Бекки Чамберс – Долгий путь к маленькой сердитой планете (страница 64)

– Это любезно. Очень любезно, – сказал Эшби. – Я желаю… я надеюсь, что это было… нетрудно.

– Вовсе нет, – успокоил его Ифрен. – Все мы с нетерпением ждем возможности взглянуть своими глазами, сколько вы сможете съесть. – Усмехнувшись, он указал в сторону. – Думаю, и они тоже.

За штабелями пустых ящиков собралась кучка малышей, с нескрываемым любопытством наблюдающих за взрослыми. Они держались в отдалении, словно ожидая, когда их пригласят. Розмари догадалась, что так, наверное, и обстоит дело. Вероятно, дети знали, что не следует мешать взрослым общаться между собой. Это показалось девушке разумным для вида, в котором детям не требуется помощь в освоении основ выживания. У людей взрослые не задумываясь прервут разговор, заметив, что ребенку что-нибудь нужно, пусть просто внимание. Но здесь, похоже, малыши понимали, что на первом месте действия взрослых, и если они хотят принять в них участие, им для начала следует понять правила. Поэтому вместо того чтобы дергать взрослых за рукав, требуя обратить на себя внимание, дети наблюдали за взрослыми со стороны, стараясь разгадать их поведение. Они учились быть взрослыми.

Розмари заметила среди детей Тешрис, обнимающую малыша такого же роста, похожего на нее внешне. Предположительно, Эската, другого… Розмари остановилась, так и не сказав мысленно: «ребенка Сиссикс». Нет, это не ее дети. Потомство? Отпрыски? Все эти слова подразумевали то, что малыши принадлежат Сиссикс, чего на самом деле не было, по крайней мере по человеческим меркам. Быть может, достаточно было сказать, что Тешрис и Эската снесла в кладке одна и та же мать, которой была Сиссикс.

Розмари снова обратила внимание на счастливую кучу-малу, которая потихоньку начинала распадаться. Трое пожилых аандрисков – те, чьих имен Сиссикс не знала, – направились к дому. Другие оставались с Сиссикс, они продолжали ее трогать, однако их энергия угасала. Однако Иссаш по-прежнему обнимала Сиссикс так же крепко, как и вначале. Двое других родителей гнезда Сиссикс, судя по всему, возбужденные бурным проявлением чувств, покинули группу и устроились на скамейке неподалеку. Несомненно, у них началась настоящая любовная игра, и вдруг совершенно неожиданно досужее любопытство Розмари относительно того, что у взрослых самцов-аандрисков скрывалось в щели между ногами, получило ответ.

– Идем! – сказал Ишрен, увлекая Розмари и Эшби к дому. – Я позабочусь о вас. И знаете, здесь можно не носить одежду, если только вы этого не хотите. Я знаю, что у вас так принято, но мы хотим, чтобы вам было удобно.

– Спасибо, – ответила на клиппе Розмари. Девушка старалась как могла не смотреть на двух пожилых аандрисков на скамейке, пылко совокуплявшихся друг с другом. – Думаю, я пока что похожу одетой.

Время шло, и Розмари все больше проникалась жалостью к техникам, вынужденным мучиться в каком-то переполненном народом концертном зале, где можно угоститься лишь всяким мусором, зажаренным в масле, да невозможно дорогим кикком. Сама она провела день, лежа на полу на мягких подушках, неспешно потягивая вино на травах и наслаждаясь незнакомыми лакомствами с общего стола (старики-аандриски, имея лишь самые смутные представления о том, сколько едят люди, наготовили столько угощений, что этого хватило бы на десятерых). Девушка слушала, как семья гнезда Сиссикс рассказывает своей дочери о будничной жизни друзей и родственников. Для Розмари все было в диковинку, начиная от незнакомой еды и до прямо-таки одержимой страсти ко всем мелочам местных сплетен, до бесконечного проявления чувств, выплескиваемых на Сиссикс. Во многих отношениях Розмари чувствовала себя только что вылупившимся малышом-аандриском, который подсматривал за взрослыми в окно и бесшумно появлялся лишь для того, чтобы наполнить блюда закусками. Она также была удовлетворена тем, что наблюдала и училась.

Но к вечеру Розмари охватило беспокойство. Благодаря настойчивости Ишрена она объелась, а воздействие вина сменилось с «приятной расслабленности» на «легкую головную боль». Ноги у нее затекли от лежания, а в голове стоял туман от нескольких часов слушания разговоров на незнакомом языке. Вскоре после захода солнца девушка извинилась и вышла на улицу подышать свежим воздухом.

В небе над пустыней господствовал Фет, висящий так низко, что девушке казалось, будто она сможет поднять руку и дотянуться кончиками пальцев до его колец. Без зарева огней города ничто не мешало любоваться мерцающими красками неба – сиянием соседних спутников, матовой пурпурной вуалью галактического облака и звездами, звездами, звездами. Розмари жила там, в этом бескрайнем пространстве цвета. Каждый день она видела вблизи, совсем рядом планеты, кометы, звездные скопления. Однако с поверхности планеты все выглядело иначе. Быть может, смотреть на звезды полагалось только с земли.

