Бекки Чамберс – Долгий путь к маленькой сердитой планете (страница 54)

– Ну… все это так неожиданно…

Пеи молча смотрела на него. Ее вторые веки медленно закрылись. Щеки пожелтели, что свидетельствовало о недовольстве.

– На корпусе вашего корабля след от разрыва шрапнели.

– Ты всегда скажешь что-нибудь романтическое.

– Эшби! – сверкнула глазами Пеи. – В своем последнем сообщении ты говорил о том, что вас взяли на абордаж и вы лишились кое-каких припасов. Но ты не сказал ни слова о том, что в вас стреляли. Жертвы есть?

– Нет. – Он помолчал. – Только я один. Но я уже полностью поправился.

У нее по щекам прошла волна красок отчаяния.

– Почему ты ничего не сказал?

– Потому что не хотел, чтобы ты волновалась.

Пеи склонила голову набок.

– Похоже, мы с тобой поменялись местами.

– Едва ли. Кто пожаловал ко мне со словами о минах замедленного действия?

– Мина была всего одна, и при взрыве никто не пострадал. Судя по всему, у кого-то на грузовом причале имелось… свое мнение об этой войне.

Эшби покачал головой.

– Роски атакуют приграничные колонии. Каким образом…

– Знаю, знаю. Все сошли с ума. – Пеи нахмурилась. – Кстати, чем больше я слышу о ситуации с тореми, тем меньше мне все это нравится.

– Тебе с самого начала это не нравилось.

– Эшби, послушай. Я встретила одного капитана пробойного буксира, который доставлял туда дипломатов. Так вот, тореми – они… странные.

– Они принадлежат к другому виду. Все мы являемся странными друг для друга. Порой и ты кажешься мне странной.

– Нет, я хочу сказать – тореми опасно странные. Непонятно странные. По словам этого капитана, она вообще не может взять в толк, как ГС заключило с ними союз. Дипломаты только и говорят о том, как трудно общаться с тореми. И дело не только в языке; тореми мыслят по-другому. Они ждут, что об одном и том же все думают одинаково, что уже само по себе безумие, но если они не могут добиться единого мнения, все вообще летит ко всем чертям. Эта капитан рассказала мне, что несколько стандартов тому назад, когда ГС наконец постучало к ним в дверь, несколько тореми разорвали друг друга на части – я имею в виду в буквальном смысле, Эшби, во время конференции, – потому что они не могли сойтись в том, являются ли хармагиане разумным видом.

– Не сомневаюсь, к настоящему времени они уже определились с этим.

– Возможно. Я знаю только то, что капитан слышала о нескольких случаях, когда делегаты-тореми во время совещания не соглашались со своим начальством, и после этого больше их никто уже не видел. Она терпеть не могла ходить туда. По ее словам, она тряслась от страха всякий раз, когда к ним приближался корабль тореми. Она им не верит. И я им тоже не верю.

– Пеи, ты сама никогда с ними не встречалась. Как ты думаешь, зачем нас посылают к самому Ядру, если у ГС нет уверенности в нашей безопасности? Не беспокойся, все будет замечательно.

Щеки Пеи побагровели от отчаяния.

– Я даже не могу обеспечить безопасность экипажа на своем корабле! Ну как я могу не тревожиться о тебе?

Бросив на всякий случай взгляд в коридор, Эшби взял ее за руку.

– Киззи сказала, ты кого-то потеряла.

Пеи закрыла глаза.

– Саэри.

Эшби крепко стиснул ей руку, борясь с желанием заключить ее в объятия.

– О звезды, Пеи, я очень сочувствую!

– Все это было бесполезно, Эшби, совершенно бесполезно, твою мать! На него напали в глухом переулке, когда мы находились на Дреске. У него вырезали чип и отобрали всю технику, которую он закупил в тот день. Если бы он был не один…

– Послушай! – Эшби прикоснулся к ее щеке. К черту все это! – Послушай, я тебе вот что скажу: не ходи больше туда!

На мгновение прижавшись щекой к его ладони, Пеи оторвалась, беспокойно озираясь по сторонам.

– Я так по тебе соскучилась, – пробормотала она. – Последние несколько десятидневок… я хотела тебе написать, но…

– Знаю, – улыбнувшись, сказал Эшби. – Идем! Я покажу тебе свой корабль, и мы сможем обо всем поговорить. Экскурсия по кораблю – это ведь достойное занятие, правильно?

На щеках у Пеи на мгновение мелькнула веселая зелень.

– Да.

– Кстати, что ты рассказала своему экипажу? О нас с тобой?

– То, что мы познакомились на Порт-Кориоле, вскоре после того как я купила свой корабль. Мы встретились во время похода по магазинам в поисках снаряжения, после чего мы несколько раз ужинали вместе, когда случайно оказывались в одном порту.

– Гм! Это правда.

