Белла Джуэл – Порабощенная океаном (страница 44)

― Что?

― Три года назад я был в баре, когда мы причалили на несколько ночей. Зашла девушка. Блондинка, голубоглазая, потрясающая. Я присматривался к ней, даже не знаю почему, но она была в таком крошечном платье, и мужчины пялились на нее. Она ушла около полуночи, и я заметил, что она вышла одна, очень пьяная. Я следил за ней, просто хотел убедиться, что с ней все в порядке. В общем, к ней подъехал фургон, и прежде чем я понял, что происходит, ее затащили внутрь. Я стоял там и смотрел, как те парни забирают ее. Ее лицо было во всех новостях в течение нескольких недель, а через двенадцать месяцев я узнал, что она оказалась в другой стране. Эти люди продали ее как секс-рабыню. Меня тошнило от мысли, что женщины становятся мишенью, поэтому я ввязался в бизнес. Большинство клиентов думают, что я удерживаю женщин и торгую ими, но я отправляю их домой.

― Хендрикс знает об этом? ― мой голос скрипит.

― Нет, никто об этом не знает. Люди, которые заправляют этим видом бизнеса, не те люди, кого бы ты захотела бы иметь врагами. Они должны верить, что я в их команде, так сказать. Хендрикс связался со мной, когда нашел тебя, и предложил в качестве оплаты. Я согласился, предполагая, что если тебя не заберу я, то он продаст тебя кому-то другому.

― О Боже, ― шепчу я, с силой потирая руки.

― Возможно, я сделал много плохого в свое время, Индиго, но никогда бы не изнасиловал женщину и не заставил бы ее быть тем, кем она не хотела.

― А та девушка на вашем корабле… она… одна из них, не так ли?

― Да, я забрал ее три дня назад из Мексики. Я везу ее домой. Ей сильно досталось. Ее оторвали от семьи три года назад.

О Боже, бедняжка. Я и представить себе не могла, каково это ― быть такой одинокой, такой напуганной и, главное, такой сломленной. Я пялюсь на песок, пытаясь все осознать. Честно говоря, я не знаю, что чувствую. Мой отец ― все, что у меня осталось, но он еще и недруг. Я не могу выбирать между ними, и я знаю, что перемирия никогда не будет. Я должна выбрать одного из них и уже знаю, кого. Я нуждаюсь в нем больше, чем в ком-либо еще. И неважно, что отпустить другого будет подобно смерти.

― Я люблю его, понимаешь? ― говорю я, поднимая голову, чтобы встретить его взгляд.

― Хендрикса?

― Да.

― Он тоже тебя любит, я вижу.

― Так что ты знаешь… ты знаешь, я выбираю его. Я не могу иметь отношения с вами обоими, вы заклятые враги, и даже если вы сможете объявить перемирие и оставить друг друга в покое, это никогда не будет чем-то, что я смогу легко перешагнуть.

― Я знаю, ― хриплым голосом отвечает он. ― Я просто… просто хотел увидеть тебя снова, Инди. Я хотел, чтобы ты знала, я люблю тебя, что бы ни случилось.

Слезы скользят по моим щекам, и я смотрю в сторону.

― Я тоже тебя люблю, папочка. Но не могу быть частью твоей жизни.

Он издает болезненный звук и сжимает мою руку. Я позволяю ему взять ее. Мое сердце болит, потому что я знаю: это то решение, которое я должна была принять, но от этого не легче.

― Может быть, однажды… все это закончится, и мы сможем увидеть друг друга снова.

― Я хотела бы этого, ― сипло говорю я.

― Я люблю тебя, Инди. Обещай, что никогда этого не забудешь.

― Обещаю.

― Помни, что я тебе говорил, всегда старайся найти хорошее в плохом, принцесса.

― Хорошо, ― мне не хватает воздуха.

― И… я надеюсь, что однажды ты сможешь простить меня.

Он встает на ноги, наклоняется вниз, берет в ладони мое лицо и прижимается губами к моему лбу. Я закрываю глаза, сдерживая рыдания. Когда он отходит, его глаза будто стеклянные от избытка эмоций. Он еще раз проходится взглядом по моему лицу, а потом поворачивается и уходит.

Когда отец отходит на несколько метров дальше, я зову его. Он останавливается и поворачивается. Я не могу отпустить его, не знающего, что несмотря ни на что, я прощаю его. Я встаю на ноги, бросаюсь к нему и обнимаю его.

