Бекки Чейз – Влюбись, если осмелишься! (страница 14)

Сатир двигался во мне глубоко и неистово. Возбуждаясь от этого напора, я приподнималась на мысках и еще сильнее терлась об него ягодицами. Меня заводила агрессивность, а Сатира – мои стоны. Почувствовав горячие ладони на своих бедрах, я снова выгнулась назад. Он сбавил темп. Я обернулась.

– Уже устал? – невинно осведомилась я и легко куснула его за шею.

– Сучка, – беззлобно выдохнул Сатир, накрывая мои губы своими.

Скользнув по животу, его руки остановились на моей груди. Соски отреагировали мгновенно. Продолжая меня целовать, Сатир сжал ладони, вызывая новый стон. Оторвавшись от его губ, я в изнеможении откинулась назад. Ритм снова изменился, заставляя задыхаться и вскрикивать, но уже не так тихо, как прежде.

– Лесли…

Меня трясло.

– Я… сейчас… – сбивчиво прошептала я, чувствуя, как подгибаются дрожавшие от возбуждения ноги.

Подхватив меня за талию, Сатир не дал мне упасть. И кончил, прижимая меня к стене.

– Теперь ты мне веришь или снова повторим? – насмешливо поинтересовалась я, когда дыхание выровнялось.

Сатир отстранился. В мусорную корзину полетел третий презерватив.

– Мое доверие сложно заслужить.

Это звучало многообещающе.

– Не люблю недосказанности. – Я обняла его за шею.

– Тогда придется продолжить.

Обсуждение проблемы недоверия затянулось до самого утра. Когда я засыпала на груди Сатира, лучи солнца уже осветили каюту, выхватывая из полумрака пакеты с одеждой, которые я так и не дала ему выбросить. Сон поглотил меня сразу; а когда я снова открыла глаза, жара едва начала спадать – медленно приближался вечер. Дверь каюты была открыта нараспашку. Сомнительное спасение от духоты, подумала я, вытирая взмокшие от пота шею и грудь. Сатира нигде не было, но, увидев свое взъерошенное отражение в зеркале, я лишь обрадовалась отсутствию свидетелей.

Душ слегка взбодрил, отгоняя остатки сна. Пошарив в пакетах и натянув новое белье и футболку, я вышла в коридор. Кают-компания пустовала. Достав из холодильника пакет с соком, я поднялась на палубу.

– Ты где-то потеряла юбку? – Увидев меня, сидевший в тени мачты Сатир оторвался от распечатки.

И, отложив листы в сторону, прижал их чашкой, чтобы не улетели. Со своего места я не могла разобрать текст, но одно из изображений напоминало фотографию со спутника. Сделав глоток из пакета, я облизала губы. Сатир не сводил с меня взгляда, ожидая ответа.

– У нее сегодня выходной, – усмехнулась я, вспоминая сцену из фильма про Бриджет Джонс.

– Прикрой ноги.

Чертов собственник! У него нет права требовать!

– Вчера ночью тебя все устраивало, – ехидно напомнила я.

– Тейлор, я не буду повторять дважды.

Мрачная решимость в его голосе вынудила подчиниться. Ненавижу, когда меня заставляют, но злить Сатира себе дороже. Ворча о мужском шовинизме, я спустилась в каюту и выбрала самые длинные капри. Пока я переодевалась, бумаги исчезли.

– Так достаточно целомудренно? – с иронией поинтересовалась я, демонстративно покружившись перед Сатиром.

– Сойдет, – кивнул он, бросив на меня оценивающий взгляд, и добавил: – Если, конечно, абстрагироваться от факта, что данное понятие к тебе неприменимо.

Мне следовало бы обидеться, но ссориться после вчерашней ночи не хотелось.

– Накормишь завтраком? – миролюбиво улыбнулась я.

– Кофе в постель – не мой стиль, – предупредил Сатир.

– Сойдет и в чашке.

Он протянул мне свою:

– Остался только чай.

Я сделала глоток, все еще не понимая, как вести себя после вчерашнего. Сатир не поощрял мой игривый настрой и делал вид, что ничего не произошло. Но я чувствовала перемены. Он смотрел на меня пристальнее, чем обычно, и делал это без набившего оскомину пренебрежения. Его шутки были все так же язвительны, но в них не было злобы. А когда я предложила пополнить запасы еды, Сатир без долгих уговоров согласился взять меня в город.

Наполняя тележку свежими фруктами и замороженными полуфабрикатами, я с улыбкой вспоминала свои вчерашние страхи, теперь отступившие на задний план. Приближающаяся ночь волновала меня сильнее. И ведь подумать только: всего этого могло бы не быть, не освободи меня Сатир из бара Сола. Я поежилась и взяла с полки упаковку шоколада – еще один способ отогнать тревожные мысли. Незачем себя накручивать – Сатир нашел меня, и это главное. Я продолжала уговаривать себя, но беспокойство не отступало. Размытое сомнение, маячившее в глубине подсознания, выплеснулось наружу, сформировавшись в четкий вопрос: как Сатир понял, что меня нужно искать именно в борделе?

