Бекки Чамберс – Долгий путь к маленькой сердитой планете (страница 38)

Эшби уже видел акараков, в Порт-Кориоле. Всем было известно, как жестоко обращались с ними в далекую колониальную эпоху хармагиане. Родная планета акараков превратилась в безжизненную пустыню, все источники воды были отравлены, леса уничтожены. Родина больше ничего не могла им дать, но и в других местах они были никому не нужны. Акараков редко можно было увидеть на просторах галактики, и все же они встречались тут и там: по большей части работали на мусорных свалках или попрошайничали на улице.

Или, если им не оставалось ничего другого, брали на абордаж космические корабли и забирали все, что им нравилось.

Эшби поднял руки вверх. Голоса акараков, пронзительные и резкие, звучали из крошечных воксов, вмонтированных в шлемы. Они говорили не на клиппе.

– Не стреляйте! – сказал Эшби. – Пожалуйста, я вас не понимаю. Клипп? Вы говорите на клиппе?

Связного ответа не последовало – только писк, щелчки и грозное потрясание оружием. В словах акараков для Эшби не было никакого смысла, однако их оружие красноречиво говорило само за себя.

Эшби почувствовал, что у него по лбу текут струйки пота. Он провел по лицу рукой.

– Хорошо, послушайте, мы сделаем все, как вы скажете, но только…

Весь мир взорвался болью – один из акараков врезал Эшби по подбородку прикладом винтовки. Акараки, грузовой отсек, кричащая Сиссикс, вопящая Киззи, ругающийся Дженкс – все это скрылось за занавесом красного света. У Эшби подогнулись колени. Пол устремился навстречу лицу. И дальше пустота.

Розмари не могла сказать, что она ожидала увидеть, когда выбежала в грузовой отсек, но царившее там всеобщее смятение лишило ее возможности соображать. Шлюзовой люк был выломан. Четверо вооруженных акараков – акараков? – в механических костюмах орали на всех присутствующих на каком-то странном наречии, основанном на хармагианском языке, которое девушка не понимала. Эшби лежал распростертый на полу, без сознания (хотелось надеяться), а рядом сидела на корточках рыдающая Киззи. Остальные члены экипажа стояли на коленях, подняв руки вверх. Розмари едва успела обработать всю эту информацию, как акараки, напуганные ее внезапным появлением, направили на нее оружие, каркая незнакомые слова тоном, который на любом языке показался бы угрожающим.

– Я… – запинаясь, выдавила Розмари, поднимая руки вверх. – Что…

Ближайший к ней акарак – его (ее) механический костюм был отделан синим – подбежал к девушке, непрерывно каркая. Он (она) ткнул винтовкой ей в лицо. Дженкс начал было кричать остальным акаракам:

– Она же безоружная, долбаные животные, оставьте ее в покое…

Но самый крупный акарак, костюм которого был втрое больше Дженкса, угрожающе потряс оружием и указал на Эшби. Этот жест не оставлял никаких сомнений: «Веди себя тихо, иначе то же самое будет и с тобой!» Дженкс стиснул кулаки. Послышалось тихое гудение заряжающейся винтовки.

«Неужели я сейчас умру?» – мелькнуло у Розмари. Эта мысль привела ее в ужас.

– Розмари! – перекрывая общий гул, окликнула ее Сиссикс. – Ханто. Попробуй ханто.

Розмари облизнула губы, стараясь не обращать внимания на дуло винтовки прямо под носом. Она встретилась взглядом с Сиссикс – та была напугана, но пыталась подбодрить ее. Девушка вонзила ногти себе в ладони, чтобы никто не заметил, что у нее трясутся руки.

– Киба вус ханто эм? – сказала она.

Акараки умолкли. Все застыли.

– Да, – наконец ответило «синий костюм». Оглянувшись на своих спутников, оно указало на Розмари. – Наконец!

Винтовка по-прежнему была направлена девушке в лицо.

Здоровенный акарак поспешил к Розмари.

– Мы заберем у вас еду и все, что нам пригодится, – сказало он. – Если вы будете сопротивляться, мы вас убьем!

– Мы не будем сопротивляться, – сказала Розмари. – Обойдемся без насилия. Меня зовут Розмари. Вы можете называть меня Роз’ка. – Так ее называли на уроках хармагианского языка в школе. – Я передам ваши слова остальным членам экипажа.

«Синий костюм» убрало винтовку, но по-прежнему держало ее направленной на девушку. Акараки закаркали, общаясь между собой.

Наконец большой акарак кивнул Розмари и ткнул себя в грудь.

– Я наш командир. Ты не сможешь произнести мое имя, а я не стану притворяться, будто у меня есть другое. На борту вашего корабля есть еще кто-нибудь?

– Наш навигатор находится у себя в каюте. Он существо мирное и никого не обидит.

Розмари посчитала, что лучше не поднимать сложную тему насчет местоимения множественного числа.

– Если это ловушка, я тебя пристрелю! – пропыхтел капитан Большой.

Обернувшись, он каркнул приказание одному из акараков, и тот бегом бросился к лестнице.

