Беар Гриллс – Призраки пропавшего рейса (страница 8)

— Полковник Эвандро — хороший человек, — заметил Джегер.

— Похоже на то. Во всяком случае, он помнит добро. Поэтому Карсон — а вместе с ним и «Эндуро» — получил этот контракт. Вот почему мы начали разыскивать тебя. И, судя по всему, мы подоспели как раз вовремя. — Фини на мгновение умолк и пристально посмотрел на Джегера. — Как бы то ни было, но это очень большой контракт. Несколько миллионов долларов. Вполне достаточно, чтобы улучшить финансовую ситуацию «Эндуро».

— Заманчиво. — Джегер поднял глаза на Фини. — Может, даже чересчур заманчиво?

— Может быть. — Фини помрачнел. — Карсон занялся подбором людей. Это будет международный состав из мужчин и женщин — поровну. Чтобы предоставить как можно более привлекательную картинку для телевидения. От добровольцев нет отбоя. Карсона завалили заявлениями. В то же время нам никак не удавалось даже напасть на твой след. Поэтому Смит согласился возглавить все это предприятие в одиночку. С учетом того, что ты… ну… как будто сквозь землю провалился.

Лицо Джегера оставалось непроницаемым.

— Или уехал на Биоко преподавать английский язык. В зависимости от того, как на это смотреть.

— Ну да. Ладно… — Фини пожал плечами. — Все было готово. Экспедиция всех времен и народов получила зеленый свет. Все ожидали головокружительных открытий.

— И тут влезли телевизионщики, — проворчал Рафф, — предъявляя все новые и новые требования. Этим жадным ублюдкам всегда мало.

— Рафф, дружище, Смит на это согласился! — запротестовал Фини. — Он согласился с тем, что так будет лучше.

Рафф направился к холодильнику за пивом.

— И все же из-за этого чертовски хороший парень…

— Этого мы не знаем! — перебил его Фини.

Рафф хлопнул дверцей холодильника.

— Нет, знаем, черт возьми.

Джегер поднял руки:

— Эй-эй, ребята, полегче. Что случилось?

— В каком-то смысле Рафф прав, — вернулся к прерванному рассказу Фини. — Телевизионщики потребовали сделать фильм длиннее. Создать своего рода вступление. Энди Смиту предстояло отправиться с новобранцами в шотландские предгорья и заняться их подготовкой, а заодно отсеять тех, кто слабее. И все это было необходимо снимать.

Джегер кивнул:

— Итак, они отправились в Шотландию. В чем проблема?

Фини покосился на Раффа:

— Он не знает?

Рафф очень медленно опустил руку и поставил пиво на стол.

— Дружище, я вытащил его из «Черного Пляжа» полумертвым. Мы вырвались с Адского острова, вооруженные двумя перочинными ножами. Затем мы пытались выжить среди тропических штормов и акул. А теперь скажи мне, когда я должен был это сделать?

Фини провел ладонью по коротко остриженной голове и, подняв глаза на Джегера, продолжил рассказ:

— Смит повез команду в Шотландию. Представь себе западное побережье в январе. Погода была жуткой. Кошмарной. Полиция нашла его тело на дне оврага Лох-Ивер.

У Джегера все оборвалось внутри. Смит мертв? У него было зловещее предчувствие, что произошло что-то плохое, но только не это. Только не со Смитом. Он был абсолютно несгибаем и надежен. Энди Смит был парнем, умеющим добиваться своего. И за словом никогда в карман не лез, умел пошутить, как бы тяжело им ни приходилось порой. Один из его немногочисленных близких друзей.

— Смит упал со скалы и разбился? — изумленно переспросил Джегер. — Этого не может быть. В горах он был асом. Абсолютно несокрушим.

В комнате повисло молчание. Фини долго смотрел на свою бутылку с пивом, а затем перевел затуманенный тревогой взгляд на Джегера.

— Копы говорят, что уровень алкоголя у него в крови зашкаливал. Они утверждают, что он выпил бутылку «Джека Дэниелса», поднялся в горы и в темноте оступился.

Глаза Джегера яростно сверкнули.

— Это полный бред. Смит пил еще меньше, чем я.

— Дружище, именно это мы им и сказали. Полиции. Но они стоят на своем: смерть по неосторожности, изрядно отдающая самоубийством.

— Самоубийством? — взорвался Джегер. — Бога ради, пусть мне кто-нибудь объяснит, ради чего Смиту понадобилось бы себя убивать! С такой женой и детьми? С перспективой отправиться в экспедицию своей мечты? Самоубийство. Очнитесь. У Смита было все, ради чего стоит жить.

— Фини, лучше сразу ему рассказать, — с трудом сдерживая гнев, срывающимся голосом произнес Рафф. — Все, от начала до конца.

Фини сделал над собой явное усилие.

— Когда Смита нашли, у него в легких было полно воды. Копы утверждают, что он всю ночь лежал под проливным дождем и вдыхал эту воду. Одновременно они утверждают, что смерть от падения наступила практически мгновенно. Он сломал себе шею. Мертвый человек не может вдыхать воду. Она должна была в него попасть, пока он все еще был жив.

