Белла Джуэл – Обжигающий виски (страница 37)

– Хорошо, давай посмотрим, с чем мы имеем дело.

Он скатывается с меня и тянется к своему телефону, включая его. У меня нет своего, слава Богу, но это не остановит драму, которая начнётся в ту же секунду, как он посмотрит новости. Я жду, внезапно чувствуя тяжесть в груди, пока он листает, ищет несколько минут, читает несколько вещей, а затем, наконец, смотрит на меня.

– Всё очень плохо, детка. Ты уверена, что хочешь это увидеть?

– Плохо для тебя или для меня?

Он пожимает плечами.

– Мне наплевать, если это плохо выглядит для меня, байкеры всегда получают много негатива, но... ты...

– Покажи мне, – вздыхаю я, уже желая избавиться от стеснения в груди и неприятного ощущения в животе, когда тянусь к телефону, который он протягивает мне.

Первые слова, которые я вижу: «Топ-звезда кантри музыки номер один, Скарлетт Белл, продаёт себя за наркотики».

Я моргаю.

Да вы шутите, правда? 

Я прочитала часть статьи, в которой в основном говорится, что я употребляю наркотики, и теперь начала продавать себя местной Денверской байкерской банде, являющуюся источником моей зависимости. Моё сердце подпрыгивает к горлу, а кожу покалывает. Проклятье. Это нехорошо. Это совсем не хорошо. Я смаргиваю слезы и читаю следующую статью.

– Скарлетт в опасности, и ей пришлось обратиться за защитой к банде байкеров.

Это не так уж плохо. Статья слишком пренебрежительная.

Я перехожу к следующей.

– Скарлетт Белл рано завершает концерт, разочаровывая поклонников, чтобы сбежать с неизвестным преступником.

Господи. Концерт был закончен.

Кто придумывает все это? 

– Хватит, – говорит Маверик, выхватывая у меня телефон. Я не осознавала, что по моему лицу текут слезы, пока моя рука автоматически не поднялась, чтобы смахнуть их. – Это чушь собачья, Скарлетт. Всё пройдёт.

– Я знаю, – шепчу я. – Но это повлияет на мою карьеру, и Сьюзен с ума сойдёт... если она ещё не собрала вещи и не уехала.

– Каждый известный человек, которого я знаю, сделал что-то не так, если верить новостям. Через несколько дней они переключаться на что-нибудь другое. Твои поклонники даже не вспомнят об этом через месяц. И ты это знаешь.

– Я знаю, но ненависть будет накатывать, и в течение нескольких недель, это будет иметь обратный эффект для меня, – я делаю глубокий вдох, а затем выдыхаю. – Но это был мой выбор уйти прошлой ночью, так что теперь я должна жить с последствиями.

Маверик наклоняется, берёт моё лицо в ладони и заставляет посмотреть на него.

– Тебе никогда не придётся «жить» с последствиями своей собственной грёбаной жизни. Тебе не нужно ничего объяснять. Тебе не нужно оправдываться. Ты же человек, тебе, блять, позволено иметь хоть какую-то свободу.

– Только не в этой индустрии, – говорю я, и моя нижняя губа дрожит.

– Все пройдёт, детка.

Я надеюсь, что это так.

Блять. Я надеюсь, что это так. 

Глава 18

Проклятье.

От того, как скручивается мой желудок, мне становится нехорошо. Я не хочу столкнуться лицом к лицу с катастрофой, в которую я собираюсь нырнуть едва слезу с мотоцикла, но я знаю, что у меня нет другого выбора. Действия имеют последствия, и они мои. Сьюзен будет ждать меня в отеле, если она ещё не ушла и не оставила меня одну. У входа будут толпиться репортёры, они будут ждать, надеясь что-нибудь услышать.

Маверик замедляет ход в нескольких кварталах и останавливается. Он снимает шлем и поворачивается ко мне.

– Я не могу проводить тебя, детка. Как бы мне этого ни хотелось. Они меня распнут. Тебе придётся столкнуться с этим самой. Ты будешь в безопасности?

– Я обойду отель сзади, – говорю я ему. – Я уверена, что всё будет хорошо.

Мой голос дрожит от волнения. В этом нет ничего удивительного. Я практически обделалась при одной мысли о том, чтобы пойти туда.

