Белла Абдразакова – Миграция (страница 2)

– Моя дорогая, – кинулся к ней навстречу Девон и горячо обнял Дюму. – Какие новости расскажешь?

– А, как ты думаешь? – кривляясь, вопросом ответила она.

– Ну, давай рассказывай, не мучай своего бедного друга! – вопрошал Девон.

– Девон, я думаю нам просто нужно поблагодарить бога за то, что он не обделил нас разумом, как это он сделал с Мореном и Денном. Ну, вот Морен, за что его считают самым умным и мудрым. Живет в лачуге, одет неизвестно во что. Ну, а про Дена совсем другой разговор. Что ты думаешь, он придумал?

– Ну, что-то вроде коммерческого павильона.

– Ты недооценил его! Как ты мог принизить его способности, – воскликнула Дюма. – Он строит бассейн! В этой пустыне.

– Ха, ха, ха, – загоготали оба.

– Надеюсь, ты наградила его советами.

– А как же без этого, я посоветовала увеличить его в два раза, – падая от смеха, сказала Дюма.

– Бьюсь об заклад, Ден воспользуется твоим ценным советом, – сопровождая гоготом, сказал Девон.

– Ну, ладно кроме таких смешных, у меня есть еще радостные новости, – еле сдерживая смех, сказала она. – В деревню Бильду переехали две семейки, судя по всему состоятельные. Я их подбила на подписку твоего оригинального журнала. Так что у нас на два подписчика больше.

– Какая же ты у меня умница. В твоей сообразительности я никогда не сомневался, – произнес Девон и танцующими движениями повел ее по комнате и, подняв Дюму, положил ее на стол. Дюма в восторге закрыла глаза в ожидании поцелуя. Но Девон был уже у своего компьютера, ему безотлагательно нужно было узнать, каков будет его бюджет двумя подписчиками больше. Получалась приличная сумма.

Обиженная Дюма резко встала и, стараясь не показать свои эмоции, поплелась к выходу. Ее рабочий день заканчивался.

– До завтра, Девон, – со злобой прошипела она.

И только когда прогрохотал мотор мотоцикла, Девон понял, что Дюмы нет в кабинете. Поразмыслив немного, Девон пробормотал. Почему их подписчиков на две стало больше. Его подписчиков стало больше, и все тут. Возомнила о себе.

Семья Адамс уже сделала все для того, чтобы жить и наслаждаться жизнью. У них было все, что они хотели. Красивый уютный дом, окруженный цветами, и зеленая лужайка, меж которого протекал ручеек.

Жизнь в деревне Сабо стала невыносимой. Лето выдалось очень жарким, и высохли все деревья и травы, а маленький колодец, с которого брали воду все жители этой деревни, давала последние капли. Другого выбора кроме как переезжать у них не было.

Старый Морен, собрав все пожитки, собрался в дорогу. Но переезд, в другую деревню не внушал оптимизма старому мудрецу. Это было четвертое по счету переселение, откуда по разным жизненным обстоятельствам ему приходилось покидать их. Дойдя до дома своих соседей, он начал вспоминать годы проведенные здесь. Он был молод и полон надежды. А деревня, которую изначально называли Фруктовой, из-за обилия разных видов фруктовых деревьев, только вызывала еще большего желания посвятить себя этому месту. Пять лет своей жизни его здесь были самыми лучшими в его жизни. Он жил и работал, продавая урожай, в который он вкладывал много труда. Но не тут то было, местные правители посчитали, что реку, которая текла и поливала их огороды нужно направить в другое село, в которое заселились жуки. Не мало нервов и времени потратил он на то, чтобы убедить местные власти в том, какой катастрофой , может обернуться их решение для местных жителей , но пользы от этого он не возымел кроме обвинений в свой адрес в эгоизме и безразличии к этим бедным существам, коим пришлось переселяться в это место из-за того, что они не смогли ужиться в своей деревне из-за разных взглядов на жизнь.

Бизнес у Жука Девона процветал. Многие жители этого округа, отдавая последние деньги, выписывали этот журнал. Он пользовался большой популярностью, и наиболее важные новости освещались именно там.

А бабочку Дюму он отстранил от вмешательств в финансовые вопросы, после того как он набрал достаточно сведений о жителях и приличное количество читателей. Ей отводилась лишь роль раздавать ее и получать свою скромную зарплату. За весь период своей преданной работы Жуку Девону она заработала себе современный мотоцикл и кучу модной одежды, хотя рассчитывала на большее. Она считала вероятным свою дальнейшую совместную жизнь с многоуважаемым Жуком Девоном, и уже даже присмотрела себе свадебное платье и ресторан, где они могли бы отпраздновать их свадьбу. Но брак в планы Девона не входил, по крайней мере, с бабочкой Дюмой. И он дал это понять, попросив ее стучаться в его кабинет, перед тем как войти. Три дня проплакала она, виня себя в своей наивности и проклиная Девона, но жизнь продолжалась, и она снова пошла на работу.

Был солнечный день, середина октября, все жители этих краев собрали свой урожай и были довольны им. Бабочка Дюма, чуть оправившись от депрессии, подъехала к дому Адамс. Первое, что она увидела, – это была мансарда, красиво украшенная камышами.

Удивительно, почему она не доселе не обращала внимания на это. На ярко покрашенной скамейке сидел Диего. Он приветливо улыбнулся Дюме. У нее в голове созрел новый план. Обладать всем этим хозяйством.