— Что ты хочешь сказать? — Джегер посмотрел на Раффа и снова перевел взгляд на Фини. — Ты намекаешь на то, что его накачали водой?

Рафф с такой силой стиснул бутылку, что у него даже костяшки пальцев побелели.

— Легкие, полные воды. Покойники не дышат. Думай сам. Но это еще не все.

Он еще сильнее сжал пальцами бутылку и покосился на Фини.

Фини наклонился и достал из-под стола пластиковую папку. Он извлек из нее фотографию и пододвинул ее к Джегеру:

— Нам дали это в полиции. Мы все равно ходили в морг, чтобы лично убедиться. Эта отметина, этот символ… кто-то вырезал его на левом плече Энди Смита.

Джегер, похолодев, смотрел на изображение. На коже его заместителя был вырезан грубо стилизованный символ орла с широко расправленными крыльями. Он стоял на хвосте, голова с загнутым клювом была повернута направо, а когти стискивали странный предмет сферической формы.

Фини наклонился вперед и ткнул в снимок пальцем:

— Мы не понимаем, что это означает. Символ орла. Не можем найти никого, кто знал бы, что это такое. И поверь, мы опросили всех, кого только смогли. — Он поднял глаза на Джегера. — Полиция уверена, что это просто случайное псевдомилитаристское изображение. И что Смит вырезал его самостоятельно. Сам нанес себе увечье. Это отлично вписывается в их версию самоубийства.

Джегер не мог произнести ни слова. Он почти не слышал Фини. Он не мог оторвать взгляда от снимка. Каким-то образом вид этого орла затмил даже ужасы, пережитые им в тюрьме «Черный Пляж».

Джегер продолжал смотреть на темное изображение орла, ощущая, как он горит у него в мозгу. Каким-то образом этот символ всколыхнул все самые ужасные воспоминания, давно похороненные в глубинах его души.

Это было нечто совершенно чуждое, но одновременно очень знакомое, и оно угрожало вытащить на поверхность все воспоминания, невзирая на их протест и сопротивление.

Глава 7

Джегер схватил тяжелые болторезные ножницы и перелез через забор. К счастью, яхтенный причал Спрингфилд в восточном Лондоне никогда не мог похвастать хорошей охраной. Джегер покинул Биоко в чем был, и времени у него не было даже на то, чтобы прихватить с собой ключи, — в том числе и те, которые отпирали ведущие на пристань ворота.

Все же речь шла о его барже, и он не понимал, почему ему нельзя вломиться в свой собственный дом. Ножницы он купил в магазине неподалеку. Прежде чем расстаться с Раффом и Фини, он попросил у них, а также у Карсона из «Уайлд дог» сорок восемь часов на раздумья. За эти двое суток ему предстояло решить, готов ли он занять место погибшего Смита и возглавить эту, похоже, обреченную на неудачу экспедицию в джунгли Амазонки.

Но, несмотря на отсрочку, Джегер понимал: все отлично знают, что отказаться он не сможет. По многим причинам он просто не имел на это права.

Во-первых, он был в долгу перед Раффом. Великан маори спас ему жизнь. Если бы наемные войска Питера Берке в рекордные сроки не освободили Биоко, Джегер наверняка погиб бы в «Черном Пляже» и мир, от которого он так отдалился, даже не заметил бы его исчезновения.

Во-вторых, он был в долгу перед Энди Смитом. А Джегер не предавал своих друзей. Никогда. Он не верил в то, что Смит покончил с собой. Разумеется, он собирался трижды все перепроверить. Так, на всякий случай, чтобы устранить возникшие сомнения. Интуиция подсказывала ему, что смерть друга каким-то образом связана с загадкой разбившегося в джунглях Амазонки самолета. Другой причины — другого мотива — Джегер попросту не видел.

Он догадывался, что убийца Смита, скорее всего, находится среди членов экспедиции. И найти его можно было, только вступив в их ряды и выявив его изнутри.

В-третьих, существовал самолет как таковой. Исходя из того немногого, что успел рассказать ему по телефону Адам Карсон, Джегер сделал вывод: экспедиция обещала быть захватывающей. Устоять перед таким соблазном он не мог. Как говорил Фини, пытаясь цитировать Черчилля, перед ними находилась загадка, завернутая в тайну и помещенная внутрь головоломки.

И Джегера влекло к ней так неумолимо, что он понимал: сопротивляться этому влечению ему не под силу.

Нет. Он уже решился: он едет.

Причина, по которой он попросил сорок восемь часов, была совершенно иной. Джегер намеревался нанести три визита и предпринять три расследования, и он рассчитывал сделать это в полной тайне от кого бы то ни было. Возможно, последние несколько лет сделали его настолько недоверчивым, что он уже просто не мог ни на кого положиться.

А может, за три года на Биоко он превратился в своего рода одиночку, которому было слишком хорошо наедине с самим собой.

По всей вероятности, так было даже лучше — безопаснее. Именно благодаря такому отношению к окружающим он намеревался выжить.