Бела Иллеш – Эпизоды будущей войны (страница 2)
Пленный отрицательно покачал головой.
– Тогда будем говорить по-вашему, – небрежно сказал полковник. – Куда девали погоны?
Пленный чуть вздрогнул, услышав родной язык, но ничего не ответил. Зато его спутник поднял голову. Этот второй пленный был одет в крестьянскую куртку и широкие складные брезентовые брюки навыпуск.
– Вы знаете этого человека? – спросил полковник, показывая на первого пленного.
Второй заморгал бесцветными ресницам и пробормотал, запинаясь:
– Я… я ничего… не знаю.
– Ага, – удовлетворенно заметил полковник, – должно быть, вы не местный уроженец?
Их обнаружили в разных местах: первого на опушке ближнего леса второго – в овраге у речки. При втором нашли длинный металлический ящичек с черным крестом на крышке.
Полковник вскрыл ящичек. В нем лежали шесть тоненьких нумерованных ампул, аккуратно переложенных искусственной древесной ватой.
Полковник взял одну из ампул. Второй пленный сделал невольное движение. Полковник спокойно посмотрел на него и перевел взгляд на высокого. Потом взглянул на ампулу.
– Вы еще не успели усовершенствовать это дело, – проговорил он, – что вы окажете, господин начальник отряда?
Полковник посмотрел ампулу на свет и потряс ею над столом.
– Осторожнее, – сказал второй пленный дрожащим голосом, – осторожнее, это «БЗ».
И мгновенно замолчал, съежившись пол пристальным взглядом своего спутника.
– Так, – хладнокровно продолжал полковник, – а вас как зовут?
Никто не отвечал.
– Зачем у вас эта коробка?
Человек в крестьянской куртке хотел что-то сказать, но не решался.
– Вы рядовой?
Нет ответа.
– Вы можете расстреливать нас, – сказал высокий резким, квакающим голосом, – мы все равно ничего не скажем.
Полковник внимательно посмотрел на него, подумал и сказал:
– Напрасно вы нас пугаете. Где караульный начальник?
– Здесь, товарищ полковник.
– Взять его под стражу, приставить двух бойцов. Утром доложить мне.
Высокого увели.
– Ну, теперь, – сказал полковник, поворачиваясь ко второму пленному, – ваше имя?
Пленный переступил с ноги на ногу.
– Ян Борн, – сказал он тихо.
Полковник переглянулся с помполитом.
– Рядовой?
Молчание.
– Назовите часть, род оружия?
Пленный покачал головой.
– Не могу. Прошу меня расстрелять.
– Мы не расстреливаем пленных, – резко сказал полковник, – и вы это прекрасно знаете.
– Но я не могу ничего сказать.
Полковник покачал головой.
– Неужели, Ян Борн, – сказал он, – вам не надоело жить в вечном страхе?
Борн опустил голову.
– Кто вы? Рабочий?
– Да, – пробурчал Борн.
– Из Оберланда?
– Откуда вы это знаете?
– По вашему выговору. Я два года провел у вас на родине.
– Вы были в Оберланде? – удивленно спросил Борн.
– Я был военнопленным во время мировой войны.
– А… – сказал Борн и вздохнул.
– Сколько ночей вы не спали?
– Четыре, – ответил Борн.
– Работаете у нас на тылах?
Борн не отвечал.
– Где вы работали до войны?
– На химическом заводе.
– На каком?
– Детаг-Фарберейн в Гертингере.
– И не стыдно вам, Борн, убивать крестьянских детей?
– Детей? Я не убивал детей.
– Сегодня в деревне умерли двое маленьких детей – брат и сестра, от неизвестной болезни.
– Я ничего не знаю, – быстро проговорил Бори, опуская голову.
– Да тут и знать нечего. Они пили воду, которую вы заразили.
Борн молчал.
– Я все знаю, – продолжал полковник, – вас спустили с самолета вчера, под прикрытием воздушной атаки. Я так понимаю, что это опыт?
– Опыт, – вяло сказал Борн.
– Безнадежный опыт. Ни один красноармеец не пострадал. Зато было несколько смертных случаев среди населения. Хотите убедиться? Товарищ дежурный, покажите ему детей. Стойте, я сам пойду.