– Привет, Диего, – не слезая с мотоцикла, ангельским голосом сказала она.

– Здравствуй Дюма, – сказал он, не поняв столь резкой перемены ее отношения. Обычно она небрежно кидала журнал на лестницу и уезжала, а тут такая любезная.

– Вид у тебя какой-то нездоровый? – с нежностью в голосе, заботливо спросила она.

– На здоровье не жалуюсь, слава богу, – с недоумением ответил он.

– Ну, просто беспокоюсь за тебя, ты ведь такой трудяга о себе никогда не думаешь, было бы хорошо, если бы кто то также беспокоился о тебе, – двусмысленно сказала она, намекая на его жену.

– Что нового? – лишь бы поддержать разговор спросил Диего. Ему совсем не о чем было говорить с Дюмой, но его воспитанность не позволяла ему выразить это. Он в это время думал о том, как бы покрасить калитку и Дюма своими интересом о его здравии явно мешала ему.

– А где твоя супруга?  – спросила она и тут же увидела ее выходящую из дома с кисточкой в руке, за ней выходил ее сын, они приблизились к скамейке, на которой сидел Диего и сели рядом. Дюма уже начала испытывать ревность к ней и ее презрительный взгляд в сторону его жены и особо пристальное внимание на ее натруженные и огрубевшие руки служили основанием того, чтобы раскрыть глаза Диего и обратить внимание на себя.

– Ну, пока Диего, – сказала Дюма, желая показать ему, что она не хочет общения с его женой. Но Диего как будто этого и ждал, взял кисточку с рук своей жены принялся за работу, и даже не заметил ее намеки, относительно неправильного выбора жены.

Шло время, и попытки Дюмы очаровать Диего и владеть всем его имуществом провалились, так как он был прекрасным семьянином и любил свою жену, как бы она ни выглядела. Все шло так, как он этого хотел. Потихоньку он обустроил свой дом так, что он был самым красивым во всем селе и имел все удобства, о котором могут только мечтать. Его дети росли и радовали его. Посадив вишню перед окном своей кухни, он усталый и довольный пошел спать. Утром он проснулся от шума ветра, который срывал крыши с домов, повалил на землю все, что мог. Накинув на себя свой плащ он вышел во двор и не мог поверить своим глазам. Его беседка была разрушена. Крыша совсем слетела, и на земле валялись все вещи. Грустно оглядев все это, он зашел в дом и долго сидел в раздумье. Ветер начал стихать, когда проснулась его жена. Она никогда не видела своего мужа таким печальным.

– Что-то случилось?– спросила она.

– Ветер разрушил нашу беседку, – виновато сказал он. Он так тщательно оберегал свою семью, и никогда не хотел их расстраивать, а все произошедшее винил себя.

Его жена тем временем разбудила своих детей, и они все вместе начали приводить в порядок весь этот хаос. Дети игрались, пели и тем самым хотели поднять настроение своему отцу. Через месяц беседка была восстановлена и выглядела еще лучше.

Старый Морен пристроился по соседству с ним. Он переехал в старый дом, и особо не старался его приукрасить. Его горький жизненный опыт доказал, что как бы не искали место под солнцем, они не гарантированы от нашествия стихийных бедствий, финансовых передряг, войн и всех сопутствующих неудач, которые уготованы свыше. Он просто доживал свои дни, а вернее просто существовал, и сделать свою жизнь интереснее ему мешали горькие воспоминания. Диего, всячески старался поддерживать его морально, говоря ему, что не все так печально, что нужно надеться и верить в хорошее. Между тем, он сам побелил ему наружную часть дома, покрасил окна и приносил еду, любезно приготовленную его женой.

Его дочери Адлен пришло время пойти в школу, и она надела свое красивое платье, специально купленное для этого дня. Они с отцом долго ждали этого дня. К сожалению, утро выдалось дождливым, что в какой-то мере испортило ей настроение. У нее было легкое платье и роскошный бант, который мог быть испорчен дождем. Видя их затруднительное положение, Морен предложил Диего свою недавно изобретенную машину, пусть не шикарную, но в какой-то степени она могла защитить их от дождя, а главное платье Адлен. Морен в молодые годы увлекался инженерией, и смастерить такую машину не стоило большого труда. За свои припасенные последние деньги, он купил все нужные детали. Это должна была быть четырехколесная машина. По его замыслу дверей должно было быть четыре, но из-за нехватки денежных средств он мог поставить только две двери. Также этот факт послужил причиной того, что вместо намеченных четырех фар, он мог вставить только одну, в передней части со стороны водителя. И только рулевое колесо было новое, что доставило огромную радость Морену. И если он смог бы купить окна, какие он себе представлял, возможно этот автомобиль выглядел бы более респектабельным , но вместо этого ему пришлось довольствоваться старыми, которых случайно или за неимением надобности оставили бывшие хозяева дома. Но в любом случае, его ум и знания позволили тому, чтобы переднее сиденье откидывалось, также можно было его разложить в спальное положение. Морен часто проводил там ночное время, ему нравилось смотреть на небо, усыпанное звездами. Панель капота и панель крыши были желтого цвета, тогда как сама машина была темно-оранжевой. Вот так смешно и просто выглядела машина такого сложного создания.