Белла Елфимчева – Операция (страница 2)

«Его зовут Юрий Алексеевич».

Конечно, имя знакомое, ведь так звали Гагарина. Я невольно улыбаюсь.

«Ну, если он еще и Гагарин…»

Маша тоже улыбается. «Его фамилия Безруков. Он прекрасный врач и очень симпатичный человек».

На душе как-то сразу потеплело. Неужели мне наконец повезло, и мне помогут? С нетерпением жду обхода: очень хочу увидеть своего лечащего врача, тем более, если о нем так тепло отзываются пациенты.

Девять часов утра. Дверь в палату открывается, и входит мужчина в белом халате. Я сразу понимаю, что это и есть наш лечащий врач. Почему я не могу оторвать взгляд от его лица? Он кажется мне знакомым? Да нет, конечно. Я никогда раньше его не видела. Так откуда же это странное ощущение, что я его давно и хорошо знаю?

В его внешности нет ничего особенного: среднего роста, худощавый, темноволосый. Возраст? На вид лет тридцать пять. Но когда он походит ко мне, и я близко вижу его глаза, я понимаю, что он старше, чем кажется: у него глаза мудрого, все понимающего человека.

«Здравствуйте, Ксения Дмитриевна», – говорит он мне, приветливо улыбаясь.

Надо же, запомнил мое имя отчество. Мало ли у него проблем? Но такое внимание очень приятно.

«Доброе утро, Юрий Алексеевич», – я тоже не могу сдержать улыбку.

Он присаживается на стул возле моей кровати и подробно расспрашивает меня о моем состоянии: когда и как это началось, что я чувствую сейчас. Я рассказываю ему все и, как ни странно, не испытываю смущения.

«Ну, что ж, Ксения Дмитриевна, мы проведем все необходимые обследования, а потом назначим день операции, а пока отдыхайте, и ни о чем плохом не думайте. Уверяю вас, мы сделаем все, чтобы вам помочь».

Он ободряюще улыбается мне, слегка пожимает мою руку, лежащую поверх одеяла, и переходит к следующей больной.

У меня на душе легко и спокойно, как не было уже давным давно, а моя рука еще долго ощущает его пожатие.

2 июня.

Вот уже неделя, как я лежу в больнице. После проведенных анализов выяснилось, что у меня плохая свертываемость крови, а это значит, что придется продлить дооперационный период, пока мою кровь не доведут до нужной кондиции. Находиться в больнице, занятие довольно скучное, особенно если с тобой практически ничего не делают. Но встречи с нашим лечащим врачом каким-то образом привносят в мой больничный быт что-то светлое и радостное. Я не перестаю удивляться этому человеку.

Мне и раньше приходилось лежать в больницах. Тогда обход врача обставлялся очень торжественно. Сначала в палату заходила медсестра, просила, чтобы все быстренько навели порядок на тумбочках и легли в кровати. Потом приходил лечащий врач с целой свитой медсестер, одна из которых записывала назначения в карту больного.

Ничего подобного Юрий Алексеевич не делает. Ровно в девять утра он заходит в палату, приветливо улыбающийся, бодрый, подтянутый, и больные тоже улыбаются ему в ответ. Его никто не сопровождает, и он сам никогда ничего не записывает прямо в палате. Он записывает назначения в карты больных уже после обхода. Это я сама видела. По-моему, для этого надо обладать феноменальной памятью.

Ну, хорошо, допустим, у Юрия Алексеевича феноменальная память. Но ведь у него к тому же еще и феноменальная способность понимать людей и сопереживать им. Ему всегда удается мирно разрешать любые конфликты и сложные ситуации, то и дело возникающие в таком сложном образовании, каким является больница. Бывают капризные больные, которым все не так, попадаются нервозные родственники, которые считают, что они лучше знают, как лечить близкого человека… Случается, что больной, прежде чем попал в больницу, пережил тяжелый психологический шок, как, например, моя соседка Таня.

Таню до полусмерти избил сожитель на глазах ее восьмилетнего сына. Первые дни в больнице Таня лежала, отвернувшись к стене, наверное, чтобы соседки по палате не видели страшные синяки и кровоподтеки на ее лице. Когда я только пришла в палату, она ни с кем не разговаривала, и не отвечала на вопросы. А потом Юрий Алексеевич поговорил с ней во время своего ночного дежурства. Он долго сидел на ее кровати, держал ее за руку и что-то очень тихо говорил так, что никто, кроме Тани, не мог его слышать.

Не знаю, какие слова он нашел, но, видимо, это были нужные и правильные слова, если на следующий день Таня начала общаться с соседками по палате. Потом ее как будто прорвало, и она стала делиться со мной, как с ближайшей соседкой, всем, что пережила, за время совместной жизни с этим идиотом, от которого не может избавиться, потому что смертельно его боится. Она плачет, ей страшно выходить из больницы, и она боится за сына, которого забрала к себе ее подруга. Подруга навещает Таню и приводит с собой Таниного сына, совсем еще маленького мальчика, который пытался защитить свою мать. Таня убеждена, что если бы не сын, ее бы уже не было в живых. Она всегда плачет, когда начинает это вспоминать. Я плачу вместе с ней, но, увы, не знаю, чем ей помочь. Конечно, надо выгнать этого, так называемого, гражданского мужа. А как? Милиция тут вряд ли поможет, да и не решается Таня заявить в милицию на этого подонка. У меня язык не поворачивается назвать это нечто человеком или мужчиной. Для меня мужчина в первую очередь характеризуется его отношением к женщинам, и такие, как Танин сожитель, не вызывают у меня никаких чувств, кроме глубокого презрения.

Я, как могу, стараюсь отвлечь Таню от тяжелых воспоминаний. Чаще всего мы с ней беседуем о наших детях. В такие минуты лицо ее смягчается, но когда она внезапно вспоминает о том, что с ней произошло, то снова мрачнеет и уходит в себя.

Господи! Ну, почему у нас никто не занимается защитой прав женщин и детей? Я читала, что в цивилизованных странах есть специальные приюты, где женщина, подвергающаяся насилию со стороны мужа или сожителя, может найти защиту и психологическую помощь. А нашим остается либо терпеть, либо защищаться самим. А если она в отчаянии, или защищая детей, убьет или покалечит своего тирана, то еще и в тюрьму попадет. Интересно, а как было при матриархате?

7 июня.

Несколько дней ничего не писала, а тут сразу столько новостей. Маша поправляется, уже встает и ходит по коридору. Ее мама на ночь уходит домой. Хоть отдохнет немного, тоже намучилась, бедная.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.