Бегибей – В каше (страница 11)

– Не хочу, потому что нет перспективы во всём этом.

– А в чём, по-твоему, есть?

– В экологии.

Миша сделал паузу, стараясь оценить реакцию Профессора, но тот будто и не слышал последнего слова. Тогда Крымский продолжил:

– Если конкретно, то нужно заниматься мусором в океане. Хочу инвестировать в несколько стартапов, занимающихся утилизацией пластика в водоёмах. Направление сверхперспективное. Есть и второй сценарий: собрать команду и вместе с ней лично отправиться в экспедицию – исследовать Тихоокеанское мусорное пятно. Слышали о таком?

Крымский выпалил свою идею, после чего напряг все части тела, с трепетом ожидая реакции собеседника. Профессор вмиг стал серьёзным. После слова «океан» он уставился в окно и принялся вращать языком по лицевой стороне челюсти.

– Что ты знаешь об океане? – спросил он, внезапно обернувшись на Мишу, вглядываясь в его глаза более внимательно, нежели прежде.

– Да пока не очень много. Читаю всё, что нахожу: свежие научные статьи, энциклопедические материалы. Но уже сейчас уверен, что нельзя отдавать тему экологии кому попало: она должна стать нашим бизнесом, частью нашего глобального дела.

Ответ Миши снял напряжение с Профессора, и ёрническая улыбка тотчас вернулась на его лицо.

– А какое у нас глобальное дело? Нет у нас никакого глобального дела. Но мне всё с тобой ясно. Ты поэт и бездельник. Быстро тебе светская жизнь надоела. Ты же понимаешь, что даже с нашими возможностями пришлось потратить немало усилий, чтобы раскрутить твою персону? И ты теперь хочешь вот так просто сказать «спасибо» и уплыть восвояси – тратить наши деньги непонятно на что?

– Совсем нет. Это же тренд, который нельзя оставить без осмысления. Смотрите, мусорные континенты растут, подстрекая к движению за осознанное потребление, следовательно, снижается само потребление по ряду весомых направлений. Но если мы покажем, что эти пятна не проблема, и мы их спокойно перерабатываем прямо там, на месте, в океане, то причин сокращать потребление станет значительно меньше.

Лучшие из проектов собрали порядка тридцати миллионов инвестиций, что примерно равно цене среднего футболиста или одной трети гонорара голливудской звезды. Мы с нашим ресурсом могли бы стать здесь первыми, лучшими!

Кроме того, океан исследован всего лишь на 3-5 процентов. Что нам мешает попутно взять с собой океанологов, и пусть они что-то ищут? Не исключено, что одна из находок создаст кликабельный контент, так что возможна частичная окупаемость с самого начала проекта…

Миша продолжал витийствовать, стараясь как можно лучше аргументировать свою идею, и Профессор внимательно на него смотрел. Поначалу его взгляд выражал исключительно снисхождение, но в один момент он сощурился и как бы нырнул в глубину своей мысли, желая проверить: есть ли там «жемчужины»? Сложно сказать, были ли это «жемчужины» или «затонувший гнилой сапог», но что-то там точно было, так как он вдруг резко перебил Мишу:

– А знаешь, Михаил Петрович, всё ты правильно говоришь. Я тебя услышал. Больше скажу, я даже не против тебя отпустить. Просто я хочу, чтобы ты понимал всю серьёзность происходящего и не отделялся от коллектива.

– Я всё понимаю лучше, чем вы думаете. Идея находится полностью в рамках коллективных интересов. Если вы дадите добро, вы примете правильное решение. А нет так нет.

– Считай, что моё добро у тебя уже есть. Но: слово тебе придётся держать не передо мной, а перед самим Чистоделом. Хотя, мне кажется, у тебя есть хорошие шансы получить от него положительный ответ. Я уж постараюсь расположить его к твоей идее. Это будет несложно: мусоров он не любит, скорее всего, и мусор в океане будет ему не мил.

Ты даже не представляешь, насколько вовремя эта идея пришла тебе в голову. Если всё срастётся, затраты будут минимальными. Есть у нас один океанолог, и, что удивительно, не так давно он жаловался на загруженность и просил молодого помощника. Тебе и здесь повезло.

При упоминании имени Чистодела Миша вжался в кресло, но всё равно обрадовался услышанному:

– Ух ты! Отлично! Но я хочу вывести исследования на новый уровень. Поэтому речь всё же идёт о больших вложениях.

– Миха, проснись, о каком уровне ты говоришь? Ты совсем ничего не знаешь об океане. Чтобы понять настоящий уровень исследований, тебе нужно познакомиться с Андреем Кусто. А пока завязывай с чтением научных статей, нечего людей смешить.

– Андрей Кусто? Родственник того самого?

– Нет, не родственник, но он знает про океан не меньше, чем знал Жак-Ив со всем своим любознательным семейством. Если ты действительно интересуешься этой темой, он станет твоим проводником к тайнам океана.

В последние слова Профессор вложил немало иронии, слегка подтащив к себе за плечи сидящего напротив Мишу.

