Белла Джуэл – До самой смерти (ЛП) (страница 18)

Я отпускаю его. По его выражению можно сказать, что он говорит правду. Ебать. Очередной тупик. Лукас избегает меня, и я знаю почему. Он влез в мой бизнес, сует мой нос к моим клиентам и околачивается там, где ему не следует. Он не хочет, чтоб я преследовал его, но, к сожалению, для него, я уже здесь.

— Передай ему, что Маркус его ищет, — говорю я, смотря вниз на его тело. — Ебаное ничтожество.

Затем я отворачиваюсь и исчезаю в аллее.

Это, оказывается, сложно.

~*~*~*~

Катя

— О, Боже мой, ты выглядишь великолепно, — кричу я, обнимая Сантану.

Она отстраняется, держа руки на моих плечах.

— Как и ты. Как ты добиваешь того, что твои волосы так завиваются?

— С невероятной сложностью, — смеюсь.

Она хихикает, когда Эш и Джайла присоединяются к нам.

— Катя, — смеется Джайла, оборачивая свои руки вокруг меня. — Давно не виделись.

Я сжимаю ее.

— Спасибо, что пришли сегодня.

— Нам нужно было выбраться на ночь. И я была рада, когда ты предложила.

Я киваю и перевожу взгляд на парней. Я только что встретила Мэддокса, Крипта и Мака, членов мотоклуба Гнев Джокеров. Крипт с Эш, и он просто офигенен, весь такой хмурый байкер с темными и пронзительными глазами. Мэддокс с Сантаной, он высокий, здоровый и пугающий. И также он очень привлекательный. Мак с Джайлой и он Коренной Американец — с длинными волосами и шоколадными глазами. Эти девочки сорвали джекпот.

Затем я смотрю на Маркуса.

— Маркус хорошо выглядит сегодня, — хихикает Джайла мне на ухо.

Я тихо смеюсь, цепляясь своей рукой за ее руку.

— Точно? Пойдем, выпьем.

— Я всецело «за».

Мы идем к бару и заказываем шоты. Сантана и Эш присоединяются к нам, но никто из них не пьет, поэтому это делаем только мы с Джайлой. После четырех стопок мы хихикаем и смеемся над всякой фигней. Пара загорелых рук оборачивается вокруг ее талии, я смотрю назад и замечаю прильнувшего к ней Мака, он спрятал лицо в ее шее.

— Детка, ты ведь хорошо себя ведешь?

— Ага, — хихикает она.

— Это твоя первая выпивка?

Она снова хихикает.

— Нет, милый.

Он целует ее шею, а я взглядом нахожу Маркуса, который смеется вместе с Мэддоксом. Он даже не смотрит на меня. Я не думаю, что он хотя бы раз поворачивался в мою сторону. Мое сердце болит, возможно, из-за алкоголя. Мне бы хотелось стряхнуть это чувство опустошенности, но я не могу: я люблю его так чертовски сильно, поэтому я хочу, чтобы он делал те же самые вещи.

Нормальные вещи.

Я хочу, чтобы он называл меня деткой, хотя бы раз. Хочу, чтобы он оставался в моей кровати. Хочу, чтобы он спрашивал, как много я выпила. Я хочу, чтобы он наблюдал за проходящими мимо мужчинами, как это делает Мэддокс с Сантаной весь прошедший час.

— Потанцуй со мной, Катя, — Джайла ухмыляется, оставляя поцелуй на губах Мака, прежде чем вытянуть меня на танцпол.

Может, Маркус сейчас заметит.

Алкоголь циркулирует в моей голове, заставляя меня хихикать, даже когда я не хочу. Джайла и я танцуем, покачиваясь, виляя бедрами и поднимая руки вверх. Молодой парень танцевал рядом во время пятой песни и положил свои руки на мои бедра. Часть меня хочет отскочить от него, другая часть, которая уже пьяная, глупая, и хочет увидеть, вдруг Маркус заметит.

Я позволяю ему танцевать со мной, держа меня за бедра, раскачиваясь со мной в одном ритме. Джайла награждает меня смущенным взглядом, и ее взгляд часто мечется к Маркусу. Когда я смотрю на него, он наблюдает за мной, его челюсть напряжена, но он не двигается. Ни разу. Даже не на секунду. Мое сердце медленно разбивается на части, и это больно. Боже, как больно.

Я отталкиваюсь от парня и спешу пройти через толпу, выйти на прохладу вечерней улицы. Джайла следует за мной по пятам, и когда я останавливаюсь, она врезается в меня. Я поворачиваюсь, мои глаза наполнены слезами, мое сердце болит.

— Милая, — произносит она, кладя руки мне на плечи. — Ты в порядке?

Я качаю головой.

— Ты все видела, Джайла, собственными глазами. Ему плевать.

— Я…

— Только не говорим мне, что его волнует, это не правда.

— Он выглядит довольно разозленным, милая.

Я трясу головой. Слезы начинают течь.

— Милая, — бормочет она, обнимая меня.

— Можешь попросить Сантану отвезти меня домой?

Она отстраняется и смотрит на меня.

— Разве ты не хочешь сказать Маркусу?

— Нет, — говорю уверенно. — Я просто хочу уйти.

— Хорошо, я позову ее.

Через десять минут появляется Сантана.

Через полчаса я сворачиваюсь в кровати с ноющим сердцем.

Глава 14

Тогда

Катя

— Сделай то, о чем я тебя просил, — орет Роберт.

— Я делаю, — говорю, закрывая глаза и пытаясь успокоиться.

— Ты удивляешься, почему ты так много работаешь. Если ты сделаешь работу правильно, то не облажаешься, следовательно, и не придется работать много.

Облажаться. Облажаться.

Я не совершаю чертовых ошибок, я живу и дышу этой работой, делаю все, о чем просит этот проныра и не смотря на все мои старания, он ругается большинство дней в неделю.

— Я сказала, что сделаю это, Роберт, то так и будет.

— Ты жалкая, — бормочет он, скрещивая руки на своей дряблой груди. — Я могу нанять помощника получше. Я держу тебя на этой должности чисто из-за жалости.

И это он тоже очень часто говорит.

— Если бы твоя мать не была больна, тебя бы здесь не было. Помни об этом, Катя. Ты просто… обычная.

Обычная.

Мои глаза жжет. Обычно я дерзка и остроумна, но сейчас я просто устала. Все потому что у мамы была тяжелая ночь, у нее болела голова, она много плакала. Я провела все время рядом с ней. Потом Маркус. Мужчина, с которым я встречалась три раза и все еще он как-то убеждает меня, что с ним стоит встречаться еще. Он опасен, я знаю это, но останавливает ли меня это? Нет.

Я поворачиваюсь и ухожу из офиса прежде, чем разревусь жалкими слезами. Это только распалит Роберта еще больше. Пришло время для отдыха, и пока у меня нет драгоценного времени на это, я возьму его. Слезы пекут глаза, пока я спешу на выход из массивного здания на оживленную улицу. И тогда я врезаюсь в твердую, красивую фигуру, которую я быстро узнаю по запаху.