кабинет.

«Здравствуйте», – вежливо поздоровался он.

«Здравствуйте», – спокойно ответила врач. «Присаживайтесь. Ваша фамилия?»

«Ф-фридман», – он почему-то запнулся, произнося свою фамилию.

«Лена, дайте мне, пожалуйста, карточку Фридмана», – обратилась она к медсестре.

«Итак, Марк Львович, вы у нас первый раз», – констатировала врач, заглянув в карточку. «На что жалуетесь?»

Марк почему-то смутился: «Я ни на что не жалуюсь. Я перенес грипп, а теперь мне нужна справка, а то меня не допустят к занятиям».

«Разденьтесь до пояса, пожалуйста».

Марк не мог бы объяснить, почему он чувствовал себя так неловко: ему вовсе нечего было стыдиться своего тренированного тела. Он чувствовал, что краснеет, и надеялся, что на его смуглом лице это будет не очень заметно. Доктор подошла совсем близко и стала прослушивать его легкие. Ее волосы были уложены в высокую прическу, а на шее вились легкие, светлые прядки, и ему вдруг ужасно захотелось их поцеловать. Он буквально оторопел от этого странного желания.

В этот момент она прикоснулась рукой к его плечу, делая знак, чтобы он повернулся к ней спиной. Он вздрогнул всем телом от ее прикосновения, она тут же заметила это и сказала: «Простите, у меня руки холодные».

«Ничего, ничего», – пробормотал Марк. Да что же это с ним происходит? Ее руки вовсе не были холодными, как раз наоборот: сухая, теплая, очень изящная ручка. Чего это меня так передернуло?

«Одевайтесь», – велела она ему. «У вас все в порядке. Еще пару дней побудьте дома, а с понедельника можете приступать к занятиям. Вот ваша справка».

«Большое спасибо. До свидания».

«До свидания. Не болейте больше».

«Я постараюсь».

Марк вышел в коридор. Только теперь он обратил внимание на табличку на двери кабинета: «Старостина М.А.».

«Простите», – обратился он к девушке, ожидавшей своей очереди, – «вы не знаете, как зовут нашего доктора?»

«Маргарита Анатольевна», – охотно ответила девушка и улыбнулась ему.

«Спасибо», – он улыбнулся ей в ответ. На душе его было хорошо и спокойно. Хотелось обнять весь мир. Что это со мной? – с некоторым недоумением подумал он.

Маргарита Анатольевна Старостина медленно шла по улице. Она очень утомилась: день был трудный, ей пришлось принять больше тридцати человек, и она опять задержалась почти на два часа. Надо торопиться, чтобы вовремя забрать Дениску из садика, а то она частенько опаздывает, и сынишка дожидается ее в компании ночного сторожа. Она так устала, что ноги просто не идут. А ведь еще придется зайти в магазин. Хорошо хоть не надо сегодня готовить, она вчера приготовила курицу и котлеты. Надо будет только отварить макароны. Дениска любит котлеты с макаронами. Она улыбнулась, представив себе, как обрадуется ее шестилетний сынишка.

Но все-таки, что же это было? Ей снова вспомнился этот парень, Марк Фридман. Он почему-то смутился и покраснел, когда увидел ее, да и она не осталась равнодушной. Что-то неуловимо промелькнуло между ними. Неужели та самая искра, о которой ей когда-то толковала тетя Аня, младшая сестра покойной мамы. Она тогда только посмеялась над своей восторженной тетушкой… А что если и правда так бывает?

Нет, сейчас не время думать об этом. Потом, потом. Она улыбнулась, вспомнив свою любимую героиню Скарлетт О’Хара из «Унесенных ветром» и ее мудрые слова: «Я подумаю об этом завтра». Ну, положим, не завтра, сделала поправку Маргарита, завтра опять будет полно больных, а вот сегодня вечером… Уложу Дениса спать, и подумаю. Думать надо было о многом…

Рита Старостина была единственной дочерью своих родителей. Ей не было еще и десяти лет, когда отец ушел из семьи. Это было серьезным потрясением для девочки: она любила своего отца и гордилась им. Анатолий Сергеевич работал бортинженером в гражданской авиации, и ей приятно было сообщать об этом подружкам. Иногда папа приезжал за ней в школу на машине. Тогда редко у кого были личные машины. Она просила его подвезти домой и своих подружек, и ее просто распирало от удовольствия, когда девочки потом восхищались ее отцом. Еще бы! Больше ни у кого такого папы не было.

И вдруг он ушел. Нет, он не сбежал потихоньку. Он долго беседовал с Ритой и пытался объяснить ей, что в жизни всякое бывает, что он все равно ее любит, и она навсегда останется его дочерью… Но она всего этого понять не могла, плакала тайком от мамы и ужасно боялась, что об этом узнают подружки. Они конечно узнали в конце концов. Некоторые сочувствовали ей, другие – злорадствовали. Ну, что ж, уговаривала себя Рита, теперь она, по крайней мере, знает, кто ее настоящий друг, а кто только притворялся.

Анатолий Сергеевич переехал в другой город к своей новой жене. К его чести, он не оставил бывшую жену и дочь без средств к существованию. Аккуратно присылал деньги без всяких судов, делал подарки ко дню рождения, иногда заезжал повидаться, когда у него случались рейсы в их город. Потом у него родился сын. Рите было обидно, что теперь у папы, у ее папы, есть другой ребенок, которого он любит, может быть, больше даже чем ее. Но с другой стороны, было бы интересно его увидеть, ведь это ее брат.

Отец приглашал ее в гости, но она долгое время не могла на это решиться, боялась обидеть маму. К счастью, родители сумели сохранить дружеские отношения, и мама никогда не произнесла ни одного плохого слова ни о своем бывшем муже, ни о его новой жене.

Однажды отец приехал их навестить и сказал, что может взять Риту к себе на своем самолете. Мама поддержала его. И Рита решилась. Тем более, что как раз были зимние каникулы.

Папина новая жена ей понравилась, хотя они обе испытывали некоторую неловкость в присутствии друг друга. Но Рита почувствовала, что эта женщина действительно любит ее отца. Ей тогда было уже пятнадцать лет, и она кое-что понимала. Четырехлетний братишка Артем ей очень понравился, и она с удовольствием играла и гуляла с ним. Он как-то примирил ее с мыслью, что отец теперь живет не с ней.

Вряд ли Рита сама ясно осознавала, как ей хочется доказать отцу, что она достойна его любви. Но она очень старалась, чтобы у нее в жизни все было хорошо и правильно. Тогда папа, может быть, пожалеет, что оставил такую замечательную дочь. Наверное именно поэтому она так хорошо училась и в общеобразовательной, и в музыкальной школе. Она получала грамоты за отличную учебу, а без ее выступления не обходился ни один концерт школьной самодеятельности.

После того, как она познакомилась с братишкой и побывала в папиной новой семье, эти мысли как-то сами собой улетучились, но учиться хуже она конечно не стала, скорее наоборот. Решение стать врачом пришло к ней не сразу. Но увлечение биологией и болезнь мамы, за которой ей приходилось ухаживать, убедили ее в том, что именно медицине она готова посвятить свою жизнь. Она знала, что это очень непросто, но трудности никогда не страшили ее.