– Вы с ним сработаетесь, – добавил он, отклонившись обратно на спинку кресла. – Его судьба чем-то похожа на твою.

– Чем похожа? – спросил Миша.

– Слишком много вопросов. Остановимся пока на этом. Получим положительный ответ от Чистодела, тогда и поговорим. Но медлить нам нельзя, Кусто через неделю будет в Москве, погостит денёк-два, а дальше его не поймать. Пока всё. Жди звонка.

5.

Распрощавшись с Профессором, Миша попытался узнать, кто такой Андрей Кусто. Поиск в Сети не пролил свет на личность загадочного океанолога. Из ныне живущих именем Андрей Кусто подписывались три блогера, два дайвера и один диджей. Ни в ком из них Миша не распознал своего «проводника к тайнам океана».

Вернувшись в Москву, Миша очистил свой график практически ото всех дел и приступил к изучению вопросов мусорных пятен и океана в целом.

В мечтах Крымского безграничное водное пространство представлялось единственным спасением от пристального внимания стоящих выше. И важнее этой цели для него не было ничего.

Большая вода снилась ему по ночам, а днём она же слала ему приветы, прорываясь через рутину городской жизни посредством обыденных вещей. Он мог увидеть её в ресторане, в кружевах от упавшей в воду капли, омывая руки в специальном блюде, или в офисе, когда всматривался в московский горизонт. Ему казалось, что расположенные вдали высотки бегут единой волной и прямо сейчас смоют нижележащий город. В такие моменты он не замечал, что непроизвольно задерживает дыхание. Затем он приходил в себя, делал несколько жадных вдохов, и блюдце вновь становилось блюдцем, а горизонт – горизонтом.

Одним утром позвонил Профессор и сообщил крайне важную новость: Кусто уже в Москве и ждёт Мишиного звонка для обсуждения деталей личной встречи. Особенную же радость Мише принесло известие, что Чистодел заочно, через гонцов, дал добро на совместную работу Кусто с Крымским.

По Мишиному телу прошла волна физически ощутимого счастья. Столь сильного морального удовлетворения ему не приходилось чувствовать с самого детства. Его ждёт Океан, и ему даже не придётся встречаться с Чистоделом! Разве это не безоговорочная победа?!

– Да! Да! Да! – во весь голос закричал он, чувствуя, что в этот момент перелистывает тёмную страницу своей жизни и гордо ступает на новую – светлую, полную пробуждающей желание жить интриги. Больше никаких зэков, никакой религии, только вода и небо.

– Спасибо вам, я не подведу! Вот увидите, с меня там пользы куда больше будет! – благодарил Миша Профессора. Но Лев Алексеевич не стал дожидаться естественного затухания бурного эмоционального подъёма юноши и погасил его следующей фразой:

– Остынь, фраер. Ты сперва с Кусто поговори. Если он тебя не признает, то мне даже страшно представить, что с тобой будет. Тогда Чистодел тебе точно местечко «на зоне» подыщет. А там уж не знаю, у него есть любимая поговорка, может, слышал? «Навалила хандра – запускай культ жмура». Смекаешь?

– Смекаю, – ответил Миша, не вдумываясь в сказанное стариком.

Записав номер Кусто, Крымский решил повременить со звонком, посчитав, что ему не помешает живо пробежаться по свежим новостям океанических исследований, прежде чем беседовать со столь уважаемым экспертом.

Ближе к вечеру Миша несколько раз сказал сам себе «добрый вечер» разными голосами и, подобрав, по его мнению, наиболее серьёзный, позвонил Кусто. После пары длинных гудков вызов был отбит. А спустя две минуты на телефон Крымского пришло сообщение: «Нахожусь в шумном месте, готов ответить на смс».

Миша неспешно набрал сообщение, уделив особое внимание орфографии: «Добрый вечер! Вас беспокоит Михаил Крымский. Лев Алексеевич попросил меня с Вами встретиться. Когда Вы будете свободны?»

Вскоре пришёл ответ: «Привет, Миша! Я свободен. В течение часа буду в «Макдоналдсе», что возле Белорусского вокзала, подъезжай».

Миша добродушно улыбнулся. Поездка в «Макдоналдс» не входила в его планы, поэтому следующим сообщением он предложил перенести встречу в менее людное место. Но Кусто вновь настоял на своём. Тогда Миша не выдержал и написал следующее: «Поймите, я не могу приехать в «Макдоналдс». Если включить телевизор и зажать листающую каналы клавишу, то со стопроцентной вероятностью в течение минуты вы наткнётесь на моё лицо. Нам просто не дадут поговорить».

Миша был доволен своим доводом, но последовавший за ним ответ Кусто, которого, к слову, пришлось ждать более получаса, убрал улыбку с его лица.

«Понимаю. Ничего страшного, давайте тогда встретимся в Багдаде через два дня. Сегодня уже не получится. У меня регистрация в «Шереметьево» через полтора часа», – писал океанолог.