Белль Аврора – В желанном плену (ЛП) (страница 30)
— Женские гигиенические. Тетушка Менструация на подходе.
Я почти вижу отвращение на его лице.
— Слишком много информации, Лили. Серьезно, малышка. Просто скажи мне, что тебе нужно.
Снова чувствуя сонливость, я мямлю:
— Для обильных выделений.
Он давится смехом.
— О, да, как будто я мог забыть, ага? Понял. Еще что-нибудь?
Вау. Спрашивать женщину, у которой скоро начнутся месячные, нужно ли ей что-нибудь — опасный вопрос.
Вот что я сейчас об этом думаю и добавляю к своему списку.
— Уф, да. Конфеты. Много конфет. И журнал. Или три. И блинчики. И хорошие, а не такие, которые ты привез в прошлый раз. Они по вкусу были как картон. Может немного бекона тоже. И не забудь сироп.
Он насмехается.
— Малышка, я имел в виду предметы первой необходимости.
Закатывая глаза, я произношу:
— Вито, это и есть предметы первой необходимости для девушки с ее ежемесячными друзьями.
Тишина.
Мне нужно немного его умаслить. Певучим голоском я говорю:
— Ну, давай же, Вито. А я буду к тебе милой.
Неожиданно быстро он отвечает:
— О, Лили. Если ты будешь еще более сладенькой (прим. ред sweet с англ. милый, сладкий) у меня будет сахарная кома.
Я потрясена и совершенно изумлена.
— Вито, это было…? Ты только что…? Ты флиртовал?
Он тихо говорит.
— Это от многого зависит.
Я опять сбита с толку.
— От чего?
Он хрипло бормочет:
— Зависит от того, понравилось ли тебе это, малышка.
Поразмыслив над этим, я бормочу:
— Ну, это было для меня впервые, но да, это было мило.
Вито звучит шокированным:
— Никто никогда с тобой раньше не флиртовал?
— Нет. — Я выделяю в слове «т».
Я слышу улыбку в его голосе.
— Это же преступление, детка.
И тогда, дверь в ванную открывается и входит Нокс, одетый только в полотенце.
Мой мозг улыбается как кот на сметану. Видеть Нокса в таком виде уже не необычно. Скромность осталась в прошлом.
Нокс направляет свой взгляд на рацию в моей руке, и я закатываю глаза. Нажимая на кнопку, я говорю:
— Слушай, мне нужно идти. Сеньор Злюка только что вышел из душа. Тебе он нужен?
Вито фыркает.
— Нет. Разве что ему что-то нужно.
Лежа в кровати, я смотрю на Нокса и спрашиваю:
— Тебе что-нибудь нужно в магазине?
Ступая в пару серых боксеров, он натягивает их под полотенцем и отвечает.
— Овсяные хлопья. Яблоки. Яйца.
Всё еще нажимая на кнопку рации, я спрашиваю:
— Ты услышал, Вито?
— Понял. Удачного дня, сладкая-сладкая Лили. — Он перебарщивает с хрипотцой, и я хихикаю, прежде чем с придыханием говорю:
— Пока, малыш.
Всё еще хихикая, я кладу рацию назад на ночной столик и смотрю, как Нокс одевается.
Я люблю эту часть утра. Он ведет себя так, будто я не существую, а я виду себя так, будто он меня не видит. Хотя сегодняшний день для меня другой. Я не могу стереть со своего лица улыбку. Меня не волнует, что он не знает, какой сегодня день. Меня не волнует, что никто не знает, какой сегодня день. Я просто счастлива, что дожила до своего следующего дня рождения целой и невредимой в окружении своих друзей.
А горячий парень в моей кровати?
Несомненный бонус.
13 глава
Похмелье
Я бью мешок. Сильно.
Еще раз. Сильнее.
Чувство боли, которое проходит через слегка перевязанные костяшки вверх по моей руке, затем исчезает в моем теле — ощущается приятно.
Боль — это хорошо.
Боль — это признак того, что ты еще жив. Ну, по крайней мере, существуешь.
Боль также хороший способ поиграть в игры со своим разумом. Приему отвлечения я научился на ранних этапах тренировок.
И мне необходимо это гребаное отвлечение.
Проснуться со стояком, прижимающимся к заднице Лили — это достаточно, чтобы кому-либо испортить настроение.
Да. Всё верно. Плохое настроение.
Почему плохое?