– Я всё равно пойду посмотреть, просто пройдусь немного вниз по улице, пока не увижу отель. Если я увижу любой признак проблемы, я приду. Плевать, что думает твой менеджер.

Я киваю, сглатывая. Он тянется к моему шлему, снимает его и кладёт себе на колени, потом берет моё лицо в ладони и притягивает меня ближе, целуя в губы, не глубоко, просто нежно. Именно то, что мне нужно. Глубоко вздохнув, я слезаю с мотоцикла.

– Думаю, мне лучше столкнуться с музыкой лицом к лицу.

– Позвони мне, если у тебя будут проблемы, хорошо? – бормочет Маверик, и эти глаза, они заставляют меня чувствовать себя в безопасности внутри, как будто если все пойдёт совсем плохо, он будет там, чтобы забрать меня.

Это чертовски прекрасное чувство.

– Хорошо, – шепчу я.

Я улыбаюсь.

Он улыбается.

Затем он поднимает руку в знаке мира.

Моё сердце взрывается, и когда я возвращаюсь на улицу, то тоже демонстрирую ему этот символ. Затем, поколебавшись, я поворачиваюсь и иду к отелю. Я незаметно проскальзываю через заднюю дверь и через бассейн выхожу в вестибюль через заднюю дверь. Кто-то замечает меня почти сразу, и репортёры пытаются ворваться в парадные двери, крича и вопя, и все, кто в данный момент стоит в вестибюле отеля, останавливаются, глядя на меня.

Охрана подходит ко мне первой, один мужчина стоит передо мной, другой позади меня, и они начинают двигать меня к лифту.

– Скарлетт! – кто-то кричит. – У нас есть пять минут, чтобы выслушать вашу версию событий?

– Скарлетт. Можно мне взять автограф?

– Скарлетт. Твой байкер-друг с тобой?

– Это правда, что ты употребляешь наркотики?

– Это правда, что ты бросаешь музыку, чтобы стать Старухой байкера?

Я закрываю глаза и позволяю охране провести меня внутрь лифта. Как только мы входим и дверь закрывается, один из них достаёт телефон и звонит Сьюзен. Я чувствую некоторое облегчение, что она всё ещё здесь и ещё не решила дать мне пинок под зад. Но моё облегчение длится недолго, когда я думаю о взрыве, в который я собираюсь угодить. Она сейчас сойдёт с ума. Я кладу руки на живот, делаю глубокий вдох и жду, когда откроются двери.

Когда это происходит, Сьюзен уже ждёт, её глаза пронзают меня насквозь. Она смотрит на меня так долго, что я думаю, не взорвётся ли она и не разнесёт ли этот отель в клочья своей яростью. Охрана выходит, и я выхожу следом за ними. Избегая смотреть на менеджера ещё секунду.

– Спасибо, – говорит она двум мужчинам, которые сопровождают меня. – Я очень ценю вашу помощь. Дальше я разберусь сама.

Мужчины кивают и заходят обратно в лифт.

А потом я остаюсь с ней наедине.

Я поднимаю голову, чтобы снова посмотреть на неё, но она уже идёт в мою комнату. Я не спорю. Я следую за ней. Мы идём по коридору, пока не добираемся до моего номера, а затем заходим внутрь. Как только дверь закрывается, Сьюзен поворачивается, и я готовлюсь к тому, что сейчас произойдёт.

– О чём ты только думала?

Её голос спокоен.

Слишком спокойный.

Мне это не нравится.

– Я не думала, – отвечаю я, и это чистая правда. На самом деле я не думала, а если бы и думала, то, наверное, не стала бы этого делать.

Но я была зла. Она вторглась в моё личное пространство, а затем попыталась контролировать мою жизнь. Звезда кантри-музыки или нет, но у неё нет такого права.

– Ты права, – говорит она. – Ты этого не делала.

– Ты рылась в моём телефоне, а потом попыталась его забрать. Ты пытаешься контролировать жизнь, которую я и так почти не контролирую. Я утратила контроль.

Она смотрит на меня так долго, что я думаю, не ушла ли она куда-то ещё в своей голове, но потом она делает глубокий вдох и начинает... плакать.