– Как ты нашел меня? – испуганно пробормотала я, пятясь от кассы. – Даже я сама не знала, куда мы едем… Но ты проверял именно бордели…

Страшные догадки одна за другой появлялись в голове, вызывая дрожь. Сатир грозился меня продать. А что, если он это сделал? И когда я оторвалась от него в трущобах – специально позвонил Солу? А потом просто передумал и забрал обратно? Я же видела, насколько Сатир опасен! Так почему я ему поверила?

– У тебя паранойя. – Сатир сжал мой локоть и подтолкнул в сторону тележки. – Я же видел машину. Священник пообщался с полицией, пробил номера и установил владельца.

Я перестала трястись. Сатир прав: нервы стали шалить.

– У Сола Джуно несколько борделей, – продолжал он, выкладывая продукты на ленту. – И я проверил все.

– И ты знаешь их адреса? – встрепенулась я, энергично помогая ему освободить тележку. – Он принуждает женщин… Мы могли бы…

– Нет, – резко перебил меня Сатир. – Эта тема закрыта.

Я не понимала причин его равнодушия. Возможно, Сатир не хочет вмешиваться и решать проблему лично, но я и не прошу строить из себя героя. Один звонок в полицию избавит его от мук совести. Проблема в том, что, судя по всему, ее у Сатира нет. Я предприняла последнюю попытку, пытаясь надавить на жалость:

– Я жила в этом аду! Всего один день, но и этого хватило! И теперь не могу не думать…

– Думать вредно, оставь мозг в покое. – Сатир протянул мне «чупа-чупс». – И тренируй другие части тела.

– Да пошел ты. – Я обиженно оттолкнула его руку.

На яхту мы вернулись, не перекинувшись по дороге и парой слов. Спустившись в каюту, я дулась на Сатира до самого вечера и строила планы мести, однако мои ожидания отвергнуть его домогательства не оправдались. Сатир меня игнорировал. Я злилась. Надрывный и требовательный крик желания заглушал голос совести. Я уже была бы и рада ответить взаимностью, но на меня по-прежнему не обращали внимания. Сменив политику выжидания на провокацию, я тоже ничего не добилась. Не помогло ни случайно сброшенное полотенце, ни прикосновение невзначай. В очередной раз проходя мимо, Сатир демонстративно прикрыл дверь моей каюты. Не дожидаясь, пока щелкнет замок, я изобразила недоумение:

– А сегодня меня разве не Шейн должен охранять?

Уловка сработала – дверь распахнулась снова.

– Ты уже зовешь его по имени?

– Не кипятись, я просто слышала, как его называл Джейсон, – усмехнулась я. Мне удалось поддеть Сатира, и этот факт не мог не радовать. Я все-таки ему интересна. – Еще в Таиланде. Когда вы искали… Сандру.

Я осеклась, мысленно ругая себя. Кто тянул меня за язык? И почему я все время сначала говорю, а потом думаю? Я зря вспомнила Сандру – Сатир изменился в лице и молча вышел.

Я корила себя за глупость полночи – сама все испортила. Теперь Сатир еще долго не даст к себе приблизиться. Но он пришел сам. Под утро, когда я уже потеряла надежду. Едва скрипнула дверь, я рывком выпрямилась на кровати.

– Прости… Я ляпнула, не подумав… Я не хотела…

Пока я сбивчиво оправдывалась, Сатир сбросил шорты. Я приподнялась на коленях, продолжая извиняться. Он притянул меня к себе за шею и заткнул рот привычным способом. Я с жаром ответила на поцелуй. Сатир подался вперед, подминая меня под себя и прижимая к матрасу. Ощущая приятную тяжесть тела, я обнимала его за плечи и гладила спину, пока он не отстранился.

– Снова сбежишь? – От досады я прикусила губу.

Если в его планах было лишь поиграть со мной, пусть знает – я сделаю все, чтобы он не ушел. Сатир сел, потянув меня за собой. Я обвила его ногами – теперь уж точно не отпущу. Не сводя с меня пристального взгляда, Сатир зубами распечатал упаковку презерватива. Когда он так делает, у меня мурашки по всему телу. Меня снова трясло от желания. Вцепившись ему в плечи, я ждала. Он запустил руку в мои волосы и потянул назад. Я слегка откинулась, не выпуская его плечи. И застонала, когда губы Сатира накрыли мою грудь. От дразнящих прикосновений языка сосок затвердел. Слегка прикусив, Сатир оставил его в покое и занялся вторым.

– Я… не могу… ждать… пожалуйста! – Бессвязный шепот прерывался стонами. – Что же ты со мной делаешь…

– В цивилизованном мире это называют прелюдией. – Он сжал сосок пальцами.

– Лесли, умоляю! Заткнись… Иначе…

Закончить угрозу я не успела, почувствовав его член в себе. И, застонав, в нетерпении дернула бедрами, принимая его еще глубже.

– Наконец-то, – с полустоном выдохнула я.

Сатир двигался напористо и грубовато, заводясь от непристойностей, которые я шептала ему на ухо, перечисляя все, что он может со мной сегодня сделать.

– Ты такая порочная, – хмыкнул он в ответ на мою очередную просьбу.

– А ты хотел монашку? – Я прижалась к нему грудью. – Иди в церковь.

– Предпочитаю похотливых малолеток.