Заглянув в дом, Розмари увидела Сиссикс в окружении оперенных голов. Она снова устремила взор на небо, на мгновение пожелав, чтобы на какое-то время исчезли все, кроме Сиссикс, и тотчас же устыдившись этого. Розмари представила себе, как Сиссикс выходит на улицу, протягивает ей еще один бокал вина, обнимает ее за плечо, учит названиям созвездий. Девушка понимала, что это глупая, эгоистичная мысль, но тем не менее какое-то время позволяла себе тешиться ею.

Вскоре в дверях появился Эшби с тепловым покрывалом.

– Я подумал, что ты замерзла.

– Да, есть немного, спасибо.

Взяв покрывало, Розмари накинула его на плечи, и тотчас же по всему ее телу подобно лучам солнца разлилось тепло.

– О… мм!

– Замечательная штука, правда?

– Почему у меня нет такого?

– Несколько лет назад я купил себе тепловое покрывало, – рассмеялся Эшби, – вскоре после того, как состроил такое же лицо, какое у тебя сейчас. Не сомневаюсь, до отъезда мы сможем что-нибудь найти.

– Да, пожалуйста.

– Старики не могли поверить, что тебе понадобится покрывало.

– Почему? Ах да, потому что я теплокровная, – рассмеялась Розмари. – Конечно.

– Все в порядке?

– О да, абсолютно. Просто мне захотелось подышать свежим воздухом.

– Да, понимаю, от этого нужно отдохнуть. Но ты хорошо провела время?

– Не просто хорошо, а замечательно! Я очень рада, что приехала сюда.

– Отлично. Обязательно скажи это Сиссикс, она будет счастлива.

Улыбнувшись, Розмари снова подумала о том, как в течение нескольких часов наблюдала за нежным вниманием и ласками, выплеснутыми на Сиссикс ее любящими родственниками. Какой холодной и скованной в сравнении с этим была жизнь на борту «Странника»! Определенно, Сиссикс заслуживала лучшей доли.

– В чем дело? – вопросительно склонил голову набок Эшби.

– Не знаю, смогу ли выразить это словами. Просто… – Розмари задумалась. – Как у нее это получается?

– Что?

– Обходиться без семьи пера?

– У Сиссикс есть семья пера.

Розмари недоуменно заморгала. Удаленное общение с родственниками? Учитывая то проявление чувств, свидетелем которого она только что стала, девушка просто не могла себе представить, как такое возможно.

– Она никогда ничего не рассказывала о своих родственниках.

– Когда у тебя будет свободная минутка, загляни в ее личное дело, – усмехнулся Эшби. – Как корабельный секретарь ты должна иметь к нему доступ.

Поздно вечером, уютно устроившись у себя в каюте, Розмари сделала именно это.

Личное дело № 7789-0045-268

Имя, данное ГС: Сиссикс Сешкефрет

Связь в экстренных случаях: Эшби Сантосо

Ближайший родственник: Иссаш Сешкефрет (имя, данное ГС)

Местное имя (если оно применимо): ошет-Сешкефер эск-Саскист ас-Эшреш Сиссикс искет-Вешкрисет

Розмари задумчиво жевала губу, изучая слова на экране скриба. С Сешкефрет все было ясно. Саскист – это мать Сиссикс, отложившая яйцо, а Эшреш, судя по всему, имя ее отца. Однако имя Вешкрисет было девушке незнакомо.

Она вышла в официальную семейную базу данных аандрисков. Где-то далеко неустанно трудилась группа архивариусов, единственная задача которых заключалась в том, чтобы отслеживать семейные перипетии аандрисков и соответственно заносить все изменения в базу данных. Розмари ощутила физическую усталость от одной только мысли об этом.

Текст на экране скриба заморгал, автоматически переводясь на клипп.

«Пожалуйста, введите фамилию».

– Вешкрисет, – сказала Розмари, надеясь на то, что переводчик поймет ее плохое произношение.

Появился текст. Розмари изумленно подняла брови. Семья пера Вешкрисет состояла всего из одного члена. Сиссикс.

Розмари откинулась в свое гнездышко из одеял. Сиссикс в своей семье пера одна? Это какое-то недоразумение. Сиссикс – ходячее воплощение общительности, и аандриски смотрят на одиноких неодобрительно. Объявить себя единственным членом семьи пера – это вызов, сигнал о том, что ты не желаешь иметь ничего общего с другими аандрисками. Розмари вспомнила, как Сиссикс отнеслась к старухе на Порт-Кориоле, как бросила все дела, только чтобы всего на несколько минут составить общество совершенно незнакомому существу. «Когда ты одинок и тебя никто не трогает… нет кары хуже этого». Нет, тут явно что-то было не так.

Розмари уставилась в иллюминатор. Ее осенила новая мысль. База данных составлена аандрисками, и, по словам Сиссикс, главное ее практическое предназначение – предотвратить кровосмешение. Если это действительно так, будут ли включены в список представители других видов?