– Что случилось? – спросила Сиссикс.

– Акарак побежал за Оханом, – объяснила Розмари. – Я объяснила, что они безобидные, и сказала, что мы не окажем сопротивления. – Откашлявшись, она снова перешла на ханто. – Наш экипаж готов вам помочь. Пожалуйста, скажите, что вам нужно.

– Еда, – ответило «синий костюм». – И техника.

Розмари осенила идея. Она плохо разбиралась в культуре акараков, но из того, что она о них читала, ей было известно, что они очень высоко ценят понятия равенства и справедливости. До появления хармагиан у акараков даже в мыслях не было взять больше того, что может тебе пригодиться. Розмари слышала, что это правило сохранилось до сих пор; это чувствовалось даже во фразе капитана Большого: «Мы заберем у вас еду и все, что нам понадобится». На ханто семантика этих слов подразумевала: «и больше ничего». В голове Розмари лихорадочно кружились мысли. Девушка гадала, достаточно ли этой обрывочной информации, чтобы пойти на риск. У нее в сознании громко звучал голос самосохранения: «Молчи, просто отдай им все, иначе тебя пристрелят», однако храбрая мысль все-таки одержала верх.

– Сколько человек у вас на борту? Среди вас есть дети?

«Синий костюм» снова вскинуло винтовку.

– Какое тебе дело до того, сколько нас? – рявкнуло оно. – Ты сделаешь все так, как мы говорим!

Розмари покачала пальцем, успокаивая его.

– Я не спорю. Но если вы сможете оставить нам достаточно продовольствия, чтобы мы смогли продержаться до ближайшего рынка, мы будем вам очень признательны. Как и у вас, у нас нет никакого желания умереть в открытом космосе. Далее, я читала, что у малышей-акараков очень специфические потребности относительно питания. Если у вас на борту есть дети, нужно позаботиться о том, чтобы в нашем продовольствии присутствовали все необходимые питательные элементы.

Капитан Большой задумался.

– Да, у нас на борту есть дети, – сказало он наконец.

Розмари восприняла это как хороший знак. Если не брать в счет разбитое лицо Эшби и импульсные винтовки, эти создания не производили впечатление тех, кто любит насилие. Просто они были на грани отчаяния.

– И ты права, у них действительно огромные потребности, – продолжал капитан. – Возможно, мы не найдем на вашем корабле то, что нам нужно.

– В таком случае позвольте предложить вам вот что, – сказала Розмари, тщательно подбирая слова. – Один из нас покажет вам наши запасы продовольствия. Насколько я понимаю, рынок Кеш То’хем отсюда в десяти днях пути. Мы туда не заглянем, поскольку нам нельзя отклоняться от полетного плана. Вы возьмете у нас столько, сколько вам понадобится, чтобы добраться до Кеш То’хема, а мы дадим вам деньги и разный ходовой товар, и вы сможете приобрести на рынке более подходящую еду. В этом случае ваши малыши получат все необходимое, а мы не будем голодать во время долгого перелета.

Акараки принялись обсуждать между собой ее предложение. Девушка сильнее вонзила ногти в ладони, надеясь, что боль поможет унять дрожь. Ее предложение основывалось на крошечном обрывке возможно неверной информации, услышанной во время курса введения в колониальную историю хармагиан, продолжавшегося всего один семестр. Если она ошиблась… что ж, это выяснится в самое ближайшее время. По крайней мере они еще живы. Эшби ведь жив, правильно?

– Розмари! – окликнула ее Сиссикс. – Как у нас дела?

– Все в порядке, – ответила Розмари. «Я на это надеюсь». – Держитесь!

– Мы находим твои условия приемлемыми, – наконец сказал капитан Большой. – Какое топливо вы используете?

– Водоросли.

– Мы также заберем немного.

– Они спрашивают насчет топлива? – вмешался Корбин. – Дело в том, что я вчера как раз снял осадок, и потребуется пять десятидневок, чтобы снова…

– Корбин! – с убийственным спокойствием остановил его доктор Шеф. – Помолчи!

И в кои-то веки Корбин не нашелся, что сказать дальше.

– Что сказал розовый человек? – спросил капитан Большой.

– Он наш специалист по водорослям, – ответила Розмари. – Он просто… озабочен тем, что продукт, с которым он работает, очень трудно выращивать. Но вы получите топливо. Никаких проблем.

Капитан Большой постучал себя по подбородку, скрытому забралом шлема.

– Если мы возьмем десять баррелей, у вас останется достаточно, чтобы добраться до следующего пункта?

Розмари перевела его вопрос Корбину. Тот молча кивнул.

– Да, можете спокойно забрать десять баррелей, – сказала она.

Разговор из угрожающего постепенно превращался в странный. Выражения, которые использовал капитан Большой, не имели аналогов в клиппе, но на ханто они были откровенно учтивыми. Розмари готова была услышать такие слова в магазине или в ресторане, но не стоя под дулом винтовки. Казалось, акараки видят в ней продавщицу, но только в качестве денег для оплаты товара используются угрозы применить насилие.