Он издает придушенный звук и обхватывает меня своими большими руками, притягивая еще ближе. Мы стоим так долго, просто держимся за этот момент. Я поднимаю голову с его груди и смотрю на него.

― Я прощаю тебя, папочка.

Я знаю, что эти слова исцеляют что-то внутри него.

И что удивительно, но они исцеляют нечто внутри меня тоже. Все эти годы я искала себя. Меня бросало из дома в дом, и я была в совсем уж незавидных отношениях, но я выжила. Я нашла того, кто показал мне что-то новое в себе и каким-то образом позволил мне снова воссоединить мое сердце. И не только это, он позволил мне прожить этот момент с моим отцом. Говорят, что все происходит по какой-то причине, и я, наконец, поняла, что хотя иногда мы не знаем, что это за причина, она всегда есть.

Может быть, в конце концов, все станет-таки просто замечательно.

~ * ЭПИЛОГ * ~

Долго и счастливо по-пиратски!

― Детка, ― бормочет Хендрикс, проводя пальцами по внутренней стороне моего бедра. ― Прекрати меня дразнить.

― Я не дразню тебя, пират, ― ухмыляюсь я.

― По-моему, именно, что дразнишь.

Я тихо смеюсь, когда он поднимает руку и накрывает мою киску, используя свою ладонь, чтобы потереть ее.

― Здесь так чертовски сладко.

― Лучше бы тебе хорошенько попользоваться этим, пока здесь все еще сладко.

― Ты всегда будешь сладкой.

― Значит ли это, что «всегда» существует, пират? ― бормочу я.

― О, разве я тебе не говорил? Ты никуда от меня не денешься.

― Я и не собиралась, уж точно не тогда, когда ты оказываешь мне такого рода услуги.

Он усмехается и поцелуями прокладывает дорожку по моему животу, пока не достигает моей груди. Он высовывает язык и рисует маленькие кружочки вокруг соска. Я вздыхаю и опускаю голову на подушку. Нежно поласкав каждую грудь, он поднимается и находит мои губы. Хендрикс целует меня с нуждой, врываясь в рот и поглаживая своим языком мой. Его руки на мне повсюду: касаются, сжимают, гладят. Я извиваюсь под ним, поднимая ноги и сжимая их вокруг его талии. Он трется своими бедрами о мои, используя то нежное толкающее движение, от которого все оживает.

Мы собираемся раздеться, когда слышим пронзительный крик.

Мы оба останавливаемся и вскакиваем. Похоже, это Джесс. Мы спрыгиваем с кровати, оправляем одежду и выбегаем за дверь. К тому времени, как мы оказываемся на палубе, крики, кажется, слышатся где-то дальше.

Как только мы выходим, я вижу корабль. Новый корабль, и он немного меньше, чем у Хендрикса, но он определенно пиратский. Мы оба устремляемся к борту, но какое-то время никого не замечаем, а затем выходит высокий мужчина в темном капюшоне. Он удерживает Джесс с ножом у горла.

Мое сердце замирает.

Как он ее заполучил?

Она была на палубе? Он просто прыгнул и схватил ее?

― Х… Х… Хендрикс, ― всхлипывает она, ее лицо белое.

Я сжимаю кулаки, мне физически становится плохо. Он собирается убить ее? Я даже не вижу его лица. Он подходит ближе к краю, и когда Хендрикс поднимает пистолет, он кричит:

― На твоем месте я бы этого не делал, пират.

― Отпусти ее, ― рычит Хендрикс.

― О, нет, пока нет, ― грубым голосом отвечает тот.

― Кто ты такой?

Мужчина смеется.

― Ты, что, не слышал, что в квадрате появились новые пираты?

― Это мои гребаные воды, теперь я снова спрашиваю, кто ты, черт возьми?

Мужчина снова усмехается.

― Всегда думаешь, что владеешь миром. Ну, я здесь, чтобы показать тебе, что ты не…

― Верни ее мне, или я вышибу тебе мозги, ― рычит Хендрикс.

― О, ее? ― произносит мужчина, сильнее прижимая нож к горлу Джесс. ― Нет, думаю, что задержу ее ненадолго.

― Чего ты, бл*дь, хочешь? ― выпаливает Хендрикс, направляя пистолет.