– Ну, точнее, ее безобидная составляющая. Если честно, мне было довольно странно. – Щеки у нее пожелтели. – Я привыкла лгать о тебе.

– У меня такое чувство, будто мне следовало разуться в дверях, – сказал Дженкс Киззи, когда они шли следом за Оксленом по коридорам аэлуонского фрегата.

Киззи кивнула. Ей уже приходилось видеть аэлуонские корабли в портах, а в Звене было полно снимков, как они выглядят внутри, но побывать на борту самой… это было все равно что прогуливаться по произведению искусства. Сероватые стены были девственно чистыми – нигде не было видно ни болта, ни панели. Киззи не могла разглядеть отдельные лампы – своды потолка испускали непрерывные полосы мягкого излучения. Ни иллюминаторов, ни воздушных фильтров. Этот корабль был таким же гладким и лишенным швов, как каменный валун. И тишина была такой же. Хотя аэлуонцы обзавелись средством обрабатывать звук и пользоваться речью, эти способности требовались исключительно для общения с представителями других видов. На борту своего корабля звуки им были не нужны. Не было ни воксов, ни клаксонов, ни панелей, которые бы звенели или пищали. Даже шум систем жизнеобеспечения и сетей искусственной гравитации был настолько слабый, что Киззи с трудом его различала (хотя вряд ли подобной тишины добивались специально; скорее просто все эти устройства были очень хорошо сконструированы). Отсутствие звуков превращало корабль в какое-то святилище, в храм, возведенный в честь совершенных технологий. Гулкий топот тяжелых башмаков техников и позвякивание инструмента на поясах казались чем-то кощунственным. Киззи мысленно радовалась тому, что нашла время переодеться в относительно чистый комбинезон.

– Системы жизнеобеспечения здесь, – сказал Окслен.

Он приложил ладонь к стене, и ее участок словно растаял, открывая дверь. Проходя внутрь, Киззи успела заметить каркас, заранее обозначающий дверной проем, прочный, как самый толстый плексиглас.

– А это что еще такое? – спросила Киззи, проведя ладонью по стене. Поверхность оказалась холодной и твердой, и все-таки чувствовалась скрытая в ней пластичность. – Какой-нибудь полимер, меняющий свою структуру?

– Да. Он удерживается электростатической решеткой, реагирующей на биоэлектрические сигналы нашей кожи.

– Ого! – Склонившись к переборке, Киззи присмотрелась внимательнее. – Из чего это сделано?

– Это… выходит за рамки моей компетенции. Не сомневаюсь, вы сможете отыскать все в Звене.

Они прошли в помещение, заполненное хитросплетением оборудования. Оно было лучше, намного лучше того, с чем привыкла иметь дело Киззи, и все-таки кое-что она узнала. Окслен указал на большой аппарат, массивное сердце посреди сети труб и проводов.

– Это…

– Это регулятор атмосферы. – Подбоченившись, Киззи оглядела аппарат и удовлетворенно кивнула. – Во многом похож на наш.

– Но только он гораздо симпатичнее, – заметил Дженкс. – Ты взгляни на эти стабилизаторы.

– Ого! – пробормотала Киззи. – А ты взгляни на взаимодополняющие клапаны. Поразительно! Поразительно, поразительно, просто поразительно! – Повернув голову, она посмотрела на Окслена. – Где взорвалась мина?

– Вверху в левом углу. Она была спрятана за… – Окслен неопределенно махнул рукой. – Той выпуклостью с маленькой ручкой.

Киззи забралась на регулятор, следя за тем, чтобы опирать вес своего тела на самые прочные детали. Позади передающего узла – выступа с маленькой ручкой – в металлическом листе зияла дыра с рваными краями, последствие взрыва мощного энергетического устройства. Достав с пояса технические линзы, Киззи надела их на голову. Используя увеличительное стекло, она осмотрела металл, затем заглянула внутрь.

– Ого! – пробормотала она. – Все контакты здесь выгорели. Релейные фильтры вышли из строя. Ваши ремонтоботы их заштопали, но тут требуется нечто большее… твою мать, только взгляните вот на это! Ого!

Сняв линзы, Киззи натянула перчатки и просунула руки в дыру.

– Что там у тебя? – спросил Дженкс.

Киззи ощупала руками в защитных перчатках искореженные механизмы.

– Шахта регулятора полностью разрушена. Отвратительное дело.

– Принести пластины фильтров?

– Давай, и заодно захвати набор микроинструментов. Тут нужно будет заменить целую печатную плату. И что-нибудь перекусить, Дженкс, нам понадобится целая тонна жратвы.

Киззи потерла левый глаз, борясь с сонливостью. Она начала этот день, так и не ложившись спать, но в этом не было ничего нового. На поясе у нее был термос со счастливым чаем, а в кармане лежал пакетик со стимуляторами на тот случай, если станет совсем худо. Этого хватит.